О трагедии атомохода «Курск» писали и говорили много. Иногда - спокойно и рассудительно, иногда - захлебываясь и в чем-то убеждая, иногда - глотая слезы и впадая в истерику. Всё больше говорили о разгильдяйстве, а не о подвиге, чаще - о разваливающейся стране, а не о геройстве. Теперь оказывается, было в истории с «Курском» и что-то возвышенное. Нет, конечно, речь не о подводниках, речь об эксгумации трупа. Трупа подводной лодки. Во вторник в Петербурге открылась выставка «Подъем АПЛ «Курск», Экспедиция Особого Назначения».
В полдень в день открытия выставки у особняка Боссе на Васильевском острове собрались в основном седовласые морские офицеры - люди, принимавшие участие в операции по подъему АПЛ. Главные действующие лица «праздника» - вице-адмирал Михаил Моцак, директор ЦКБ «Рубин» академик Игорь Спасский и генпродюсер медиакомпании «Корона фильм» Виталий Федько. После приветствий и раздачи специальных памятных медалей главные лица начинают знакомиться с выставкой и знакомить с ней остальных.
Темно. Низкая сетка, обозначившая потолок, нависает над головой. Желтый тусклый свет прожекторов, выдающих себя за иллюминаторы подлодки. Темно-серые стены - тоже инсталляция - разрисованы под «Курск». Гнетущая, но при этом лиричная музыка специально к случаю написанная лидером группы «Tequillajazzz» Евгением Федоровым.
Рядом с входом главная часть выставки - вещи с подлодки: халат, фуражка, противогаз, желтый треугольник с надписью «радиоактивность»... Тут же букет красных гвоздик и одна роза. Спасский с Моцаком, ненадолго остановившись, проходят дальше и начинают рассматривать фотографии (их больше двухсот), медленно шагая от одного блока снимков к другому. Под объективами телекамер предаются воспоминаниям: «А помнишь вот здесь?...», «О, какая. Это палтус?» - «Нет, это мы зубатку выловили, 16 с половиной килограмм!» Комментарии к фотографиям писал сам Моцак. На противоположной от входа стене - три экрана: эксклюзивные видеоматериалы по спасению подлодки.
Переходим в следующий небольшой зал. В центре - макет «Курска». Еще одна дверь - и свет уже бледно-голубой. На экране - накатывающие волны. Негромкий женский голос тянет за собой магнитофонную ленту: «...Козырев Константин Владимирович, Колесников Дмитрий Иванович, Коробков Алексей Владимирович...» - 118 имен и фамилий.
Отсюда все выходят с чувством выполненного долга. Выходят к столу с водкой и бутербродами. Выпить рюмку и почтить память погибших настойчиво уговаривают журналистов: «Вы должны поучаствовать вместе с нами». И уже говоря тост: «После трагедии мы как-то сплотились, поняли, что жизнь зависит от взаимовыручки». Становится шумно и оживленно.
Пытаюсь выяснить у режиссера необычной выставки Романа Смирнова, нет ли фарса в том, чтобы делать трагедию эстетичной, нет ли трагедии в том, что возможна такая выставка. «Речь здесь идет совершенно о другом, - говорит он. - Речь не о трагедии на «Курске», а об операции. Ведь кто знает, останься лодка на дне Баренцева моря - может, это обернулось бы для нас десятью Чернобылями. Мы говорим о торжестве духа. Все мы работали здесь абсолютно бесплатно, потому что чувствовали, что это отчасти наш долг».
Игорь Спасский говорит почти то же самое: «Главное, что мы смогли посмотреть на страшную трагедию в другом ракурсе. Эта выставка очень нужна городу».
Странно, но все это очень мало убеждает в искренности. Не оставляет ощущение того, что для кого-то речь шла о собственном самолюбии, для кого-то - об искуплении вины. Чернобыль? Но мы же так долго убеждали весь мир в том, что радиационная обстановка в норме, и ничего страшного произойти не может. Уже и родственники погибших просили не поднимать лодку, боясь за других людей, ведь водолазы рисковали жизнью, оперируя «Курск» в неспокойном осеннем море. Но очень нужен был подвиг. Тем более что верховный главнокомандующий дал обещание народу...
Не знаю. Может, и впрямь торжество духа. Может, и правда, надо было искать «другой ракурс». Может, великая держава Российская Федерация спасла мир от ядерной катастрофы, и может, героизм в руинах способен заставить кого-то простить стране гибель 118 человек.
Наверное, лучше всего, если бы все было именно так.
Алексей КОБЫЛКОВ
