В швецию за любовью

10 ноября 2003 10:00

...И тогда она спрыгнула. «Не надо, Лиля! Не делай этого!..» - кричал друг Вова, ушедший на небеса и ставший ангелом-хранителем. Но у нее не было другого выбора... Так завершилось кино «Лиля навсегда», премьера которого в Петербурге стала ключевым событием шведско-российского семинара в Институте региональной прессы, посвященного проблемам торговли людьми.




Да минует тебя чаша сия...


Ленту Лукаса Мудиссона называют «шедевром», а ее создателя - «одним из самых выдающихся молодых постановщиков Швеции». Интересно, каково же творчество режиссеров «похуже»?.. В англоязычном заглавии фильма слово «forever» заменено более замысловатым «4ever», но, пожалуй, на этом находки и заканчиваются. От фабулы пахнет нафталином, персонажи ходульны, диалоги примитивны, метафоры избиты, вдобавок играют юные актеры из рук вон плохо. Не говоря уж об огромном количестве разных нестыковок, на которые автор просто не обращает внимания, всецело поглощенный развитием сюжета. Хотя финал предрешен с первых кадров: наивную, если не сказать туповатую, зато чистую душой 16-летнюю Лилю (жительницу не то России, не то Эстонии, но это неважно) жизнь упорно подталкивает к древнейшей профессии; и как героиня не сопротивляется, попадает-таки в лапы обаятельного сутенера. Тот ее отправляет под Рождество в Швецию - «на уборку овощей»; а там - жестокий босс, отобранный паспорт, съемная квартира, вереница клиентов, безысходность, самоубийство...
Впрочем, наверное, рассматривать «Лилю навсегда» по версии искусства и не стоит. Ибо создавалась эта картина, хотя и художественная, скорее с пропагандистскими целями и ценна прежде всего как антиманифест сексуальной эксплуатации.
«В основе сценария лежит реальная история», - подчеркнула перед просмотром фильма сотрудница Шведского института в Стокгольме Сесилия Реймерс. А уж показать изнанку торговли женским телом во всей ее неприглядной красе Мудиссон постарался. Одни только сцены соития... Бр-р-р-р, мерзость!
Правда, и без гения скандинавского кинематографа информации об ужасах проституции, казалось бы, более чем достаточно. И утверждения, что, мол, «девочки ничего не знали, их обманули, запутали», - слышать, мягко говоря, странновато. Между тем Лиль, Кать, Гуль, продающих себя за ту или иную валюту на родине и на чужбине, меньше не становится.
Каждая страна борется с этим вечным как мир явлением по-своему. Так, например, в Австралии промысел «ночных бабочек» с 1994 года выведен из подполья, что позволило в определенной степени его декриминализировать. Другое дело, что импорт барышень из Азии на этот зеленый континент за 9 лет, прошедших с момента легализации отрасли, вырос втрое. В Шведском же королевстве, наоборот, приняли довольно спорный закон, запрещающий покупку сексуальных услуг под страхом крупного штрафа и даже тюремного заключения. «Мы считаем, что проституция - это насилие, а проститутки - жертвы», - пояснила специальный советник правительства Швеции по программам и законодательству о трафике людей юрист Гунилла Экберг. Конечно, многие женщины говорят, что стали жрицами любви добровольно, но, по мнению госпожи Экберг и ее коллег, это неправда, ибо вступить на такой путь человека всегда что-то или кто-то вынуждает: бедность, неуверенность, расовая дискриминация... С позиции шведских специалистов, помогать современным гетерам нужно не только и не столько медицинским обслуживанием, контрацептивами, исключением физического насилия со стороны клиентов, а - убеждать и доказывать. Чтобы бросили свое ремесло. Параллельно, минимизировав спрос на проституцию (кому же охота за час оплаченных плотских утех полгода просидеть за решеткой!), шведы надеются свести к нулю и предложение.
До сих пор Швеция в своем стремлении наказывать мужчин, пользующихся услугами уличных барышень и девочек по вызову, остается в гордом одиночестве. Вряд ли Россия в обозримом будущем последует ее примеру. Несмотря на то что огромное количество девушек разных национальностей переправляется в Европу, в том числе и в Скандинавию, для работы в борделях и секс-барах именно из нашей страны. Немалую долю из них составляют жительницы Северо-Западного региона, а вывозят их, как рассказывает юрист петербургского кризисного центра для женщин коалиции «Ангел» Мария Сагитова, обычно якобы для работы официантками, танцовщицами, беби-ситтерами.
- На вопрос: «Неужели ты не понимала?..» - мои подопечные отвечают просто: «Да мне было все равно! Дома есть нечего... И потом, думала - вдруг повезет, нормально устроюсь...»
Надежды, разумеется, идут прахом.
Существуют однако и иные точки зрения на проблему. Не беря крайние случаи (изнасилование, побои) - где она, та самая грань? Где финиширует собственно секс, по обоюдному согласию, и стартует сексуальная эксплуатация? Допустим, пригласил мужчина в ресторан, потом поехали к нему, потом подарил духи, конфеты, шарфик - это вроде еще не то. Ресторан - поехали к нему - наутро дал деньги, сказал: «Купи себе подарок» - тоже вроде еще не то, но уже близко. Поехали к нему - дал деньги... Ага, вот оно!..
Но ведь, по идее, представитель сильного пола и должен поддерживать пол слабый - в том числе материально. И недаром женщина отдается, а мужчина - берет... Феминистки, само собой, такую логику гневно клеймят как пример разжигания гендерного неравноправия.
Между тем трафик трафиком, а «внутренней» проституции нам по-прежнему не занимать. «Мужчина, хотите расслабиться?..» И что, молодые здоровые кобылки, неизменно пасущиеся ближе к вечеру у метро «Площадь Восстания», не могут заработать на хлеб насущный иначе?!. С другой стороны, судить легко... А вот можно ли искоренить племя путан на берегах Невы? Пока это происходит по принципу: от облавы до облавы. И вряд ли кто-то из «староневских» будет встречать Новый год в на родине Малыша и Карлсона - им и тут неплохо...

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА
фото Алексей ВЫСОЦКИЙ