Свин-ностальжи

15 декабря 2003 10:00

По Лиговке шагает барышня. Черное пальто, черный берет, красный длинный шарф, две косички. На спине рюкзак «Punks not dead». Деловито что-то объясняет идущему рядом молодому человеку. Вслушиваюсь: «Панки - им все равно...» На Пушкинской, 10, сворачивают под арку и идут к «Галерее экспериментального звука - 21». В этом логове интеллектуальных маргиналов - панковские дни.



Первые два дня фестиваля крутили профильное кино. Вторые два - беседовали, смотрели живопись, слушали ноты. Организатор мероприятия, искусствовед-киберфеминистка (есть и такие в нашем городе) Ирина Актуганова объясняет: «Мы надеялись на юную аудиторию, которой смогли бы рассказать о панке как о последнем модернистском проекте. Полагают, что течение принесли в Россию с Запада, но это не так: все случилось приблизительно в одно время и там, и здесь». По версии Ирины, панк-составляющая нашей жизни, ибо он вошел всюду...
На открытие дали фильм киберпанка Славы Цукермана «Жидкое небо». Опиум (заголовок ленты - одно из «самоназваний» этого наркотика), секс, инопланетяне, жуткие лица и звуки, темный экран. Положенные в таких случаях натурализм и психоделический фон. Рассматривать «Жидкое небо» в контексте большого кинематографа бессмысленно - это явление субкультуры. Фон Триером здесь и не пахнет.
То же самое касается короткометражек, показанных на следующий день, в том числе «Токсичного мстителя» Ллойда Кауфмана и Майкла Хертца (студия «Трома»). Пусть Квентин Тарантино и Питер Джексон и восхищаются продукцией «Тромы», но сами-то они еще вроде не переквалифицировались на изготовление ужастиков из смеси крови и судорожных соитий. Впрочем, трэш не особенно жаждет получить ярлык «хай арт» - видимо, потому и существует...
В тот же день продемонстрировали и видео раннего русского панка - некрореалистов и параллельное кино. Самый яркий представитель - Евгений Юфит, сегодня уже солидный режиссер, бывающий на взрослых фестивалях, тогда - манифестант стиля некро. Эксперимент на любителя. Нравится вам смотреть на голых мужиков, бегающих по лесу и трущихся друг о друга, - извольте.
Следующий день принес радость общения. Люди искусства (вряд ли удастся подобрать более точное и короткое определение) Олег Котельников и Андрей Хлобыстин поведали о том, как в муках рождался панк, как он мужал и рос. Девушки, представительницы готического панка, читали поэзию «Жировоск» и прозу «Маша и медведь» - милая вещь о том, как Маша медленно, но верно открывала для себя некрофилию: начиналось с куриц, ближе к концу уже фигурировала утонувшая учительница ботаники. Некто Пиночет - Полкан принес с собой первую гитару Андрея Панова - легендарного Свина, лидера группы «Автоматический удовлетворитель». Правда, играть не стал, зато побаловал поэтическими «телегами» - виршами собственного сочинения. В ушах отдавались нецензурная лексика и ритм Хармса.
Удалось узнать и чего стоит талант рисующих и коллажирующих панков. Огромные цветные чертежи винтиков и гаек, подобие живых существ в капюшонах. С ассоциациями подобраться тяжело: и не Филонов, и не Малевич, и не Митьки... Коллажи из вырезок советских газет - сумбурное смешение лениных, гитлеров, буржуев, красных флагов и орденов.
В субботу же в кафе любителей мудрости «Философия хрен-знает-чего» с местным гуру Александром Погребняком пытались выяснить местонахождение панка в системе координат Декарта, Платона, Гегеля. Апологетов отправили в междустрочье и междумирье. Сошлись на том, что классический виновник торжества - это свободное самовыражение и полнота проживаемой жизни, а киберпанк - это почти то же самое с точностью до наоборот.
На десерт оставили последних могикан - этаких возродившихся из пепла панковских фениксов - Александра Строгачева (Алекса Оголтелого) и группу «Народное ополчение». Наверное, это называется - потрепанный жизнью, но верный себе. Про Оголтелого говорят, что он остается панком. Про себя так уже никто из «стариков»-родоначальников не говорит. Они ностальгируют, вспоминают Свинью, ругаются, что так и не пришел Юфит. Они знают, что нынешние панки - дети, слушающие «Короля и шута», - это уже не панки, а дети. Олег Котельников, в 1975 году с Тимуром Новиковым записывавший альбом «Умер Мао», в начале 80-х работавший с Юфитом на «Мжалалафильме», участвовавший в создании «АУ», считает, что «тонус у панка сейчас хороший, потому что антиобщественные настроения все сильнее». Вещает, а сам сомневается. А может, настоящий панк - это уже история? «Скажи мне, Майк, куда ушли те времена?» - потихоньку повторяется на разные голоса строчка Макаревича.

Алексей КОБЫЛКОВ