Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Теракт на листке в клеточку

Теракт на листке в клеточку

13 апреля 2018 07:20 / Общество

Курсант Вадим Осипов, обвиняемый в подготовке теракта, по решению суда госпитализирован в психиатрический стационар.

В январе «Новая» писала о 19-летнем первокурснике Военно-космической академии имени Можайского, у которого преподаватель истории нашел рисунок на листке в клеточку с планом захвата казармы. Случилось это, напомним, в апреле прошлого года, на следующий день после теракта в питерской подземке. Нервы тогда были напряжены у всех, Можайка объявила операцию «Антитеррор», а юноша на лекции вздумал фантазировать на невеселую тему. Набросав план казармы, он приписал: «Не знаю, как можно планировать теракты по 1 году, по 2–3 года, а в самом конце облажаться и сесть в лужу. Такое малое количество жертв и столько потраченных сил». Историк отобрал листок, отнес его командованию, то передало «план теракта» в ФСБ – и началось это странное уголовное дело.

Бывшему курсанту грозит пожизненный срок за нарисованный теракт. С началом суда он прошел повторную психолого-психиатрическую экспертизу. Она, в частности, должна была установить, вменяем ли юноша, отдавал ли он себе отчет в том, что рисунок с планом казармы и рассуждения о числе жертв – это преступление. Может ли он отвечать за художества в тетрадке как за подготовку теракта.

– Ситуация сложилась неожиданная, судья признался, что впервые с таким сталкивается, – рассказал «Новой» адвокат Виталий Черкасов из международной правозащитной группы «Агора», защищающий Вадима Осипова. – Эксперты признали, что у Вадима есть заболевание, но квалифицировать его действия не смогли.


Но Вадим Осипов не просто молодой человек со спорным состоянием психики. Он учился в военном вузе. То есть при поступлении должен был пройти медкомиссию.


– Поэтому мы подали апелляцию на решение суда о лечении в психиатрическом стационаре, – добавил адвокат.

Как уже писала «Новая», юноша был сиротой, рос в Оренбурге с бабушкой, которая злоупотребляла алкоголем. При этом сам он не выпивал, не пробовал наркотиков. «Любил читать, много читал художественных книг, рассуждал о жизни всегда как взрослый человек», – рассказала о нем тетя.

Он учился в обычной школе, потом в интернате, а в шестом классе его направили в кадетское училище. В детстве у него психологи отмечали такие черты: «учился не в полную силу, на удовлетворительно и хорошо, успеваемость была обусловлена неспособностью к постоянному сосредоточению внимания и длительным усилиям… Боязнь неудач провоцировала избегание сложностей…Зачастую выступал против того, что считал несправедливым… Порой не мог справиться со своими эмоциями».

Этот в общем-то очень одинокий молодой человек вел дневники, заносил туда каждую мысль. «Я сижу и смотрю в свой ежедневник, – написал он однажды. – Для других это глупость, моя фигня этот дневник и то, чем я занимаюсь, тоже фигня, но моя голова полна мыслей и я должен их где-нибудь записывать». Дневники тоже стали частью уголовного дела против него.

Из кадетского училища Вадим попал в Можайку по квоте как сирота. Тесты по физподготовке сдал отлично. Но военная карьера его не привлекала. В июле 2016-го, во время сдачи вступительных тестов он писал: «Я чувствую, что военное это не мое, чувствую это всей душой… Но я могу обеспечить свою будущую семью всеми благами. Как это сделать на гражданской профессии – я не знаю. У меня нету денег на платное обучение, но и на бюджетное я со своими баллами не смогу поступить». Время от времени он писал, что хочет прервать поступление, но сделать это не решался: «Я сейчас совсем в растерянности, куда мне податься? Дома меня никто не ждет, да и сидеть на шее у бабушки я не собираюсь».

Рисунок Вадима Осипова из уголовного дела

Потом у него украли телефон. Денег на новый не было. «Все говорят, что Боженька такой, он сякой, хороший там и всякое такое, но на все это я вам скажу: НЕТ. Он позволяет забрать последнее у и так уже практически ничего не имеющих людей», – выплеснул он обиду в дневнике.

У преподавателей Вадим в целом был на хорошем счету. «Учился на удовлетворительно и хорошо, – сказано в его характеристике в уголовном деле. – В общении корректен, производит впечатление оптимистичного и улыбчивого курсанта».

Правда, однокурсники замечали, что он стал «интересоваться различными терактами». Пару раз он делился с приятелями идеями – вроде «что будет, если дать старшине в руки чайник, начиненный взрывчаткой, и он взорвется у него в руках». Однако такие фантазии в 17 лет – не обязательно признак патологии. Друзья, во всяком случае, воспринимали это как шутки. Планы теракта он тоже им рассказывал. И на листочках рисовал. Но при обыске у него не нашли ни одного предмета, который бы говорил о попытке воплотить фантазии. А нашли только несколько тетрадок, дневники, в одном на обложке красной ручкой нарисован большой скрипичный ключ. Еще два рубля, два носка и одежду разных размеров – от XS до XL. Интересная деталь: когда следствие будет ходатайствовать о заключении обвиняемого под стражу, возражая против предложения академии взять его на поруки, мотивируют это тем, что Осипов может скрыться, уехав за границу.

«Сегодня у меня на душе дождь и слякоть, – приписал Вадим на том самом листочке, где оценивал теракт в метро и планировал собственный. – Приходится улыбаться, ведь иначе я сойду с ума. День ото дня становится не легче. Грусть и тоска съедает меня изнутри. Поддержать меня некому».

Суд постановил направить Вадима Осипова в психиатрическую больницу в Чеховском районе Московской области. Госпитализация означает лишь приостановление рассмотрения дела в суде. После лечения ему назначат еще одно обследование, и процесс продолжится.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close