Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
В режиме чрезвычайной избирательной кампании

В режиме чрезвычайной избирательной кампании

19 марта 2019 21:29 / Политика

«Коммерсантъ» уволил журналистку за посты о Беглове в телеграм-канале

Утром во вторник, 19 марта, петербургский журналист Мария Карпенко, на тот момент уже бывший сотрудник ИД «Коммерсант», написала в телеграм-канале «Ротонда», популярном среди ее коллег и очень не любимом чиновниками: «Меня уволили: причиной стало недовольство Кремля и Смольного тем, что я пишу здесь, и тем, как «Ъ» освещает избирательную кампанию Александра Беглова».

Мария Карпенко — известный в Петербурге журналист. Вместе с корреспондентом «Фонтанки» Ксенией Клочковой они создали и вели телеграм-канал «Ротонда» о петербургской политической жизни. В этом году их детище выдвинуто на премию «Золотое перо Петербурга» в номинации «Новые медиа». Сама Мария Карпенко стала номинантом еще и за статьи в «Коммерсанте». Многие новости, связанные с временным губернатором Александром Бегловым и его избирательной кампанией, становились известны именно благодаря ее источникам. От нее мы, например, узнали, что администрация президента решила всерьез взяться за подпорченный пиарщиками имидж Беглова и прислала на предвыборную кампанию в Петербург эмиссаров. И вот газета увольняет ее с формулировкой «по соглашению сторон».

Причину увольнения, как пишет Мария, ей объяснил лично глава издательского дома Владимир Желонкин. Ее посты в «Ротонде» он назвал «активизмом, несовместимым с журналистским статусом» и не соответствующим редакционной политике «Коммерсанта». Гендиректор подчеркнул, что к работе Марии в газете претензий нет ни у него, ни у главного редактора. Однако и по поводу «Ротонды» ей тоже никаких предупреждений не делали, в контракте не было ни слова о том, что журналист издательского дома должен помалкивать в соцсетях. Просто в один момент решили уволить.

– Меня удивила резкость, с которой все произошло, — призналась Мария в разговоре с «Новой». — Я спросила Владимира Желонкина: вы меня увольняете за то, о чем я даже не была предупреждена? Он ответил: да. Не знаю, чем была обусловлена такая спешка с моим увольнением.

Мария считает, что ее заметки в «Коммерсанте» могли сами по себе разозлить кого-то из чиновников:

– Думаю, причиной того, что Издательской дом «Коммерсант» расторг со мной трудовые отношения, стал комплекс факторов. В частности, в органах власти были недовольны содержанием моих заметок о политике Беглова в самом «Коммерсанте». И в «Ротонде», и в «Коммерсанте» я рассказывала о том, как глава управления внутренней политики Андрей Ярин встречался в Петербурге с главами районов и муниципалитетов по поводу предстоящих выборов. Об информационной закрытости Смольного. О том, что Александр Беглов проводит какие-то «малые правительства» и другие закрытые совещания, куда приглашают только связанные со Смольным СМИ. Там обсуждают какие-то решения вроде увольнения глав районов или уборки снега, а информацию об этом получают только подконтрольные Смольному издания. Много говорила о том, что информационная политика Смольного стала менее дружелюбной по отношению к прессе. Думаю, накопилась какая-то критическая масса.

По словам Марии, многие ее коллеги, пишущие о политике, заметили, что с приходом временного губернатора Беглова в работе прессы появились сложности, каких прежде не было.

– У нас в городе практически введен режим чрезвычайной избирательной кампании, — подмечает Мария. — Поэтому все информационные поводы, которые создает Смольный, там тщательно фильтруют. И доступ журналистов к информации тоже тщательно фильтруется, если не сказать закрывается. Многие мои коллеги говорят, насколько сложнее стало получать информацию, потому что теперь контролируются даже неофициальные разговоры чиновников с прессой. Вспомните, что советника врио губернатора Игоря Забирана уволили после его интервью «Фонтанке».

«Увольнение Марии Карпенко, одного из лучших журналистов Петербурга, из «Коммерсанта» — еще одно звено в цепи дремучей лихости, захлестывающей Петербург, — отозвался на эту новость в твиттере депутат петербургского парламента Максим Резник. — Не знаю всех виновников этого позорного увольнения, но Беглов и Совершаева, несомненно, в их числе».

Глава ИД «Коммерсант» Владимир Желонкин согласился, что Мария Карпенко очень хороший журналист. От которого издательский дом вовсе не думал избавляться. И речь идет, оказывается, совсем не об увольнении.

– Это не увольнение, а расставание, — уточнил Желонкин. — Мы расстались по соглашению сторон. Мы совместно пришли к такому решению — расстаться.


Кому првому пришла идея расстаться, он не захотел уточнить. Но добавил, что заметки Марии Карпенко «продолжали публиковаться все время, пока шли переговоры» о «расставании». А шли они, как известно, целый один день. Причиной расставания, по словам гендиректора, стал выбор журналиста, работавшей в двух местах, а это правилами газеты запрещено.


 

– Мария работала в двух медиа, — объяснил Желонкин. — В данном случае телеграм-канал — тоже медиа. В определенном смысле конкурирующее с нами. Сейчас время такое. Она выбрала работу в новом медиа. Мы ей желаем всяческих успехов.

Таким образом, телеграм-канал «Ротонда», который ведут два журналиста, с числом подписчиков 9139 человек в один день стал конкурентом издательского дома федерального масштаба.

Другой телеграм-канал, «Протопроедр», откликнулся на новость об увольнении в «Коммерсанте» так: «По предварительным данным, собственник издательского дома не был посвящен в обстоятельства, предшествовавшие увольнению Марии Карпенко. Усманов, безусловно, правила игры знает. Но как бизнесмен он оценивает в рублях стоимость репутации своего актива, которая упала до минимумов. Есть основания считать, что Владимир Желонкин нанес ущерб бизнесу Алишера Бурхановича, наихудшим образом выполнив управленческое решение в предложенных ему обстоятельствах. Также есть основания полагать, что ущерб нанесен и репутации Александра Беглова. По-русски это называется медвежьей услугой. И это хуже, чем преступление. Это ошибка».