Недвижимость времен очаковских и покоренья крыма

3 июня 2004 10:00

«Город - это мы», - скажут горожане. «Город - это власть», - скажет начальство. «Город - это особая аура, гармония, ритм», - скажет поэт. «Город - это музыка линий, блеснувший закатный луч, застывшее ночное безмолвие», - скажет художник. «Город - это бетон, раствор, кирпич, стихия стройки», - скажет строитель. «Город - это недвижимость», - пригвоздит к земле тот, кто зовется зловеще-загадочно - риелтор. И каждый будет по-своему прав. Здесь и то, и другое, и пятое, и десятое. И у всего своя жизнь и свои проблемы. Которые иногда существуют врозь, но чаще - вместе.




Вначале был закон
В последнее время как только разговор заходит об историческом наследии Петербурга, все в один голос восклицают: как же, знаем, знаем, - речь о распродаже дворцов и памятников. Это и так и не так одновременно. Во-первых, этим не исчерпывается едва ли не бескрайний список городских проблем, в том числе историко-культурного свойства. Ну а с другой стороны, эта проблема действительно самая скандальная. С нее и начнем.
В свое время мы об этом уже рассказывали («НГ» № 27, 19.04.04, «Недорого продам дворец в центре»), тем не менее напомним. Отмашка на распродажу (приватизацию) памятников архитектуры была дана еще ельцинским указом 1994 года, а в апреле 2002 года, когда вступил в силу Федеральный закон «О приватизации государственной и муниципальной собственности» явление уже обрело вполне солидную законодательную базу. Но ненадолго. В июне того же года вышел другой закон - «Об объектах культурного наследия», в котором, с подачи московского и питерского губернаторов Лужкова и Яковлева, на передачу памятников культуры федерального значения в частные руки был наложен мораторий. Вплоть до лучших времен. Которые не наступили и по сей день. Так что разговоры о приватизации архитектурных святынь (или развалин, что часто одно и то же), речь пока не идет. Одни разговоры о «предполагаемой возможности». Но то, что ведутся они на самом высоком уровне, неопровержимо свидетельствует: вопрос назрел. И предложение нынешнего питерского губернатора Валентины Матвиенко форсировать этот процесс - вполне в духе времени эпохи второго президентского срока.
Впрочем, зыбкость законодательной базы вовсе не означает, что процесс не шел вовсе. Во-первых, со времени разрешения до времени запрета был определенный зазор, а во-вторых, закон «Об объектах культурного наследия» не запрещает продавать объекты, имеющие охранный статус ступенькой ниже федерального - региональный (субъекта федерации) и муниципальный (городской). Единственным условием соблюдения законности процедуры является выставление объекта на торги, а не их келейное распределение. Так что приватизация шла. По данным Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников администрации Санкт-Петербурга, на сегодняшний день «объектами приватизации» стали 1300 зданий, имеющих охранный статус памятников культуры регионального или (что в данном случае одно и то же) городского значения. Впрочем, полностью были проданы лишь около 120 зданий. Остальное - это лишь части зданий: чердаки, подвалы, etc. Но и с ними сразу же возникли проблемы. Ведь если кто-то прикупил подвал, чтобы открыть там свой магазинчик, ему надо было делать отдельный вход, прорубать двери. А это - памятник...
Но сегодня речь о другом. Государство признается в собственном бессилии содержать всю ту недвижимость, которую в свое время, не щадя живота, национализировало. Денег нет! И полуразвалившиеся графские дворцы и дачи решают вновь отдать частникам: пусть у них теперь болит голова о том, чтобы не только реставрировать собственность в соответствии с утвердившимся историческим обликом, но еще и обеспечить в обновленные памятники доступ горожан - примерно как в музей. Это, так сказать, идея в чистом виде. Хотя никакой идеал не застрахован от разного рода злоупотреблений. Так, к примеру, депутат питерского Законодательного собрания Алексей Ковалев видит прямую возможность для злоупотреблений именно в шаткости законодательной базы.
- Валентина Матвиенко считает, - говорит он, - что пока нет соответствующих законов, власть в лице губернатора и городского правительства может делать все, что угодно. Мы с этим категорически не согласны. Вначале нужен закон, чтобы власть уже действовала в рамках закона, а не по собственному усмотрению.

11 саженей вверх
Но не все так запущено. Кое-какие законы есть или, по крайней мере, намечаются. Во-первых, городская администрация приступила к разработке концепции специального городского закона об охране культурного наследия Петербурга. По мнению руководителя КГИОП Веры Дементьевой, этот закон позволит прекратить любую незаконную застройку в центре города.
А во-вторых, в начале мая этого года правительством Санкт-Петербурга был утвержден уникальный документ - строительный регламент, ограничивающий по высоте все вновь строящиеся здания в северной столице. При этом город разделяется на 6 зон, и в центральной части ограничения самые жесткие: фасад дома не может быть выше 23,5 метра - не выше Зимнего дворца.
Судьба этого документа интересна сама по себе. Впервые «Строительный устав» появился на свет в 1844 году, при Николае Первом. Здания были ограничены по высоте точно так же - 23,5 метра (тогда - 11 саженей). Делалось это отнюдь не из верноподданических настроений, а для того чтобы сохранить единство масштаба и уникальные силуэты Петербурга. Регламент действовал вплоть до 1917 года. При советской власти подобных документов не было, впрочем, существовала инспекция по охране памятников, которая следила за тем, чтобы выполнялись требования, введенные еще в царские времена.
Эту почти идиллическую картину разрушила стихия рынка. Участившиеся конфликты между городской администрацией и строительными фирмами потребовали вернуться к идее создания специального документа, который бы устанавливал режим высотного регулирования при строительстве в охранной зоне Петербурга. Разработкой занялись еще в 2002 году, и к июлю прошлого, юбилейного, года новый-старый регламент был готов. Однако из-за налетевшего на город политического вихря, вызванного сменой городской власти, он так и не был официально утвержден. И вот его черед пришел лишь в нынешнем мае.
Идея документа, как и сто пятьдесят лет назад, осталась прежней: сохранить уникальные силуэты и перспективы города на Неве. Но, пока суть да дело, над ними уже успела нависнуть угроза.

Наследие в опасности
- Культурное наследие Петербурга в опасности! - по-революционному характеризует ситуацию Александр Марголис, генеральный директор Фонда спасения Петербурга. - Над силуэтами Петербурга, панорамами Невы нависла смертельная угроза.
Угроза исходит, естественно, от застройщиков. Которых по-своему можно понять. Ведь всевозможные ограничения резко сужают их возможности, а следовательно, прибыль. Впрочем, при обсуждении этих вопросов о прибыли они предпочитают умалчивать. Говорят о другом. Например, о том, что если не пересматривать правила застройки и ограничиться латанием дыр на ветхих архитектурных памятниках, то развитие городского центра замрет, и он будет все больше напоминать скопище исторических развалин.
В каком-то смысле это действительно так. Город не может остановиться в своем развитии. Так считают не только строители.
- Город, конечно, нужно охранять, но это вовсе не значит, что должен быть введен запрет на любое новое строительство в охранной зоне, - говорит академик архитектуры Татьяна Славина. - Но, конечно, нужно подходить к этому очень внимательно, предъявлять обоснованные и жесткие требования к архитекторам. И потом такая проблема. Многие построенные в свое время доходные дома, их фасады действительно представляют интерес как часть городского пейзажа. Но зайдите внутрь, поднимитесь по лестнице, войдите в жуткие коммунальные квартиры - это ну никак не тянет на представления об архитектуре и условиях жизни в XXI веке...
Застройщики, конечно, идут еще дальше. Недавно Ассоциация домостроителей Петербурга направила в администрацию города письмо, в котором предлагает провести ревизию всех историко-архитектурных памятников и лишить многие из них статуса охраняемых государством зданий - с целью обновления исторического облика северной столицы.
Это вовсе не пустые слова. В какой-то мере такое «обновление» уже вовсю идет. К примеру, в скором времени на утверждение городского правительства должен быть вынесен список пятен под застройку в историческом центре. Застройщики говорят, что там упоминаются 400 лакун, где впоследствии развернется стройка. Вера Дементьева, председатель Комитета по государственному контролю, использо- ванию и охране памятников администрации Санкт-Петербурга, заверила нас, что речь идет о куда более скромной цифре - где-то около 230 пятен.


Что отражают «Зеркала»
Говоря о новом строительстве в старых городах, часто приводят в пример Европу. К примеру, тот же Лондон. Мол, там, в Сити, спокойно ведется суперсовременное строительство - и ничего, так почему же мы должны ориентироваться на стародавние уложения полуторавековой давности?
Наши стражи архитектурной целостности в таких случаях резонно возражают: то Лондон, а то - Петербург. В том смысле, что наш город по-своему действительно уникален. Это один из 44 городов, находящихся под охраной ЮНЕСКО как памятник культуры мирового значения. И именно здесь, в Петербурге, общая площадь охраняемых зон самая большая в мире. Если говорить об историческом центре - это 34 квадратных километра, а если брать вместе с жемчужным ожерельем знаменитых петербургских пригородов, то выходит все 50.
И весь этот уникальный культурный слой может быть разрушен едва ли не одним неосторожным движением.
- Петербург был внесен в список городов-памятников мирового значения благодаря своим архитектурным ансамблям, - говорит депутат Ковалев. - А ведущаяся сейчас современная застройка в центре города угрожает целостности этих ансамблей. Положение настолько серьезно, что Законодательное собрание даже планирует обратиться в Комитет всемирного культурного наследия с предложением включить Петербург в перечень объектов, которые находятся под угрозой, - тогда можно было бы рассчитывать на поддержку мирового сообщества в деле охраны исторического центра города.
Примеры «угрожающей» застройки давно известны. Навязшая в зубах гостиница на Почтамтской, 4, где стеклянный купол существенно возвышается над окружающими домами; строящееся современное здание на Казанской, 5, буквально в двух шагах от Казанского собора; строящееся здание у Преображенского собора; планируемая постройка рядом с Александринским театром. А главное - суперсовременные элитные комплексы «У Ростральных колонн» на Васильевском острове и «Серебряные зеркала» на Петроградской стороне. Рекламируя эту «элиту», строительные магнаты не скупятся на заманчивые описания шикарных видов из окон: на Ростральные колонны, Петропавловку, Исаакий, Зимний дворец. Хотя ясно же, что, раз все это будет прекрасно видно из окон зеркальных гигантов, точно так же эти колоссы из стекла и бетона будут прекрасно видны из любой точки города.
Что делать с этими комплексами - пока не знает никто. Ведь все эти проекты принимались не сегодня.
- Высотный градостроительный регламент вступил в силу совсем недавно, а не тогда, когда обсуждались эти проекты, - ответила нам председатель КГИОП Вера Дементьева. - Так что у нас нет никаких оснований для предъявления исков к застройщикам.
Тупик? Так считают не все.
- Строительство «Зеркал» и «Ростральных колонн» действительно начиналось еще до нового регламента, - говорит неугомонный борец за чистоту архитектурной среды Алексей Ковалев. - Но все равно даже тогда существовали охранные зоны, и был свой режим их охраны - это прописано в инструкции Минкультуры совместно с Госстроем. И этот режим предполагает соответствие нового строительства определенным параметрам исторической застройки. А в данном случае эти нормы нарушены. И это можно доказать в суде при помощи экспертизы. И с такими исками в суды должны обращаться именно органы охраны, это их прямая обязанность. Но они почему-то этого не делают.
Почему? Ждите ответа... Ждите ответа... Ждите ответа...

Николай ДОНСКОВ
фото Сергея ЯКУХИНА


Кстати
Несмотря на то что трехсотлетие уже отгремело и золотого дождя из центра ждать не приходится, губернатор Петербурга обратилась к министру культуры с просьбой рассмотреть вопрос финансирования из федерального бюджета реставрации нескольких «незавершенных» объектов: Смольного собора и всего комплекса Смольного монастыря (планируется завершить реставрацию в ближайшие два-три года), Александринского театра, музея-заповедника Ораниенбаум. К реставрации Ораниенбаума уже готов подключиться Всемирный фонд охраны памятников. Его региональное представительство в Лондоне предоставило гарантийное письмо о выделении на эти цели 500 тысяч долларов. Таких же поступлений ждут и от американского отделения фонда.