16 июля 2004 10:00

Олег Табаков, Михаил Ульянов, Юрий Башмет, Тихон Хренников, Андрей Петров, а также Союз композиторов обратились к руководству страны с требованием не передавать творческие вузы в ведение Министерства образования и науки, как это предусмотрено в проекте, который готовится правительством России.

Деятели культуры Москвы и Петербурга против передачи творческих вузов Министерству образования





Аргументация творцов такова: смена ведомственной принадлежности нарушит творческие связи между вузами и театрами, творческими мастерскими, музыкальными коллективами и вообще всеми, кто сейчас находится в юрисдикции Министерства культуры. Ну а в Министерстве образования и науки, полагает проректор по международным связям Санкт-Петербургской консерватории профессор Александр Чайковский, «на сегодняшний день нет людей, которые понимали бы специфику творческих вузов».
По его мнению, обычные институты и университеты ориентированы прежде всего на обучение лекционного типа, а творческие вузы - на индивидуальное обучение. И «на лекции научить человека играть на фаготе или вертеть 32 фуэте просто невозможно». Если же перемены все-таки произойдут, то они «убьют музыкальное образование в нашей стране на корню, и мы превратимся во второсортную музыкальную державу»...
Насколько обоснованны эти опасения? Прошедшая недавно правительственная реформа сократила число министерств, но оставшиеся превратились в «суперведомства». В результате одно министерство теперь отвечает за образование и науку; другое - за культуру, печать, телевидение, радио и другие средства массовой информации; третье - за промышленность, энергетику, атомную энергию и ЖКХ; четвертое - за здравоохранение и социальную сферу... Культурой же теперь занимается соответствующее федеральное агентство (под руководством бывшего министра культуры Михаила Швыдкого), и, видимо, ресурсов на то, чтобы заниматься творческими вузами - театральными, художественными, музыкальными и другими, - у него нет. Вот и возникла идея собрать все вузы под крылом одного министерства, отказавшись от ведомственного принципа.
Сам по себе этот принцип, заметим, возможен, но, по мнению ряда специалистов, имеет существенные недостатки. Во-первых, потому, что надо как-то обеспечивать единое образовательное пространство в стране, а не растаскивать вузы по отраслям. Во-вторых, богатые ведомства смогут хорошо содержать «свои» вузы, а с бедными что делать? И не пойти ли в таком случае дальше: если в Минобразования нет, например, географов - почему бы не передать соответствующее обучение в ведение профильного отделения Академии наук? Нет электротехников - передать соответствующие вузы в ведение РАО ЕЭС и так далее. Находится же питерский Университет путей сообщения (бывший ЛИИЖТ) в ведении бывшего Министерства путей сообщения, а ныне - РАО «Российские железные дороги»...
Да, разница между обычными и творческими вузами объективно существует. Но скажется ли фатальным образом изменение ведомственной принадлежности на качестве и, главное, результатах обучения - далеко не факт.
- Дело вовсе не в ведомственной подчиненности вузов, - говорит директор питерского филиала Российского центра современного искусства Марина Колдобская. - И не в структуре. Дело в ужасающе - по крайней мере, в художественных вузах - устаревших программах и методиках. За двадцать лет, что прошли с моего обучения, в Мухинском училище почти ничего не изменилось. Если так все и будет, то какому министерству ни передай - лучше не станет...
- Куда приткнуться - это вообще главный российский вопрос, - говорит заслуженный художник России Савелий Лапицкий. - На мой взгляд, надо попытаться приткнуться туда, где богаче! Что касается качества обучения, то научиться живописи у профессора вообще нельзя. Научиться можно только у соседа. Профессор как-то пробился, и у него появилось имя. И под это имя, научившись у соседа, можно тоже пробиться. И то не наверняка: нужно соитие времени, соитие обстоятельств, и бог знает чего еще. Кому принадлежать, какому именно министерству - вопрос вообще неправильно поставлен! Нужно принадлежать хорошему меценату. Вот простейший пример: на лошади к Императорской Академии художеств подъехал брат царя Константин, пришел к ректору и сказал: отведите меня к самому лучшему студенту. Его отвели, конечно, к Левитану, который только что переночевал в ящике для дров у сторожа академии - там он спал. Привели к Левитану, Константин походил по классу, посмотрел, кто как мажет, понял, что Левитан мажет лучше всех, и ушел с ректором. А потом ректору сказал: я ему даю именную стипендию. Другой пример: железнодорожный министр обратился к Репину на выставке: «Почему вы нарисовали бурлаков на Волге, когда железные дороги гораздо прогрессивнее?» Репин рассмеялся и говорит: «Да вот так уж...» А дело в том, что он имел заказ на эту картину. На Волгу поехала целая компания, рисовать бурлаков, а заказ от какого-то мецената получил только Репин. Третий пример: Айвазовский, еще будучи студентом, написал «Рождение из Хаоса» для яхты кого-то из братьев царя, и он возил ее по всему миру показывать. И Айвазовский получал после этого еще и еще заказы...
В общем, где будет богаче, в каком из министерств - ответ на этот вопрос сейчас, скорее всего, не знает никто. Кроме, разве что, Путина с Фрадковым, но они разве скажут?
Но не будем спешить впадать в пессимизм и заранее скорбеть о гибели российской культуры. Музыке или актерскому мастерству, конечно, трудно научить, но научить, например, математике ничуть не легче. Недаром кто-то из великих сказал об одном из своих учеников: он стал поэтом, потому что для математики у него не хватало воображения. Между тем с талантливыми математиками в России пока еще все в порядке...

Борис ВИШНЕВСКИЙ
фото ИНТЕРПРЕСС