Две судьбы

16 декабря 2004 10:00

«Художник не должен быть сытым, иначе он перестает быть художником». Кто это сказал? Может, мудрый человек – недаром великие творцы умирали в нищете. Может, тот, кто не умеет быть востребованным здесь и сейчас. А может, бездарь-неудачник в бессильной злобе?.. Петербуржец Владимир Волосов ни с кем спорить не собирается. Живет себе и не тужит во второй своей ипостаси. Впрочем, он и в первой не больно тужил.




...Ленинград, Петроградская сторона. 1937-й год чудом не затронул отца – перспективного ученого-оптика с «пятым пунктом»... Посмотрев на потуги сына в рисовании, Давид Самуилович как-то заметил: «Мужчина должен заниматься делом. Живопись – баловство. Я тебе не мешаю – я тебе не советую».
Вова папе не перечил. Подался в технический вуз, стал нормальным советским... Хотя не совсем. Есть такое понятие: вытащить счастливый билет. ЛЭТИ Волосов-младший закончил в 1960-м – как раз в этом году изобрели лазер.
– Абсолютно новая область! Представьте: мы – 22-летние юнцы, и над нами нет никаких шефов... Нет того, кто знает больше тебя. Всё – с нуля, всё – на чистовик!..
Страшнее всего в те годы, как признается Владимир Давидович, было пойти в библиотеку: «Открываешь журнал и боишься прочесть то, что ты придумал вчера!..» Темп был бешеный – изобретение за изобретением, публикации не поспевали, молодые-честолюбивые дышали друг другу в затылок. Домой Володя приходил только спать. Здоровье позволяло – спортсмен, гимнаст, горнолыжник. «Это было счастливое время!..»
Лазер, если кто забыл, – монохромный (одноцветный) источник излучения с жестко заданной длиной волны. А чтобы использовать его – в кино, скажем, или в медицине – необходимо уметь им управлять: изменять цвет. Из необходимости родилась целая наука – нелинейная оптика. Этому-то и посвятил Владимир Волосов всю свою первую жизнь. Кстати, получилось. Когда пришел, доля, на которую можно было скорректировать цвет лазера, составляла одну стомиллионную процента, а когда уходил – 80 процентов...
В знаменитом Государственном оптическом институте имени Вавилова он проработал ровно 30 лет, день в день. 12 апреля 1960 – 12 апреля 1990. Подгадал, конечно, чтоб было красиво. Он вообще любит такие «случайности»: например, открытие его персональной выставки в Чайном домике Летнего сада ненароком совпало с открытием Игр доброй воли – неплохо, да? Но это будет позже, а тогда, без малого пятнадцать лет назад, директор ГОИ топал ногами и кричал: «Какого рожна?! Иди к чертовой матери!» – в смысле, убирайся из кабинета, заявление не подпишу...
Главный научный сотрудник, доктор, профессор, лауреат Государственной премии.
– Я получал официально тысячу рублей (в тот период триста рублей считались очень хорошей зарплатой – В.С.).
Было что терять.
Знакомые крутили пальцем у виска. Жена Наталья сказала, вздохнув: «Как знаешь, тебе виднее».
А он знал. Что готов ко второй жизни. Опять красивая фраза, но ничего не попишешь.
В апреле уволился, а в мае увидел анонс: «Художники Ленинграда! Приходите на выставку!», взял под мышку пять картин и пошел.
– Живая очередь – все до одного мне в дети годятся... Сидит девуля очаровательная, принимает работы: «Как называется? Сколько стоит?» А я понятия не имею! Ляпнул первое, что пришло в голову: тысячу рублей. «Так мало?» – «Ну хорошо... давайте две...» А во время вернисажа ко мне подходит организатор и говорит: «Зайдите в бухгалтерию, получите четыре тысячи. Только что две ваши картины купили». Думаю: бред какой-то... Впервые в жизни у меня произошла переоценка ценностей...
Наступила эйфория. Но быстро закончилась. В 1991-м, делая рамы, Владимир отрезал себе пальцы на правой руке циркулярной пилой. Выйдя из больницы, он, всегда считавшийся классическим правшой, от отчаяния написал картину левой.
Вслед за этим распался Союз, ввели карточки... Искусство подешевело. Волосов таскал работы в небольшие галереи – там их потихоньку продавали... Поехал в Финляндию, набрел в Хельсинки на галерею «Старый Петербург». Хозяин платил стандартно: $150 за любой холст. Несколько лет это устраивало. Пока однажды Владимир в неурочный час не увидел на витрине свое полотно за $800.
Потом был Берлин, Стокгольм, Бостон...
– Потом я к Западу поостыл. Мое мнение: в России художников ценят больше...
Нынче Волосов сотрудничает с тремя избранными галереями: Торонто, Лондон, Москва. Этих контактов вполне хватает. В Канаде Владимир Давидович проходит под псевдонимом: владельцы поставили такое условие. «Они правы. Они меня рекламируют, тратят деньги, и не хотят, чтобы у меня покупали работы напрямую».
Холст, масло, энное количество квадратных сантиметров на стыке реализма и импрессионизма. Одни работы завораживают, другие кажутся... слишком продуманными, что ли. Талант, везение, расчет?.. Пейзажи, марины, ню, «Январь» и «Голубой простор», Литва и Тель-Авив, Шемани и Царское Село, «Натюрморт с тыквой» и «Цветы в белой вазе», портрет жены и старый питерский подъезд, где кошки в углу писают на бетонный пол. «Зайдешь в этот подъезд – и забредший ветер веков пахнет в лицо... Вместе с гитарной мелодией, которую играл когда-то мой отец... Мальчишки спустятся по перилам и побегут через двор... И того гляди, доброе привидение из детских фантазий взлетит к окну, слышащему разговоры с мамой и со всеми предметами в доме...» Такой отзыв оставил в Сети неизвестный поклонник Волосова.
Большую часть картин у него приобретают через инет. Сайт Владимир сделал сам, едва обзавелся первым в жизни компьютером. По книгам разобрался.
– ...Часто спрашивают: как я цену назначаю?.. – мы беседуем в мастерской художника, на улице Кораблестроителей. Типовой дом, типовая квартира, шестой этаж. Светло, чисто – даже чересчур... Волосов у мольберта орудует мастихином (это такой инструмент, вместо кисти). – Почему, мол, эта живопись стоит $500, а та – $1500? Не в размерах же дело?
Не в размерах. Логика у мастера понятная: «Все от ситуации зависит. Если бы я был миллионером – просил бы по $150 тысяч. Не хотите – не берите. Если бы скитался – мне бы и по $100 было нормально. Ну а сейчас, когда я не богач, но и, скажем прямо, не бедствую...»
Коли критерием профессионализма полагать обеспечение себе достойной жизни – тем, чем ты занимаешься, – Волосов эту планку перешагнул давно. Академий не заканчивал, в творческих союзах не состоит – а и не рвется. Фортуны и упорства – редкая смесь – достало и на вторую судьбу. Картины его расходятся сегодня веером по всему миру.
Кто-то объяснит: в струю попал. Кто-то: сытый голодного не разумеет. А может, просто надо меньше бояться? И хоть раз, как в том анекдоте, купить лотерейный билет?

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА
фото Дмитрий ГУСАРИН


Кстати
Завтра в галерее «Арт-город» на Васильевском острове (Большой проспект, 47) открывается очередная выставка Владимира Волосова. Доброжелатели и злые языки яростно дискутируют по поводу. Хотя квинтэссенция общая: успех, по-видимому, предрешен...