Задержать и обезвредить

24 декабря 2004 10:00

Его задержали в последних числах ноября. Подполковнику милиции, сотруднику Управления по борьбе с экономической преступностью ГУВД Петербурга и Ленобласти Николаю Понкратову было предъявлено обвинение в злоупотреблении служебным положением и нарушении неприкосновенности жилища. Уже на следующий день Октябрьский федеральный суд Адмиралтейского района санкционировал арест оперативника. Попытки адвокатов добиться изменения меры пресечения в вышестоящей судебной инстанции, несмотря на все усилия, – включая ходатайства начальников «проштрафившегося» милиционера, его многочисленных коллег и друзей, – успехом не увенчались.




Казалось бы – и поделом. Очередной «оборотень в погонах», наживший своей «многолетней преступной деятельностью»... однокомнатную квартиру и старенькие жигули. Тем более что оперативным сопровождением расследования дела Понкратова занималось Управление собственной безопасности ГУВД. Но стоит копнуть поглубже, и в голове начинают тесниться крайне неудобные вопросы.
Бросается в глаза, что с момента возбуждения уголовного дела – в начале лета этого года, до взятия Понкратова под стражу, – под занавес осени, прошло около пяти месяцев. Срок солидный. Все это время подозреваемый находился в городе, убежать не пытался. Откуда вдруг срочная необходимость ареста? Следователь уверяет, будто есть опасения, что Николай «скроется на собственном автомобиле и продолжит преступную деятельность». Спрашивается – что заставит его сделать это именно теперь?..
Впрочем, обо всем по порядку. История, о которой речь, началась для Понкратова 6 мая этого года, когда вместе со своим напарником Костиным он приехал на Ольховую улицу в Приморском районе. Здесь, в доме 22, жил Венер Галикеев. Человек с таким красивым именем – соучредитель коммерческой фирмы «Альянс» – проходил свидетелем по уголовному делу. (Дабы не утомлять читателя подробностями, скажем, что расследовалась попытка мошенническим способом завладеть имуществом указанного предприятия). Милиционерам надлежало выполнить постановление Главного следственного управления ГУВД о принудительном приводе свидетеля для дачи показаний. Подчеркнем, что до этого в течение нескольких месяцев Галикееву направляли телефонограммы и повестки о вызове на допрос, однако предстать перед следователем коммерсант не спешил.
Изложим две версии событий. Сам Венер утверждает, что оперативники выбили дверь его квартиры, прямо на пороге нанесли ему с десяток ударов ногами и руками, а затем поволокли зверски избитого человека вниз по лестнице, да якобы так, что его голова колотилась об ступеньки. Жена Галикеева, по его словам, бежала следом, пытаясь защитить мужа, но досталось и ей – женщину, как она рассказывает, несколько раз сильно ударили по лицу.
Глава семейства, придя в себя, написал заявление в прокуратуру Приморского района, которая и открыла соответствующее дело – правда, почему-то лишь в середине июня.
Костин с Понкратовым уверяют, что события разворачивались совсем иначе. Сперва, мол, они долго звонили в дверь квартиры Галикеевых. Но никто даже и не подумал им открыть. Тогда они решили взять неуступчивого свидетеля измором и уселись ждать на лестничной площадке... Вскоре в подъезд ворвались бойцы группы задержания отдела вневедомственной охраны Приморского РУВД. Оказывается, предприниматель сообщил по телефону, что «в подъезде находятся подозрительные люди». Недоразумение разрешилось, стоило Костину с Понкратовым показать свои служебные удостоверения и объяснить суть дела. Они попросили коллег помочь им выманить «клиента» на площадку, чтобы вручить тому бумаги. Но Галикеев дверь не отпер – лишь заявил, что подъедет в РУВД позже и все объяснит, а заодно поинтересовался: нет ли здесь оперативников из УБЭП? Затаившиеся Понкратов с Костиным продолжали выжидать... Спустя какое-то время, как следует из их рассказа, двери квартиры наконец приоткрылись и хозяин осторожно выглянул в коридор. (То, что двери никто и не думал ломать, подтверждает протокол осмотра места происшествия – двери квартиры Галикеева в нем отмечены девственно целыми, без повреждений.) Милиционеры, естественно, бросились к нему, пытаясь на ходу вытащить постановление о приводе, а заодно – да-да – нацепить наручники, чтобы свидетель никуда не делся.
Галикеев, видимо, не сориентировавшись, вместо того чтобы нырнуть обратно в квартиру, наоборот, рванул в сторону лифта с громкими криками. Тут же из квартиры выскочили его супруга и дочь.
Могут ли два не самых дюжих оперативника легко справиться со 120-килограммовым мужчиной, за которого вступаются разъяренные женщины?.. Завязалась потасовка. Весь живой клубок вывалился из парадной на улицу. Понкратову порвали куртку и штаны, у Костина выбили из рук наручники – да так, что те сломались... Вокруг собралась толпа любопытствующих...
В итоге оперативникам удалось вызвать подмогу из Приморского РУВД.
Таковы события злополучного весеннего дня в интерпретации милиционеров.
Галикеева доставили в 44-й отдел милиции (где с него взяли-таки письменное обязательство явиться к следователю). Из отделения коммерсант вызвал «скорую». У него обнаружили повышенное давление, синяки и кровоподтеки. Понкратов с Костиным тоже зафиксировали свои ссадины, синяки и царапины в травмпункте. Кроме того, Николай написал заявление в районную прокуратуру с просьбой возбудить против Венера Галикеева уголовное дело за сопротивление стражам порядка. Однако в этом было отказано.
Первые месяцы расследование – по заявлению коммерсанта – шло ни шатко ни валко. Понкратова, к примеру, пытались допросить всего дважды. Но в первый раз тот был на важном оперативном мероприятии (о чем следователю было официально сообщено руководством УБЭП), во второй раз – заболел. Тем не менее допросы других лиц и обыски проводились. Правда, они имели некоторые странные особенности.
В частности, следствие почему-то очень интересовали детали взаимоотношений Венера Галикеева с другими соучредителями «Альянса». А также сведения о хозяйственно-коммерческой деятельности фирмы, ее учредительные документы и печати. Какая тут связь с превышением полномочий при задержании свидетеля?..
Между тем Галикеев – личность весьма любопытная. Оставим слухи о якобы принадлежности Венера и двух его братьев к организованной преступности на совести тех, кто их распространяет и заносит в «закрытую базу РУБОПа», которую с недавних пор любой желающий может приобрести на рынке, обратимся к фактам. В конце 1990-х годов вместе с предпринимательницей Татьяной Иванович он стал учредителем ряда коммерческих структур – в том числе и ООО «Альянс», где им первоначально принадлежало по 50 процентов уставного капитала. Через некоторое время Галикеев и Иванович продали по половине своих долей Николаю Баранову и Виктору Коноваленко. В 1999 году Татьяна Иванович уступила Галикееву свою долю, в результате чего в его руках снова сосредоточилось 50 процентов уставного капитала. Вскоре после этого в отношении Галикеева было возбуждено два уголовных дела: нанесение ножевых ранений и угроза убийством – в обоих случаях потерпевшей была... его бизнес-партнерша Татьяна Иванович. Оба дела (одно из них расследовалось в Петроградском, а другое – в Приморском районе) были позже прекращены.
Дальше события развивались и вовсе непредсказуемо. В прошлом году Баранов и Коноваленко обнаружили, что без их ведома гендиректором «Альянса» собрание акционеров 16 января 2003 года назначило некоего Максимова. (Протокол общего собрания акционеров, как было позже установлено в арбитражном суде, оказался поддельным). Максимов тут же попытался продать принадлежавшее «Альянсу» помещение на Чкаловском проспекте за 50 тысяч евро компании «Стройэнергокомплекс». Обманутые акционеры оперативно обратились в арбитражный суд и добились признания недействительным решения того самого общего собрания (об избрании гендиректором ООО «Альянс» Максимова) и запрета для ГБР регистрировать сделки, направленные на отчуждение площадей фирмы на Чкаловском. В Арбитражном суде выяснилось, что единственный из акционеров «Альянса», присутствовавший на том собрании, – Венер Галикеев. Именно по факту этого мошенничества Главным следственным управлением ГУВД и было возбуждено дело, по которому Галикеев столь старательно пытался избежать допроса в качестве свидетеля...
Или дело даже не в персонифицированных Галикееве и Понкратове? Может быть, кто-то достаточно влиятельный пытается парализовать работу той структуры УБЭП, в которой работает Николай Понкратов? А его отдел как раз пытается бороться со злоупотреблениями на ниве строительного бизнеса, вторичного рынка жилья и взаимоотношений акционеров и инвесторов? В том числе Понкратов и его коллеги активно занимались ситуацией вокруг фирмы «Жилстрой», возводящей многоквартирный дом на проспекте Савушкина. Директор этой фирмы г-н Куницин обвинил одну из бывших акционеров компании в мошенничестве, ставящем целью захват контроля над компанией криминальными элементами, которые планировали пустить в двойную продажу более сотни квартир. Занимался Понкратов и проверкой в отношении руководства ООО «Петербург Сити» – по проблемам строительства Дворца танца и комплекса «Набережная Европы». Достаточно сказать, что только в 2004 году упомянутым отделом было инициировано семь уголовных дел по аферам на ниве строительного бизнеса: по ассоциации ЖСК «Вега-Комплекс», фирме «Индра СПб», ООО «Алекс», ОАО «Стройинвест» и ООО «ИнКоСт» и ряду других криминальных историй, жертвами которых стали четыре сотни петербургских семей. Кстати, материальный ущерб, не вмешайся вовремя сотрудники УБЭП, мог бы составить не менее шести миллионов долларов.

Александр САМОЙЛОВ