Пенсионерка сама себя высекла

10 февраля 2005 10:00

Галину Толмачеву, обвиненную в том, что она перекрыла Суворовский проспект, суд оправдал. Но состоится ли суд над теми, из-за кого тяжелобольная женщина оказалась в больнице?

так следует из объяснения милиции



Итак, мировой судья 208-го участка Центрального района полностью оправдал Галину Толмачеву. Напомним, что 17 января 67-летнюю больную пенсионерку (недавно перенесшую операцию) задержала милиция, вооруженная дубинками. Бравые сотрудники правоохранительных органов отвезли Толмачеву в 76-й отдел милиции, где затолкали за решетку и обвинили в «блокировании транспортных коммуникаций», а именно – в перекрытии Суворовского проспекта.
Когда пенсионерке стало совсем плохо, пришлось вызвать «скорую», которая отвезла Толмачеву в Мариинскую больницу. Врачи констатировали тупую травму живота. Впрочем, милиция категорически отрицает применение силы в отношении беззащитной женщины. По крайней мере, именно об этом говорится в официальном ответе Валентины Матвиенко на депутатский запрос Михаила Амосова, который вступился за пенсионерку и потребовал губернатора проконтролировать расследование обстоятельств этого дела. Напротив, виновной называется сама Толмачева – как «активный участник» несанкционированного шествия по Суворовскому проспекту...
Впрочем, в суде выяснилось, что протокол о нарушении, как бы это сказать помягче, не вполне соответствует действительности.
– Галину Толмачеву задержали на Кирочной улице, у Таврического сада, – говорит защищающий ее адвокат Иван Павлов. – В протоколе написано, что она «в составе группы перекрыла проезд по федеральной трассе – Суворовскому проспекту». Что за загадочная группа? Где ее участники? Почему задержание произошло не на том месте, где перекрывали проспект, а в километре от него? Нет ни потерпевших, ни свидетелей, ни соучастников. Или пожилая женщина, инвалид второй группы, перекрыла широкий Суворовский проспект в одиночку?
Это, впрочем, не всё.
В протоколе об административном правонарушении сделана отметка о госпитализации Галины Толмачевой. Вот только со временем возникает неувязка. Протокол составлен в 13 часов 50 минут. А Толмачеву отвезли в больницу уже после 15.30. В составленном двумя часами ранее протоколе никак не могло быть отметки о госпитализации! Откуда напрашивается вывод о том, что протокол составлялся задним числом, уже в отсутствие задержанной, что является грубым нарушением Кодекса об административных правонарушениях (протокол должен быть составлен в присутствии нарушителя, и он должен его подписать).
– Само по себе задержание Толмачевой было абсолютно необоснованным, – говорит Павлов. – Это – исключительная мера, которая, в соответствии с КоАП, в данном случае вообще не могла быть применена. Галину Михайловну отправили за решетку через 15 минут после составления протокола об административном правонарушении. То есть сотрудники милиции абсолютно осознанно приняли решение о водворении в камеру пожилой женщины, инвалида. У такого решения не может быть ни морального, ни законного обоснования: КоАП запрещает подвергать инвалидов второй группы административному аресту. И еще: в протоколе отмечено, что Толмачева просила уведомить о месте ее нахождения родственников, и милиция была обязана немедленно исполнить такую просьбу. Но в том же самом протоколе той же рукой записано, что о задержании Толмачевой и месте ее содержания никому не сообщалось...
И наконец, о применении силы. В карте вызова «скорой помощи» зафиксировано заявление Толмачевой о том, что милиционеры ее избивали – ногами и кулаками. В приемном отделении больницы, как уже сказано, констатируют травму живота. Но в протоколе-то задержания записано, что никаких повреждений у Толмачевой нет. Может быть, она сама себе нанесла травмы по пути в больницу?
Понятно, что при таких «доказательствах» нарушений со стороны Галины Толмачевой судья совершенно обоснованно признал ее невиновной. Тем более что милиция так и не смогла – что неудивительно – представить свидетелей, которые бы подтвердили точку зрения органов...
Вместе с тем не оставляет сомнений то, что с Галиной Михайловной, которая была одной из самых активных на акциях протеста 15–16 января, стремились свести счеты. «Мы тебя запомнили, и еще с тобой разберемся», – грозили ей милиционеры у Смольного и на Невском. Вот случай и представился.
Разберутся ли теперь с теми, кто «разобрался» со старушкой?

Владимир МАКСИМОВ



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close