В школе поваров делали отбивные из людей

28 марта 2005 10:00

Только что отгремело 23 февраля, – впервые полноценный праздник, красный день календаря. К несчастью, праздник это не для всех. Для многих парней, попавших под жернова страшной армейской обыденности, годы, проведенные в казарме, на всю жизнь останутся годами кошмара. Дедовщина... Да, опять она. Почему мы сегодня вновь вспоминаем это дело? В свое время оно прошло как-то незаметно. Судебный процесс завершился в самом конце 2004 года, когда газеты (и читатели) ушли на продолжительные каникулы... А история между тем сенсационная. Мало того, что в принципе каждое дело о дедовщине, которое доходит-таки до суда и тем более до обвинительного приговора, – это победа. И страшный позор. Но здесь еще и больно впечатляюща, уродливо впечатляюща, арифметика. Представьте, всего несколько молодых подонков (защитников отечества!) изо дня в день безнаказанно избивали сослуживцев, хотя тех было почти вдесятеро больше! Своего рода рекорд...




Перед самым Новым годом Пушкинский гарнизонный суд рассмотрел уголовное дело старослужащих. Служили те в Школе военных поваров № 228, которая расположена в Царском Селе. Наряду с изучением талмудов о вкусной и здоровой пище четверо кулинаров-дедов умудрились искалечить 36 человек.
А началась эта история на стыке весны и лета 2004 года, когда в школу, о которой речь, прибыло очередное пополнение. (Ребят призвали из Питера, Мурманска, Республики Коми.) Дослужившиеся к тому времени до командиров отделений «старики» – Павел Бурлаков, Евгений Маевский, Дмитрий Подберезный и Сергей Соснин, разбавляясь беленькой, с нетерпением поджидали потенциальных жертв.
С их приездом спиртное как раз закончилось. Бурлаков пошел в казарму и потребовал от вновь прибывших сдать ему все деньги и сигареты. В противном случае 19-летний «дедуля» пообещал салагам серьезные проблемы. Кто-то безропотно подчинился и отдал требуемое, кто-то попытался спрятать... Павел обыскивал стоящих навытяжку ребят, щедро осыпая их ударами и пинками.
Но это была лишь разминка.
После прибытия в часть новобранцы спали без постельного белья и одеял. О том, куда делось имущество, история умалчивает. В конце концов холод и антисанитария заставили будущих поваров обратиться к начальству.
Майор Чертков разбираться в ситуации не стал, зато тут же сообщил обо всем дедам, которые по обыкновению выпивали в казарме.
«Профилактические мероприятия» не заставили себя ждать. Позже «старики» откровенно рассказывали следователям: да, мол, хотели отучить новобранцев жаловаться.
Сперва салагам велели отжиматься, а потом приседать до потери сознания. Далее их построили в шеренгу. Соснин взял металлическую дужку от кровати и, двигаясь вдоль строя, с размаху бил ею стоявших солдат в грудь. Параллельно, с другой стороны строя шел его друг Бурлаков, который, в свою очередь, методично наносил рядовым удары по голове... Затем началась настоящая бойня. Наверное, здесь стоит процитировать сухие строки приговора: «Бурлаков, Маевский, Подберезный и Соснин вновь заставили потерпевших принять упор лежа и пробежались обутыми ногами по спине Фадеева, Шарова, Широченко, Ершова, Мачинскаса, Тимошенко, Туманина, Вишневского, Морохина, Тищенкова, Моторина, Борисова, Белозерова, Паршукова...»
Развлечения в стиле гестапо продолжались и на следующий день, и послезавтра....
Скрыть факты массового избиения военнослужащих все-таки не удалось. В ходе следствия сотрудники прокуратуры, по инициативе адвоката, решили провести необычный эксперимент. Всех четверых обвиняемых привезли в ту самую школу военных поваров и, поставив перед ребятами, над которыми они совсем недавно с таким удовольствием издевались, предложили извиниться, а также вернуть все некогда отобранное.
– Таких случаев в практике военной юстиции до сих пор не было, – рассказывает Елена Филонова, участвовавшая в процессе в качестве защитника Павла Бурлакова. – Я представляю интересы организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», кроме оказания помощи жертвам насилия в армии мы работаем и с теми, кто сам склонен к насилию. Для них у нас есть специальная программа. Ее основа в том, чтобы дать людям шанс понять, какое зло они совершили...
Поймут ли? В ходе добровольно-принудительной «акции покаяния» в Царском Селе деды выглядели весьма бледно. И, само собой, униженно. А какие чувства в итоге возобладали – искреннее ли раскаяние или озлобление (и, чего доброго, желание в дальнейшем поквитаться с «доносчиками») – трудно сказать.
Вместе с тем, факт публичного – пусть и формального – извинения, видимо, оказал смягчающее воздействие на судей. Самый активный участник серии расправ над сослуживцами Павел Бурлаков получил всего три года колонии. Остальные преступники отделались еще меньшими сроками.
Наиболее любопытными представляются выводы суда в отношении Сергея Соснина: мало того, что парень слаб здоровьем, так он еще и единственный сын-кормилец родителей-пенсионеров, один из которых – инвалид. Таким образом, как выяснилось, свирепый «дедушка» был призван на военную службу и вовсе незаконно (что, очевидно, при определении срока наказания пошло ему в плюс – а сроку в минус). Удивительно и другое: почему наравне с подчиненными не пошли под суд вышестоящие чины? Впрочем, это тема для отдельного разговора.

Андрей ИВАНОВ
фото ИНТЕРПРЕСС