Подсудимые требуют оправдания

14 апреля 2005 10:00

Минувшие два дня прошли в Городском суде Петербурга под знаком продолжающихся прений по делу об убийстве Галины Старовойтовой. За эти два дня выступили большинство подсудимых и их адвокатов. Неохваченным остались лишь Виталий Акишин, которого обвиняют в том, что именно он был одним из киллеров, расстрелявших Галину Старовойтову 20 ноября 1998 года, и его адвокат Галина Каширина. Их выступление намечено на сегодняшний день. Большинство подсудимых, пожелавших лично выступить в прениях (это сделали все, кроме Игоря Краснова), и их адвокаты в один голос говорили о многочисленных недоработках следствия, недоказанности вины да и вообще непричастности подсудимых к убийству Старовойтовой, а соответственно, о необходимости их полного и безоговорочного оправдания. Лишь речь Алексея Воронина и его защитника Леонида Баланева звучала в этом ряду резким диссонансом.



Весь вторник ушел на слушание главного обвиняемого Юрия Колчина и трех его адвокатов – Вячеслава Михайлова, Анатолия Софронова и Виталия Сандальнева. Юрий Колчин к своей речи подошел серьезно – надел на пиджак наградную колодку из трех медалей. Как удалось выяснить корреспонденту «Новой» у его адвоката Виталия Сандальнева, грудь его подзащитного украсили медаль к ордену «За заслуги перед Отечеством второй степени», медаль Суворова и некая медаль «За заслуги перед казачеством» Совета по делам казачества при президенте России.
Позиция адвокатов и подсудимого (напомним, что именно Колчина обвиняют в организации убийства Галины Старовойтовой) сводилась к следующим моментам. Во-первых, в стремлении доказать суду, что обвинение не смогло сделать самого главного – внятно сформулировать и сопроводить необходимыми доказательствами мотив устранения Галины Старовойтовой. Если мотивом ее убийства была политическая деятельность депутата Госдумы, то, по словам Сандальнева, так и осталось неясным, кому именно из политических противников настолько мешала Старовойтова, что ее стоило из-за этого убивать. Не установлена следствием и личность заказчика устранения Старовойтовой, а следовательно, и обстоятельства самого заказа – время и место переговоров «неустановленного лица» с Колчиным и условия «сделки», в том числе и сумма оплаты... Также совершенно не ясно, по словам Юрия Колчина и его защиты, какую именно выгоду мог извлечь Юрий Колчин из гибели депутата Госдумы.
– Я никогда не был знаком со Старовойтовой, – заявил суду Колчин, – я – не политик, и в 1998 году занимался исключительно коммерцией на ниве возрождения казачества. Ни причин, ни мотивов для убийства Старовойтовой у меня не было. Все обвинение – фальшивка.
По мнению другого адвоката, Вячеслава Михайлова, Колчина даже бесполезно спрашивать о том, кто мог бы быть заказчиком убийства Галины Старовойтовой – «не того полета он был птицей». Если кто и знает о врагах Галины Старовойтовой, по мнению Михайлова, так это личности примерно одного с ней масштаба – такие как Людмила Нарусова и Владимир Жириновский. (Выступая в суде, Нарусова в числе врагов Старовойтовой назвала коммунистов, Жириновского и спецслужбы, а Жириновский – тех же коммунистов и спецслужбы, как отечественные, так и зарубежные). Развивая тему спецслужб, адвокат Михайлов постарался перевести стрелки на Сергея Мусина (ныне находящегося в бегах по обвинению в причастности к убийству Старовойтовой, равно как и Евгений Богданов и Олег Федосов) – мол, Мусин якобы был чуть ли не резидентом ЦРУ по Северо-Западу России.
Второй момент, на котором постаралась сосредоточить свой огонь троица адвокатов и их клиент, – попытки убедить суд, что часть свидетелей, изобличающих Колчина, попросту лгут – под принуждением ли следствия, воздействием ли наркотических препаратов или же под руководством негативных к нему чувств (особенно досталось подсудимому Воронину, основному свидетелю обвинения, двоюродному брату супруги Юрия Колчина Яны, и Сергею Богайчуку. Подвергла защита Колчина сомнению законность и допустимость ряда доказательств – данных анализа соединений мобильных телефонов Колчина и других фигурантов дела, предъявленного автомата «Агран-2000» (тот ли представлен суду автомат, из которого была убита Старовойтова, и идентичен ли он тому оружию, что испытывалось в свое время на даче Чаева?) и ряд других доказательств.
Едины были защитники Юрия Колчина и в главном, прося суд выносить решение на основании законности и настаивая на необходимости оправдать своего подзащитного, Юрия Колчина.
– Ну что ж, позиция защиты вполне понятна, – заявила по окончании заседания сестра погибшей Галины Старовойтовой, Ольга, – они по-прежнему хотят бросить тень сомнения на политические мотивы преступления и понизить градус обвинения с теракта, посягательства на жизнь государственного деятеля, на обыкновенное убийство.
В том же русле действовали и большинство остальных подсудимых и их адвокаты – активно выискивали недоработки следствия, указывая незаконность получения тех или иных доказательств или свидетельских показаний, оспаривая показания, уличающие их клиентов, и пытаясь, напротив, подкрепить показания, этих клиентов обеляющие. Все практически говорили об отсутствии у подсудимых не только политических, но и каких-либо иных мотивов для расправы со Старовойтовой, а следовательно, о необходимости следствию искать «настоящих убийц».
Вразрез пошло лишь выступление Алексея Воронина и его адвоката Леонида Баланева. Воронин еще раз заявил, что признает свою вину, и уже не частично, как в начале процесса (тогда он признавал свое участие в слежке за Старовойтовой), но полностью: признав, что принимал участие в уничтожении улик, и прямо обвинив Юрия Колчина и Виталия Акишина в совершении преступления.
– Может, я и пожалею об этом, когда выйду на свободу и увижу направленный на меня ствол киллера, – заявил Воронин, – но сейчас я не жалею, что дал свои показания.
Леонид Баланев говорил не столько в защиту Алексея Воронина, сколько в обвинение Юрия Колчина, припомнив и подробности его отношений с Михаилом Глущенко в начале 90-х годов, упомянутые в приговоре Фрунзенского суда Петербурга. Прием, к слову, не слишком честный, поскольку судимость Колчина по этому приговору давно погашена и не является предметом рассмотрения данного уголовного процесса. Само же убийство Старовойтовой Баланев сравнил с «ритуальной казнью, совершенной в день большого православного праздника».
Говоря же о многочисленных обвинениях своего подзащитного в оговоре остальных подсудимых, Баланев заявил:
– Моего подзащитного все время пытаются уличить во лжи, но его показания вполне соотносятся с показаниями других свидетелей и иными доказательствами по делу. Надеюсь, что суд сможет это увидеть.

Александр САМОЙЛОВ



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close