Победивший молнии

27 июня 2005 10:00

Уцелеть после прямого попадания молнии удается немногим. Петербуржец Александр Перекотиенко остался в живых после двух таких ударов. Первая огненная стрела выжгла ему почти половину спинного мозга, вторая сильно изуродовала правую руку. Еще страшнее был вердикт врачей: парень больше никогда не будет двигаться. Четыре долгих года понадобилось Саше, чтобы доказать медикам, что они были не правы. Сегодня он ездит на инвалидной коляске, водит машину и играет в баскетбол. Осталось только научиться ходить.




Свет в конце туннеля
Летом 1994 года Александр Перекотиенко вместе с группой альпинистов из питерского клуба «Штурм» отправился покорять «гордый красавец Эрцог» (вершина на западном Кавказе). Прогноз синоптиков опасения не внушал, и было решено начать восхождение.
– Гроза началась, когда мы вышли на предвершинный гребень, – рассказывает Александр Перекотиенко. – Немного посовещавшись, наша группа решила продолжить восхождение. Вскоре стихия разбушевалась совсем. Грохот стоял жуткий, в горах раскаты грома усиливаются в десятки раз. Изредка грозовой сумрак вспарывали молнии, одной из них откололо кусок скалы недалеко от меня. Мы лежали на земле и ждали, пока все закончится.
Саша немного привстал, чтобы посмотреть, где ребята, и... Он помнит лишь сильный удар чуть ниже головы, потом сознание выключилось. Позже врачи выяснят, что молния вошла между пятым и шестым позвонками, прогулялась по телу и вышла из кисти руки.
– Ощущения были весьма необычные, – рассказывает Саша. – Сначала я летел по длинному туннелю, в конце которого – яркий свет. Затем была зеленая полянка, залитая солнцем, на которой стояла мама. И наконец, я увидел несколько седовласых старцев в белоснежных старорусских одеяниях. Жаль, досмотреть это «кино» мне не дали.
Открыв глаза, Александр увидел суетящихся вокруг друзей, и тут его нашла вторая молния. Он видел, как огненная стрела по касательной ударила в руку и вошла в камень. Пальцы моментально разбухли и стали похожи на варенные сардельки. На этот раз сознание не отключилось, так что Александр до сих пор помнит жуткую боль. Она не просто въедалась в тело, доставала до костей...
Сомнений, что нужно как можно скорее выбираться отсюда, не было ни у кого. По рации запросили «вертушку», но выяснилось, что прилететь спасатели не смогут, нет горючки. Затем пробовали тащить, безрезультатно. «Если ты не сможешь идти, мы все останемся здесь!» – услышал Саша и... пополз. Не мог он допустить, чтобы из-за него друзья остались в горах.
– Рук я не чувствовал, ноги почти отказали, – говорит Александр. – Спуск до «зеленки» занял двое суток. Еще шесть часов нас с парнем, который в тот злополучный день попал под камнепад, везли до больницы. Там выяснилось, что лечить нас без медицинских полисов не станут. Врач объяснил очень доходчиво: «Если через пару дней не будет денег, придется вас на улицу положить, уж извините!»
Диагноз или приговор
Страшный диагноз Саше поставили еще в Невинномысске. Местный нейрохирург был категоричен: «полный паралич». Питерские специалисты лишь подтвердили приговор. Исследования показали, что молния повредила более половины спинного мозга, как следствие – полная недвижимость впереди. Его просто выжгло, словно сваркой. Были у Саши и проблемы со зрением. Мир вдруг стал черно-белым, как в кинофильме «Собачье сердце».
Первый год после трагедии у Александра двигались только глаза. Отец с историей болезни сына тыкался к светилам нейрохирургии. Когда же стало ясно, что официальная медицина бессильна, родители бросились к колдунам и экстрасенсам. В конце концов даже шарлатаны перестали дурить голову отчаявшимся родителям. Казалось, выхода нет, но Саша помнил, что сразу после травмы он два дня как-то шел, полз, карабкался. Значит, нужно было просто вспомнить, как это было.
– Действие может спасти от всего: от смерти и от насморка, главное что-то делать, – говорит Александр. – Я лежал и мысленно представлял шаг за шагом, как моя рука начинает двигаться. Как по миллиметру прочищается кровоток, регенерируются нервные окончания, происходит сокращение мышц. И так по 12–14 часов день. Сложнее всего было заставить себя заниматься. Порой возникало желание все бросить, несколько раз я даже прекращал тренировки, но неизменно к ним возвращался.
Руки начали двигаться лишь через год. Дольше всего не работали кисти. Выпить стакан воды было невозможно, его было просто не поднять. Приходилось наливать половину, зажимать между двух запястий и пить. На третьем году тренировок стала двигаться левая нога. Параллельно Александр разрабатывал пальцы рук.
– Когда я начал двигаться, еще раз попробовал обратиться к врачам, – говорит Александр. – Но медики по-прежнему только разводили руками. Мол, этого не может быть. К тому моменту я знал о своем заболевании больше, чем многие приходящие ко мне специалисты. Больше я докторов не беспокоил.
Александр и по сей день делает зарядку, чтобы быть в форме. По дому он передвигается на коляске, по городу – на машине. Друзья помогли купить старенькую «четверку». На ней Саша и по делам ездит, и на жизнь извозом пытается заработать. Кроме того, он активно занимается спортом. Какое-то время увлечение баскетболом и легкой атлетикой удавалось совмещать.
– Я толкал ядро, метал диск и копье, – говорит Саша. – Стал шестикратным чемпионом страны, предложили войти в параолимпийскую сборную России по легкой атлетике. Для этого нужно было перебираться в Омск, а я из Питера не могу уехать. Кроме того, чтобы показывать результат, нужно хорошо питаться. На яичнице и каше далеко не уедешь, а у меня пенсия 1100 рублей. Словом, с легкой атлетикой пришлось завязывать.
Лучше гор могут быть только горы
Пенсия у Саши такая маленькая потому, что пока парень валялся по больницам, спортклуб оформил его травму не как спортивную, а как бытовую. За такую никто, кроме жертвы, отвечать не обязан... Впрочем, зла Саша ни на кого не держит. Он работает, получает второе высшее образование, хочет стать реабилитологом. Специально для этого вспомнил про массаж, которым занимался еще до травмы.
– У меня и раньше были неплохие результаты, теперь же мои сеансы реальное облегчение людям приносят, – говорит Александр. – Некоторые пациенты уверены, что дело тут в молниях. Мол, после ударов в руках появилась какая-то дополнительная энергетика. Я же просто рад тому, что могу помогать людям. Да и к пенсии прибавка получается. Деньги идут маме на лекарства, недавно она перенесла инсульт.
Больше всего Александр мечтает встать с инвалидной коляски. Пока он может лишь стоять и преодолевать небольшие расстояния на костылях, но уверен, что добьется своего. Саша до сих пор очень скучает по горам. Недавно даже чуть было не совершил восхождение на знаменитую вершину Мак-Кинли на Аляске с группой инвалидов. Прошел все отборы, но в последний момент попал в автомобильную аварию, повредил руку и поехать не смог. Однако то, что рано или поздно он осуществит и эту свою мечту, тоже не вызывает сомнений. Единственное, с чем Саша так и не смог справиться за прошедшие десять лет, – страх перед грозой. Даже психотерапия оказалась бессильной. Сейчас он больше не прячется, когда слышит раскаты грома, но мышцы до сих пор непроизвольно сжимаются, а в душе возникает приглушенная временем тревога...

Иван ЖУКОВ