Крик души

1 сентября 2005 10:00

«Когда наш президент сказал, что в ближайшие годы в стране не останется бедных, я, смеясь, подумала – отстреляют, что ли? Оказалось, ошиблась – есть иной способ.
Моя сестра – инвалид I группы по онкологическому заболеванию. Выписыванием для нее льготных рецептов и попытками получения по ним препаратов занимаюсь я (работающий пенсионер). На примере своих хождений по мукам утверждаю: установившийся сегодня порядок обеспечения лекарствами федеральных льготников не прозрачен, не поддается общественному контролю и создает неограниченные возможности для злоупотреблений; процесс оформления рецептов на дорогостоящие препараты настолько сложен и трудоемок, что не по силам не только больным, но и опекающим их здоровым людям и носит откровенно издевательский характер. А главное, результат всех усилий нулевой – лекарств нет!!!
Становится страшно, как представишь, сколько больных, оставленных без лекарственной помощи, сейчас плачут, стонут, кричат от боли и умирают.
...Еду в поселок Песочный, беру у лечащего врача НИИ онкологии медицинское заключение с указанием жизненно необходимого лекарства, в котором нуждается моя сестра.
Отправляюсь на другой конец города, в поликлинику на улице Олеко Дундича, где на основании этого заключения районный онколог выписывает льготный рецепт.
В специально отведенном кабинете, около которого толпятся льготники со всего микрорайона, информацию из рецепта вносят в компьютерную базу данных (в очереди стою четыре часа).
Теперь рецепт надо подписать у главного специалиста-онколога в НИИ онкологии (в Песочном), или в Онкологическом диспансере (на Березовой аллее), или где-то еще на Ленинском проспекте...
Подписанный рецепт отвожу в аптеку на улице Восстания.
При самом благоприятном раскладе на все это уходит два дня. Рецепт забирают, больного записывают в очередь, присвоив порядковый номер.
А если бы у сестры не было меня?!
По-моему, такую процедуру, адресованную инвалидам, могли придумать только интеллектуально и нравственно неполноценные существа.
Спустя некоторое время из аптеки звонят и сообщают, что срок действия рецептов истек и их надо оформлять по новой (продлить, как это делалось еще в прошлом году, нельзя). Причем больного, в соответствии с инструкцией, из очереди должны удалить. Когда я принесу следующий рецепт, мою сестру поставят опять в конец списка. Выписать же новый рецепт чуть раньше, не дожидаясь истечения срока действия предыдущего, нельзя. А тут еще новое правило: если в течение 10 дней препарат не поступит в аптеку, рецепт больному вернут и из очереди также вычеркнут. Якобы человек должен пойти к врачу и просить заменить выписанное лекарство или искать его в других аптеках – притом что заменить онкологический препарат невозможно, а в других аптеках его тоже нет.
Таким образом можно до бесконечности оформлять льготные рецепты и не получать по ним ничего, что сейчас и происходит.
Тем, кого, по счастью, эта проблема еще не коснулась, трудно представить, какие муки и унижения приходится испытывать смертельно больным людям.
При этом чиновники продолжают бесстыдно утверждать, что «практически все нуждающиеся лекарствами обеспечены». Даже цифры называют: мол, 96% рецептов отовариваются при первом предъявлении.
Кто они, эти президенты, министры, депутаты, более мелкие чиновники, по вине которых страдают и умирают больные? Да люди ли они?»

И. С. РЫЖИКОВА