Ограбление в аварийном порядке

17 октября 2005 10:00

Когда власть осчастливила общество монетизацией, губернатор Матвиенко пеняла на центральное руководство: мол, закон федеральный. Теперь же Валентина Ивановна собственноручно занялась изготовлением взрывчатой смеси, способной вновь выплеснуть на улицы Питера тысячи возмущенных граждан. Заявленное главой города намерение «в принудительном порядке» расселять якобы аварийные дома может коснуться практически каждого. Каково на самом деле состояние городского жилищного фонда? В чьих интересах взят курс на масштабное расселение зданий в старом Петербурге? Как противостоять произволу чиновников и грамотно защитить свои права, чтобы не потерять жилье? В поисках ответа на эти вопросы «Новая» начинает публикацию серии материалов «ЖИЛЬЕ – МОЕ».

Расселение «ветхого» жилья – подарок его обитателям или золотое дно инвесторам?




Процедура признания здания аварийным – штука лукавая. Когда в апреле 2004 года дал трещины дом 8, корпус 2, на Двинской (тот, что соседствовал с рухнувшим летом 2002-го домом 8, корпус 3), комиссия под председательством вице-губернатора Олега Виролайнена уже на следующий день (!) сделала безапелляционный вывод: здание пригодно для проживания. Но какого рода обследования можно сделать за неполные сутки? Разве что успеть заглянуть в заключения института «Фундаментпроект», констатировавшего годом раньше, что второй корпус дома 8 находится в таком же состоянии, что и корпус 3 перед его разрушением. Но как раз на это, видимо, времени не хватило.
Проигнорировали и мнение профессора Владимира Улицкого, председателя созданной при правительстве Петербурга экспертно-консультативной комиссии по основаниям, фундаментам и подземным сооружениям. Улицкий же тогда охарактеризовал как «преступное» отношение Смольного к людям, живущим в аварийных домах, которые при этом официально таковыми не признаются.
До недавнего времени дома вообще крайне неохотно признавались аварийными. Полномочной организации, проводящей полное плановое обследование технического состояния зданий, в северной столице нет. В советское время этими проблемами занимался ЛенжилНИИ-проект. И в перестроечные годы через жилищные агентства ему можно было заказать экспертизу, однако даже самые пессимистические результаты лишь в исключительных случаях влекли за собой присвоение дому статуса аварийного. Тогда власти заявляли, что у города все равно нет необходимого количества площадей даже маневренного фонда, чтобы расселять такие здания.
Теперь тактика изменилась на диаметрально противоположную. Аварийным легко и быстро признается, по одной из версий, едва ли не любое здание, если оно приглянулось симпатичным Смольному инвесторам. А тех строптивцев, что не хотят покидать свои квартиры в центре и убираться куда подальше, власти намерены принудительно передислоцировать в маневренный фонд (очевидно, размножившийся почкованием за прошедшие пару лет).
Технология злоупотребления фактором аварийности хорошо известна. Характерный пример – история с домом 1/4 по улице Ефимова, начавшаяся осенью 2002 года. В рамках концепции «Реконструкция Сенной площади» это вполне благополучное здание было определено под расселение, с тем чтобы впоследствии переоборудовать его под гостиницу. Объектом заинтересовался коммерческий центр «Питер», его адепты вместе с сотрудниками КУГИ пришли на встречу с жильцами и представителями фирм, имеющих офисы в этом доме. Люди «Питера» предложили собственникам продать их площади по смехотворной цене – 300 долларов за квадратный метр. После резонного отказа владельцам жилья, по их словам, обрисовали альтернативный вариант развития событий: мол, дом объявят аварийным, и тогда договариваться вообще будет не о чем.
Новая городская администрация настроена еще более решительно, планы расселения под предлогом аварийности пугают своим громадьем. Жилищникам велено в месячный срок «изучить» несколько десятков присмотренных инвесторами домов. И это, как можно понять, только начало. Вот лишь остается неясным – кто и как будет проводить экспертизы и выносить вердикты, если соответствующей профессиональной полномочной организации как не было, так и нет? И как удастся в немыслимо сжатые сроки обследовать лакомый исторический центр? Ведь по заключению Генпрокуратуры, два года назад проводившей проверку освоения бюджетных средств, выделенных северной столице под 300-летие, «должностные лица Комитета по содержанию жилищного фонда Санкт-Петербурга не владеют информацией о количестве жилых помещений и зданий, находящихся в аварийном состоянии».
Обострение чиновничьего интереса к «аварийным» зданиям имеет не только сезонный, но и территориальный характер. Еще лет семь назад профессор Улицкий предупреждал о надвигающейся катастрофе: срок безопасной эксплуатации типовых панельных девятиэтажек, массово строившихся во второй половине 1960-х – начале 70-х, истек.
Но на аварийность этой ситуации власти даже не намекают. Сверхприбыли инвесторов и способные вдохновить чиновников «откаты» сулит не расселение девятиэтажек или реконструкция хрущоб в спальных районах. Потому, вероятно, нынче руководство города предпочитает не вспоминать о принятой еще пять лет назад региональной программе реконструкции домов первых массовых серий.
Совершенно очевидно, что процесс «зачистки» жилищного фонда исторического центра и превращения его в зону офисов, отелей и элитных апартаментов будет стремительно набирать обороты. На заседании правительства губернатор, назвав прошедший год «прорывным» по количеству расселенных домов, подчеркнула, что «взятые темпы необходимо наращивать».
То, что, по признанию самой Матвиенко, «прорыв» уже осуществляется, а необходимой нормативной базы еще нет, никого не смущает. Равно как и то, что до сих пор в городском бюджете нет строки, обеспечивающей выплаты тем собственникам, которым грозит выселение из «аварийных» домов. Хотя, по Жилищному кодексу, такие компенсации – обязательство государства, региональных или муниципальных властей, а не акт их спорадического соизволения. И ссылки на то, что «у города нет на это денег», не только юридически несостоятельны, но и абсурдны. Ведь расселение пришедшего в негодность жилья предполагает соглашение сторон, и если одна из них объявляет себя некредитоспособной, то ни о какой договоренности и речи быть не может.
Зато Смольный предлагает «смело отключать воду, газ и свет» тем хозяевам квартир, которые не хотят отказываться от своей собственности в центре за предлагаемое администрацией жилье на выселках.
Вообще говоря, призывы к такого рода проявлениям «смелости» можно оценить как подстрекательство к совершению противоправных действий: ведь коммунальных услуг человека имеют право лишить только за долги, причем исключительно по решению суда, и только сами поставщики этих услуг, а никак не новоявленные инвесторы. И у прокуратуры уже есть вполне конкретный повод дать оценку подобным действиям. В доме 28 по улице Союза Печатников, где развернулась борьба между жильцами и ООО «Фирма Виктори» («НГ» подробно рассказывала об этом конфликте в № 68), представители последней демонтируют батареи, срезают электропровода, выводят из строя распределительные щиты и даже выбивают стекла из окон. Попросту, средь бела дня, у всех на глазах совершают умышленную порчу не принадлежащего им имущества.
Власть без всякого стеснения демонстрирует, что не собирается считаться с нормами закона. Рядовому гражданину трудно выразить свою взаимность в ощутимой чиновником мере. Хотя, согласно Монтеню, «человек живет не так, как хочет или может, а так, как он соглашается жить».
Для несогласных жить «по понятиям» – продолжение в следующих номерах «Новой», где будет дана инструкция по применению положений закона, призванных защитить права собственников жилья.

Татьяна ЛИХАНОВА
Фото Александр БАНЬКОВ