Секретные материалы

27 октября 2005 10:00

Главная военная тайна ВПК – финансовая отчетность. Но в тихом омуте иногда происходит бурление, выходящее на поверхность: «оборонную» отрасль в Петербурге сотрясают скандалы, связанные с исчезновением денег и странным банкротством.

Стандартная схема в «оборонке»: искусный менеджмент и искусственное банкротство




Здание ЦНИИМ на Парадной улице


На этот раз решается судьба ФГУП «ЦНИИ материалов». Той самой научной лаборатории, в чьих разработках – спецметалле, спецкерамике и прочих «спец» – воплощаются стратегические ракеты «Булава» и «Тополь-М».
Институт официально останется без гендиректора как минимум до 15 ноября: конкурс на эту должность в Агентстве по вооружениям, намеченный на минувший вторник, был отложен. А тем временем в Арбитражном суде города и Ленобласти рассматривается дело, ведущее, возможно, к ликвидации предприятия.
– Этого конкурса мы ждали как избавления, – говорит председатель профкома Галина Шемонаева. – Только опытный (и добросовестный) руководитель сможет исправить последствия того целенаправленного развала, который привел ЦНИИМ на грань банкротства.
Прежний гендиректор, Юрий Заплаткин, возглавлял предприятие с 2001-го. Без заказов не оставались; но – работа была, а денег не было. Налоговые недоимки копились наперегонки с задерживаемой на 8–9 месяцев зарплатой. При этом кандидатов и докторов наук, перебивавшихся случайными «халтурами», к финансовым документам и близко не подпускали. Регулярной получки удалось добиться лишь в 2004-м, благодаря вмешательству районной прокуратуры.
Вскоре после проверки, проведенной Контрольно-ревизионным управлением в конце мая-2005, Юрий Заплаткин подал заявление «по собственному», – сменив кресло главы НИИ на кабинет в администрации Московского района. Бразды правления принял Дмитрий Шапот, его прежний зам по экономике и финансам.
Трудовой конфликт разгорелся с новой силой в июле – когда новоиспеченный и. о. вознамерился отправить всех в полуторамесячный коллективный отпуск. После того как профком поставил вопрос о неминуемом срыве госзаказа, формулировка изменилась: руководитель разрешил либо отдыхать, либо не отдыхать... одновременно запретив шестидесяти семи сотрудникам (наиболее активно пытавшимся понять, что же происходит) появляться на территории института.
А тем временем в НИИ продолжали твориться большие дела. Станок, проданный некоему предприятию за пятнадцать тысяч рублей, принес институту пятнадцать миллионов. Бывает. Наверное. Ошибка операциониста или другого клерка, не отличающего шесть нулей от трех? Халатность бухгалтера и руководителя компании-покупателя, не глядя подписавших платежное поручение?
Сумасшедшие деньги прислали почему-то на арестованный счет, – и они тут же ушли на погашение недоимок. А затем фирма выставила справедливое требование: случайную переплату нужно вернуть.
Ну хорошо, а в чем тут можно усмотреть сговор, злоумыслие? Все равно ведь были должны – не тем, так другим... Какая разница?
Фатальная. Одно дело, когда федеральное госпредприятие в долгу у государства; и совсем другое, когда ту же сумму требует отдельная компания. Это и есть путь к тому самому банкротству, после которого ЦНИИ может быть ликвидирован, а его недвижимость – продана. Три производственных площадки, две из них в центре города – метр земли в этом месте стоит 18 тысяч у. е.; перемножьте на двадцать семь гектаров территории – и получите приблизительную оценку стоимости участка, пригодного под банк, гостиницу, торговый центр.
А сейчас, в октябре, помимо прочего, всплыл вексель на десять с половиной миллионов рублей, подписанный Юрием Заплаткиным в 2002-м и перепроданный ГУТА-банком частному лицу.
Расплатиться по векселю институт сейчас в любом случае не может: счет арестован. Нет, на сей раз не за налоговые провинности. Дело в том, что в канцелярии ЦНИИМ, одновременно с отстранением Дмитрия Шапота от должности, исчезла печать предприятия (а вместе с ней и оригинал устава). И нынешнее (опять же временное) руководство института – за исключением текущего жалованья сотрудников – не может истратить ни копейки.
Стандартная схема, говорят юристы. Взвинчивание долгов или невыполнимые обязательства. Судебные иски. Ликвидация очередной «оружейной кузницы» с последующей продажей земли и строений.
Старая гвардия не сдается. Уповают на госзаказы и хоздоговора, мечтают о приходе молодых специалистов (средний возраст работников научной «оборонки» составляет сейчас 58 лет). Убеждают министерство, что намеченный перевод «Материалов» в Горелово означает гибель оборудования.
Впрочем, создавалось же все когда-то с нуля, привозилось, монтировалось; не от сотворения мира стоит институт в излучине Невы. Дело, наверное, не в аппаратуре, а в неминуемой потере кадров: ездить туда-обратно на далекую окраину – это ж сколько времени и денег.
Ученые-оружейники вспоминают с ностальгией ушедшую эпоху, когда 80% ленинградской промышленности работало на оборону. Неужто непонятно: утрата лаборатории, поставляющей спецматериалы, означает удар по ракетостроению, по обороноспособности страны.
Новые русские, бизнесмены и менеджеры, мыслят в других категориях. С точки зрения экономики, земля в центре мегаполиса гораздо больше подходит для коммерции, чем для корпусов ВПК. Ах, «щит Родины»? Так ведь великодержавность мы уже проходили: один из вождей, аккомпанируя себе туфлей, грозил с трибуны ООН, что «СССР будет делать ракеты, как сосиски». Что касается количества ракет – тут партия и вправду народ не обманула. Зато четверть века спустя, когда закончилась тотальная борьба за мир, пресловутые сосиски пришлось распределять по талонам. А оборонщиков в последующие годы тошнило от слова «конверсия».
Подход с точки зрения выгоды может быть разным. Макроэкономическим, с прицелом на дальнее будущее; хитроэкономическим. Одно дело – реорганизация на законных основаниях, иное дело – растаскивание по карманам.

Дмитрий ПОЛЯНСКИЙ
Фото Александра БАНЬКОВА

Тем временем
На пятничном пленарном заседании Госдумы депутат Валентин Романов инициировал протокольное поручение Комитету по безопасности – запросить информацию в правительстве РФ о мерах, принятых по фактам, свидетельствующим об уничтожении уникального, единственного в стране федерального государственного предприятия – Центрального НИИ материалов, расположенного в Санкт-Петербурге. «Без этого Центра невозможно создание современных ракет, важнейшей составляющей оборонного комплекса России. Речь идет об очередном вопиющем факте», – подчеркнул Романов. С мнением правительства комитет обязан ознакомить парламентариев в ближайшее время.