Реалити-шоу на улице разбитых фонарей

3 ноября 2005 10:00

Честные парни из телесериалов «Улицы разбитых фонарей», «Менты», «Убойная сила» вот уже который год пытаются подправить имидж родной милиции. Талантливые петербургские актеры азартно разыгрывают сюжеты из милицейской жизни. Только вот авторитет милиции растет не слишком быстро – не менее «талантливые» реальные менты его то и дело снижают. Разумеется, речь не обо всех. Конечно же, в правоохранительных органах немало людей честных и порядочных. Только все равно, что называется, у всех на устах персонажи совсем иной морально-нравственной категории. Вот лишь три совершенно разные истории, в которых перед лицом Фемиды предстали петербургские милиционеры.




Приговора ни по одному из этих дел пока нет, так что не будем спешить с выводами. Виновны стражи закона, о которых мы расскажем ниже, или невиновны – это, в конечном счете, покажет суд. Интересно другое – преступления, в которых их обвиняют, охватывают почти всю сферу должностных правонарушений. Это и превышение должностных полномочий, и фабрикация доказательств, и подлог документов, и вымогательство взятки, и, наконец, даже убийство в служебном кабинете.
В Московском федеральном суде начинается процесс над двумя сотрудниками 33-го отдела милиции – Олегом Гаврилюком и Алексеем Игнатовым. Так случилось, что беседа с ними стала последней в жизни ранее судимого Ивана Смурыгина. Речь шла о возможной причастности Смурыгина к ряду краж, которые пытались раскрыть оперативники.
Это случилось ровно год назад – 4 ноября 2004 года. Из милицейского кабинета Смурыгин живым уже не вышел. Согласно версии обвинения, не слишком трезвый Гаврилюк, пытаясь добиться признания подозреваемого, вначале отвесил тому несколько оплеух, а затем достал табельный «макаров». Оперативник демонстративно снял пистолет с предохранителя, передернул затвор, приставил ствол к голове задержанного и... нажал на курок. Сам Гаврилюк уверяет, что просто хотел попугать «закоренелого рецидивиста», однако, вопреки его ожиданиям, пистолет оказался заряжен. Смурыгин был убит на месте.
Любопытно, что в самом начале следствие рассматривало даже весьма популярную в аналогичных случаях у правоохранителей версию самоубийства подозреваемого. Ведь, по первоначальным рассказам оперативников, Смурыгин сам неожиданно выхватил у милиционера пистолет и застрелился. Однако впоследствии оперов поймали на нестыковках в их показаниях. Гаврилюка обвинили в убийстве по неосторожности, а его коллегу Игнатова – в превышении должностных полномочий.
В Городском суде – другие дела. Вот, к примеру, на скамье подсудимых двое офицеров Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП ГУВД) – Сергей Иванов и Александр Васильев. Их обвиняют в вымогательстве взятки в общей сложности в 670 тысяч долларов.
19 апреля этого года сотрудников 9-го отдела УБОП (того самого, что призван бороться с основами экономического благоденствия организованных преступных группировок) задержали борцы с милицейской преступностью из Управления собственной безопасности (УСБ ГУВД). Под детским креслицем на заднем сиденье «мерседеса» Васильева обнаружился пакет с 70 тысячами долларов. Конечно, его могли туда и подкинуть, однако это опровергала видеозапись только что состоявшейся в салоне иномарки беседы Иванова и Васильева с директором по инвестициям фирмы «ЦМК Трейдинг» Николаем Галагановым.
Как считает обвинение, эта история началась накануне, когда борцы с организованной преступностью навестили склад, где «ЦМК Трейдинг» хранила несколько тонн различных феррометаллических сплавов. Работникам склада объявили, что есть подозрение, что эти самые сплавы похищены с Мончегорского горно-обогатительного комбината, а потому они для начала изымут грузовик с 21 мешком феррованадия (эти два десятка мешков тянули на миллион долларов!), а затем, возможно и все остальное, если руководство фирмы немедленно с ними не свяжется.
Тревожный звонок застал господина Галаганова на пляже в Дубаи, заставив немедленно променять горячее аравийское солнце и теплые воды южных морей на прохладную петербургскую весну. Галаганов спешно вернулся в Петербург и встретился с Ивановым и Васильевым, пытаясь доказать им, что продукция на складе имеет совершенно легальное происхождение: Николай Галаганов со своим братом Василием – совладельцы Буруктальского металлургического завода.
По версии следствия, милиционеры предложили коммерсанту сделку: заплатить им 70 тысяч долларов за то, что они не будут больше ничего изымать на складе. Плюс еще 600 тысяч «зеленых» – за возврат того, что уже изъято. (При этом, по словам, бизнесмена, оперативники якобы заявили, что половина суммы – 300 тысяч предназначены не им, а для передачи «наверх».)
Галаганов ответил согласием. А сам сразу после этого направился в Управление собственной безопасности ГУВД. Там его рассказ выслушали и снабдили полным «шпионским комплектом»: диктофоном, радиомикрофоном и даже специальным чемоданчиком для денег с вмонтированной внутрь скрытой видеокамерой. Следующая встреча бизнесмена с сотрудниками УБОП прошла уже под контролем оперативников УСБ. Сразу после вручения денег «борцы» с организованной преступностью были задержаны.
Последняя из трех историй, в отличие от первых двух, уже движется к финалу. Процесс по делу четверых сотрудников Невского РУВД – Михаила Агаркова, Дмитрия Егорова, Сергея Лукьянчикова и Романа Дмитриева – близится к прениям сторон.
Предварительное следствие обвиняет этих четверых стражей порядка в том, что они «по заказу» сфабриковали уголовное дело, плюс еще целый букет преступлений – похищение и незаконное лишение свободы человека, превышение и злоупотребление служебными полномочиями, мошенничество, а также еще и незаконный оборот наркотиков.
Их жертвой, по версии обвинения, стал Торнике Царцидзе – важный свидетель по делу известного петербургского предпринимателя Михаила Мирилашвили. Четверка милиционеров незаконно лишила его свободы и, сфабриковав уголовное дело по незаконному обороту наркотиков, упрятала Царцидзе осенью 2003 года на несколько месяцев за решетку, пытаясь его таким образом скомпрометировать. При этом, по версии обвинения, милиционеры действовали не по собственной инициативе, а по просьбе неких «неустановленных лиц», или, иначе говоря, «заказчиков». Которых, по определению, установить так и не удалось.

Александр САМОЙЛОВ
Фото ИНТЕРПРЕСС