Голландская болезнь

21 ноября 2005 10:00

Страсти вокруг новой Новой Голландии накаляются день ото дня. Как будто только сейчас общественность осознала, насколько это грандиозный проект и насколько большие деньги. А ведь заброшенный, по сути, остров в самом сердце Петербурга мог превратиться в Мекку международного сотрудничества – культурного, делового, какого угодно – и исправно пополнять городскую казну еще много лет назад. Если бы не...

Очередной виток эпопеи по развитию легендарного острова: долгожданное выздоровление или новая стадия затянувшегося недуга? Все ожесточеннее каждый из участников процесса тянет одеяло на себя. А может, все уже давно решено, и честнее признать – здесь будет просто-напросто еще одна – которая уже по счету? – сцена Мариинки...





– Не поверите – я занимаюсь этим с 1975 года, – рассказывает архитектор Вениамин Фабрицкий, автор принятого к воплощению проекта реконструкции Новой Голландии. – С женой, народной артисткой СССР, солисткой оперы Кировского театра Галиной Ковалевой мы часто гуляли возле Новой Голландии – мы жили, и я до сих пор живу там, рядом, на канале Грибоедова, окнами на Львиный мостик. И я размышлял: такой удивительный остров, в центре города, и совершенно оторван от жизни – вот бы придумать что-нибудь такое... Мы много об этом спорили, потом я начал рисовать... Когда эскизов накопилось немерено, жена предложила: давай я поговорю с завотделом культуры обкома КПСС Галиной Пахомовой (та курировала все театры и была хорошо знакома с моей Галей). Галина Семеновна пришла ко мне в мастерскую, все посмотрела, говорит: очень интересно, я доложу Романову. Тот, в свою очередь, сказал: очень любопытная идея, но надо, мол, подождать. Во-первых, у нас сейчас стройка века раскручивается (дамба), во-вторых – там же военные, насколько я помню?..
Архитектор обращался в свой творческий Союз – не поддержали. Многие уважаемые коллеги откровенно крутили пальцем у виска: мол, что у тебя за несбыточные фантазии? Так продолжалось до 1989 года, пока Фабрицкий не направил письмо Горбачеву. Оттуда пришел ответ в ленинградский обком партии: весьма дельное предложение, им надо заниматься.
– И вот май 1990 года, – продолжает мой собеседник, – мы на даче в Лебяжьем, на южном побережье Финского залива, час ночи, мы уже легли спать, – вдруг слышу странный женский голос: «Вениамин Борисович, Вениамин Борисович!» А была ужасная непогода, ураган, наводнение, оборвало все провода, телефон у нас не работал... Жена меня не пускала – дескать, ты с ума сошел, это какая-то провокация. Все-таки я оделся, вышел, смотрю – стоит женщина, и объясняет: «Вас очень просит к телефону Собчак. Ему нужно поговорить с вами о Новой Голландии». Добрался кое-как до места, беру трубку, там голос: «Извините за поздний звонок, я вас уже несколько дней разыскиваю, и вот только что мой помощник Юрий Шутов наконец узнал, как с вами связаться, – нашел единственный действующий в округе телефон... Вы не могли бы приехать в город, хочу с вами познакомиться». – «Да, конечно, когда у вас будет время...» – «Давайте прямо завтра». Назавтра, в полдесятого утра, не успел я приехать в мастерскую, стал срочно наводить порядок – неудобно, такой высокий гость, – звонок в дверь, стоит Собчак. Я ему: «Анатолий Александрович, мы же на десять договаривались!» А он: «Скоро здесь будет уйма народа, а мне надо с вами спокойно побеседовать один на один». К десяти и правда набежало столько людей – сидеть было негде, стояли...
И все завертелось. Едва ли не каждый день в мастерскую на углу Фонтанки и Вознесенского проспекта (тогда еще официально проспекта Майорова – В.С.) приходили, смотрели чертежи, документы. Устраивались экспозиции в лучших залах. Желающих инвестировать в масштабный проект было хоть отбавляй. На выставке в Русском музее к автору подошел генеральный директор французского концерна Си-би-си и предложил купить права на реализацию проекта. Вениамин Фабрицкий отказался (еще был жив СССР со всеми вытекающими) – и не раз потом об этом жалел. Во-первых, потерял колоссальные деньги. Во-вторых, по его оценке, «поскольку тогда мы вошли бы в систему международного авторского права, очень многие проблемы были бы сняты – в том числе сегодня при воплощении моего проекта без меня никто и шагу бы не мог ступить».
– Тогда же, в 1990-м, – вспоминает архитектор, – я встретил на Вознесенском Валерия Гергиева, он был только что назначен главным дирижером и худруком Мариинского театра. Тот подошел ко мне со словами: «Хочу поучаствовать в вашем замысле! Я много езжу по миру, я знаком с королями, премьер-министрами, крупными бизнесменами, – думаю, со своими связями я буду вам очень полезен в плане привлечения финансирования». Я, насколько помнится, не возражал...
Меж тем выставка ленинградского зодчего с успехом прошла в Нидерландах. Сразу же из Амстердама экспонаты перебазировали в Париж. На открытие прибыла советская делегация, Вениамин Борисович сам формировал ее состав.
– Ну, конечно, Анатолий Александрович с Людмилой Борисовной, помощники... Собчак еще в Ленинграде мне советовал: «У меня новый помощник появился, молодой, поговорите с ним, может его возьмем?» Я спросил: «Володя, вы какие языки знаете? – «Немецкий в совершенстве». А во Франции-то немецкий не слишком жалуют. «Французский, английский?» – «Нет». – «Очень жаль».
С французами заключили соглашение, создали в северной столице одно из самых первых акционерных обществ – «Новая Голландия», совместное предприятие «Петерфранс». Работа закипела. Гарантии дало правительство Франции, застраховала проект генеральная страховая компания Франции. «У наших и денег не было, и нам никто не доверял», – пояснят Фабрицкий. Чуть ли не единственным обязательством нашей стороны было вывести военных с острова до 1993 года. Но у Собчака стали ухудшаться отношения с окружением Ельцина, и свое обещание федералы выполнять не спешили. А после событий осени 1993-го французы и вовсе расторгли договор, сказав, что стране, где по парламенту стреляют из танков, реализовывать такие проекты рановато.
Напомним, адепты вооруженных сил покинули территорию, о которой идет речь, лишь в канун 1995-го.
В дальнейшем были и другие претенденты на тесное сотрудничество – итальянцы, американцы, немцы. Но всякий раз что-то не срасталось. В 1997-м, это было уже при губернаторе Яковлеве, о своих намерениях вложить средства в Новую Голландию заявила известная английская фирма «Тармак». По их расчетам, проект должен был окупиться в течение шести-семи, максимум десяти лет.
А затем грянул дефолт. И британцы тоже ушли...
Нынче, в канун 2006 года, вроде бы возникла новая реальная перспектива. Но, похоже, гладко все только на бумаге. По мнению архитектора Фабрицкого – а кому, как не ему, радеть за свое детище? – 30 лет ведь не может на свет народиться! – серьезнейших проблем не счесть.
– Невероятно затрудняет дело то, что территорию острова зачем-то разбили на две зоны: городского и федерального подчинения. С одним-то хозяином инвестору тяжело, а уж с двумя!.. Допустим, инженерное обеспечение, коммуникации – кто все это возьмет на себя? Нет ответа. Если говорить о вновь объявленном конкурсе, то условия его сформулированы нечетко, они во многом не ясны как инвестирующим структурам, так и разработчикам проектов; существует масса запутанных моментов, а срок меж тем крайне ограничен – работы надо представить до конца января. Мало того, как чертик из табакерки появляется третий владелец. Есть сведения, что якобы преимущественное право эксплуатации комплекса должен иметь Мариинский театр. Потенциальные инвесторы недоумевают: «Мы что, должны будем отчитываться перед театральным руководством? Или делиться с ним прибылью? Зачем нам это нужно?» Подземная автостоянка для всего комплекса, рассчитанная на 2000 машин, – якобы тоже должна принадлежать Мариинке. С какой стати? Придать
Новой Голландии подчиненную роль – с этим я категорически не согласен. Это нецелесообразно и нерентабельно, не говоря уж о том, что управлять огромным многофункциональным центром одному, даже знаменитому, театру оперы и балета явно не под силу. Успевали бы со своими задачами справляться! Не знаю, уместен этот пример или нет, несколько лет не удается установить памятную доску моей покойной жене – и главное, доска давно готова, никаких дотаций не требуется. Я все сделал за свой счет – как и памятник на ее могиле на Литераторских мостках. Остались формальности: пойти подписать бумаги. Но у Гергиева катастрофически нет времени...

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА
Фото Александр БАНЬКОВ


Справка «Новой»
Международный центр культуры и делового сотрудничества на острове Новая Голландия, по замыслу Вениамина Фабрицкого, должен выглядеть примерно следующим образом.
Вдоль Крюкова канала и канала Грибоедова располагается так называемая культурная часть центра. Одно крыло включает филиал Мариинского театра – несколько сцен, зал Славы, библиотеку; филиал БДТ; помещения для целого ряда независимых театров-студий. В другом крыле – музей театральных художников, музей современного искусства, большие выставочные комплексы. Постоянно действующие филиалы крупнейших художественных музеев мира – Лувра, Прадо, Метрополитен, Королевского музея Амстердама. При этом Эрмитаж на взаимовыгодной основе получил бы в названных музеях помещения для своих экспозиций: еще в начале 1990-х предварительные договоренности были достигнуты – все пришли от этой идеи в восторг. Отдельно надо сказать о музее мирового мореплавания. Биржевые деятели еще в 1990-х готовы были оплатить перевод экспозиции Военно-Морского музея в Новую Голландию, чтобы здание Биржи снова сделать биржей. Тут же предполагалось организовать филиалы морских музеев Венеции, Лондона, Амстердама, Стокгольма. Морские археологи хотели поставить вокруг комплекса поднятые со дна и отреставрированные затонувшие корабли. Создать свой ретрофлот, чтобы небольшие суда в стиле Петровской эпохи курсировали между Новой Голландией и Марсовым полем, что привлекло бы огромное количество туристов.
Посреди острова – площадь Фестивалей с водоемом.
Вдоль Адмиралтейского канала идет так называемая бизнес-часть, представляющая собой целую систему атриумов. На первом уровне – магазины, торговые центры, кафе, рестораны, выше – офисные центры, банки, апартаменты. На самом верху – зал многоцелевого назначения, где можно проводить конгрессы, форумы, фестивали (как деловой, так и культурной направленности). В отдельным здании бывшей гауптвахты – либо банк, либо отель со своей парковкой.
Осваиваемая площадь – 170–200 тысяч квадратных метров.
Французы 15 лет назад собирались вложить в проект 300–350 миллионов долларов. Сегодня эта сумма, по информации архитектора Фабрицкого, возросла минимум вдвое.

Цитата «Новой»
«Существуют многочисленные варианты проектных решений комплекса Новой Голландии и функционального распределения объектов по площади (офисы, торговые центры, банки, отели, выставочные и театральные залы и т. д.), окончательный выбор вправе сделать лишь привлекаемые конкретные инвесторы. В этой связи присланные мне предложения Госстроя России о проведении конкурсов выглядят как обычные уловки, ведущие лишь к бесполезной трате времени.
Столь же малоубедительным считаю и предложения объявить Новую Голландию частью территории Мариинского театра. В каждом из вариантов нашего проекта предусматривается размещение в комплексе «Новая Голландия» филиала названного театра. Растворять же огромный мировой центр культуры в отдельно взятом театре – очередная чиновничья нелепость.
Для реализации проекта создания в Санкт-Петербурге мирового центра культуры, общения и делового сотрудничества, включающего реконструкцию Мариинского театра, реставрацию и реконструкцию комплекса «Новая Голландия», реконструкцию района, прилегающего к театру и комплексу «Новая Голландия», целесообразно создание федерального государственного унитарного предприятия или соответствующего фонда».

(Из письма Вениамина Фабрицкого президенту РФ Владимиру Путину)