Площадь преткновения

28 ноября 2005 10:00

Продолжается спор об идее проведения международного кинофестиваля на Дворцовой площади

От редакции
Этому спору ровно столько же дней и месяцев от роду, сколько и самой идее проведения кинофорума на Дворцовой. Страсти бушуют нешуточные. Одни – за, другие – против; и у тех, и у других – свои «железные» аргументы. Заметим: никто из оппонентов вовсе не выступает против самой идеи организации крупнейшего кинофестиваля в городе на Неве. Копья ломают совсем по другому поводу – по поводу места проведения киносмотра, прославленной и трепетно любимой всеми петербуржцами Дворцовой площади... В предыдущих номерах «Новой» мы знакомили читателей с позицией идейного вдохновителя фестиваля на Дворцовой известного продюсера Марка Рудинштейна; с аргументами деятелей культуры и искусства Петербурга, выступающими против; с позицией известного кинорежиссера Алексея Германа, выступающего за. И вот – очередной взгляд. Взгляд человека, который, казалось бы, не имеет прямого отношения к когорте деятелей искусства. Но кто сможет отказать ему в принадлежности к представителям высокой интеллектуальной элиты, коль скоро речь идет о знаменитом, можно сказать на весь мир, адвокате? Впрочем, сам он подписал свое письмо просто – «коренной петербуржец». И в этом – огромный нравственный смысл... Вот это письмо.


Длительное время пресса информирует о развитии дискуссии вокруг планируемого кинофестиваля на Дворцовой площади. В номере 87 «Новой газеты» приведен список сторонников и противников этой идеи, известных и заслуженных деятелей культуры – по шесть человек с каждой стороны. Вроде ничья... Только если присмотреться внимательнее, легко заметить что «за» высказываются исключительно кинематографисты. То есть люди, чья личная заинтересованность в проведении кинофестиваля очевидна. При этом не все они петербуржцы. И когда Андрон Кончаловский говорит о своей горячей и бескорыстной любви к нашему городу, а господин Марк Рудинштейн, главный толкач идеи, уверяет, что им движет единственное желание: «подарить городу праздник», хочется повторить знаменитую фразу Станиславского: «Не верю». К сожалению, сторонников фестиваля поддерживает губернатор Валентина Матвиенко, чье слово, увы, может перевесить любое мнение даже не шести, а шести тысяч уважаемых граждан нашего города.
Присоединить свой слабый голос к мнению Михаила Пиотровского, Даниила Гранина, Якова Гордина, Юрия Темирканова, Андрея Петрова, Александра Сокурова (которые выступают против идеи проведения кинофестиваля на Дворцовой площади) меня заставила опубликованная в том же номере «НГ» беседа с Алексеем Германом. Свои доводы я излагаю в форме открытого письма известному кинорежиссеру.
Уважаемый Алексей Юрьевич!
Еще знакомясь с более ранними публикациями на тему фестиваля, я обратил внимание на своеобразие Вашей аргументации. Например, как остроумно возразили Вы Михаилу Пиотровскому, сказав, что в Эрмитаже, директором коего он является, «пахнет уборной», и посоветовали ему не фестивалем заниматься, а сосредоточиться на решении этой проблемы. К туалетной теме я вернусь позже, но сначала еще немного о Пиотровском, которого, по Вашим словам, Вы знаете мало, но «не хотите обидеть». Последнее особенно заметно, когда Вы напоминаете, что не нынешний директор «собирал бесценную коллекцию» и вообще он был «назначен сверху», «вслед за отцом». Что он «ничего не сказал про танки, которые гоняли по Дворцовой, про демонстрации, про властные портреты, явно не гармонирующие со старинным обликом площади».
Мы с Вами, Алексей Юрьевич, практически ровесники. Оба старые петербуржцы. Но, честно говоря, я не слышал, чтобы Вы или даже Ваш уважаемый батюшка, писатель Юрий Герман, когда-то протестовали против проведения парадов на Дворцовой. Даже «в относительно вегетарианские времена». Не уверен, что против этого осмеливались возражать предыдущие директора Эрмитажа Борис Пиотровский и даже «подлинный Хранитель» Иосиф Орбели, «кстати, дворянин и беспартийный», которых Вы откровенно противопоставляете директору нынешнему. Во всяком случае, парады с тяжелой техникой, многолюдные демонстрации, огромные портреты вождей по всему периметру площади я помню с раннего детства.
Всех оппонентов вы обвиняете в том, что в отличие от Вас, со школьных лет гонимого властью страдальца, они состояли в «партиях-комсомолах». Но даже если так – в чем не уверен, – неужели Вы считаете это допустимым аргументом в споре? На данную конкретную тему?
В ночь на миллениум я был в Доме актера. Туда же приехал тогдашний председатель городского комитета по культуре с восторженным рассказом, что на празднование в центр города пришло больше миллиона человек. В эту ночь сожгли колесницу на арке Главного штаба...
Я имею счастье жить на Мойке, недалеко от последней квартиры А.С. Пушкина. Еще несколько лет назад поблизости жили и Вы. Вы помните, как выглядели Ваш двор, Ваш подъезд во время массовых мероприятий в центре? Какие запахи услаждали Ваш чуткий нос? Вы помните горы мусора на улицах, в реках и каналах? Вы помните исцарапанные и измазанные краской фасады, вытоптанные газоны, поломанные деревья и кусты на Марсовом поле (куда как раз выходят окна Вашей бывшей квартиры)?
Коммерческий интерес организаторов всевозможных мероприятий в окружении известных всему миру декораций очевиден. И «бескорыстному» г-ну Рудинштейну негоже держать нас за лохов. Слава Богу, после многочисленных протестов деятелей культуры (да того же Михаила Пиотровского) на Дворцовой перестали проводить позорные рекламные акции разных фирм вроде «Лего», «Адидас» и многих других. Теперь коммерция протаскивается под видом заботы о культуре, повышении престижа Петербурга в Европе.
В «Известиях» от 10 октября 2005 г. М. Рудинштейн пишет, что его цель – «привлечь к этому мероприятию как можно больше народа, который будет свободно циркулировать по Дворцовой площади». Не раз я пытался доказать чиновникам, что специальными приманками привлекать толпы народа в центр преступно. Центр города слишком хрупок. Массовые мероприятия, включая культурные, надо рассредоточивать по районам. Не надо спорить о том, потревожит ли строительство павильонов на Дворцовой и «свободная циркуляция» на ней десятков тысяч людей картины или статуи в Эрмитаже. И даже не в количестве туалетов (чем, как давно доказано, воспользуется лишь культурное меньшинство). И не в мусоре, который, в конце концов, уберут, а испорченные фасады покрасят.
Исторический центр Петербурга – это музей. Только под открытым небом. Для него и должен быть установлен музейный режим, режим особо бережного отношения. Те, кто хочет посмотреть фильмы, в том числе – и Ваши, без всякого ущерба для себя посмотрят их в другом месте. А на Дворцовую, Исаакиевскую и Сенатскую площади, на Марсово поле пусть приходят любоваться творениями великих зодчих, не изуродованными никаким новоделом. Без приманок в виде кино или дешевого пива (было, было и такое).
Учитывая своеобразие Вашей аргументации, о котором я написал выше, на всякий случай сообщаю, что лично с Михаилом Пиотровским я не знаком. К тому же знаю, что во многом наши взгляды не совпадают. Например, в отношении к власти. Думаю, что здесь у меня больше общего с Вами. Но, как писал Борис Пастернак, «сейчас идет другая драма, и на этот раз меня уволь». Так что извините.

Юрий ШМИДТ,
коренной петербуржец



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close