Самоконтроль

16 января 2006 10:00

11 декабря, Капотня, Подмосковье.

Стройнадзор и экспертиза: слияние в экстазе?

Если коротко, то Управление государственной вневедомственной экспертизы (УГВЭ) – это сэкономленные миллиарды рублей и сохраненные жизни. Занимается оно проверкой сметно-проектной документации, предшествующей строительству.
Но правильней сказать – «бывшее управление». В результате подковерной борьбы, длившейся без малого три года, глава УГВЭ Владимир Пирогов оказался без должности (хотя официально не уволен), – а его детище утратило самостоятельный статус и присоединено к службе архитектурно-строительного надзора. Структура, которая зависела от заключений экспертов, теперь управляет их работой.




– Выходит, что чиновники, отвечающие за строительство и реконструкцию, подмяли весь технический контроль под себя, – делятся наболевшим специалисты «слитого» Управления. – Независимая экспертиза всегда вызывала раздражение и недовольство; зато теперь, на условиях подчиненности, ее можно использовать как механизм автоматического доения, мимо которого не пройдет (без негласных отчислений) ни один коммерческий проект!
Уйти по собственному с поста руководителя Владимиру Пирогову предложили, по его словам, еще в начале 2003-го. Та интрига судьбоносных последствий не возымела, – после полугодовой нервотрепки и судебного разбирательства он добился восстановления. Тогда функционеры из строительного сектора городской администрации выступили с новой инициативой: объединить экспертов с другой службой. И в результате постановления 1747 от 26 октября 2004 года на свет появилась гибридная организация; к названию «Служба государственного строительного надзора» прибавили: «и экспертизы».
Как говаривал щедринский герой – «одно только слово, а золотое это слово». Внешне простая перетасовка изменила ситуацию коренным образом.
Без положительной визы экспертов стройнадзор не может шагу ступить: ни выдать разрешение на строительство, ни представить готовый объект к утверждению госкомиссией. А заказчик не может официально открыть финансирование, пока смета не пройдет все ту же обязательную проверку. Какая боль... на любимую мозоль.
Зато новый расклад позволяет начальнику госстройнадзора (теперь – «госстройнадзора и экспертизы») сосредоточить в своих руках власть над обеими структурами.
– Постановление 1747 превратило УГВЭ в придаток службы и сделало зависимым от целого ряда «ответственных лиц». Вы понимаете, чем это грозит? – вопрошают эксперты. – Аппаратчик, который прежде был вынужден как минимум с нами считаться, может теперь распоряжаться нашей подписью и печатью, как заблагорассудится. Скажем, потребовать, чтобы мы одобрили проект, который не лезет ни в какие СНиПы. Или – чтобы утвердили смету, в каждой строчке которой зашифровано слово «откат».
Типичный случай в строительстве и реконструкции: ловкость цифр и никакого мошенничества. Каждый год УГВЭ стопорило и отправляло на доработку около 90% представленных проектов, в числе прочего заставляя пересматривать расходные статьи городских и федеральных заказов. Запросы иногда урезали чуть ли не вполовину: так, в документах на реконструкцию Пискаревского мемориального кладбища из заявленных 935 с половиной миллионов рублей* эксперты признали обоснованными лишь 522 миллиона (остальное вычеркнули как нецелевое закапывание денег).
А сегодня старые кадры Управления предрекают невеселую картину. Допустим, по новосозданной вертикали спускают устное распоряжение: перестать артачиться и принять смету в исходном виде. Попробуйте обрисуйте подобную схему, не прибегая к терминам «произвол» или «мздоимство»...
– Но самое страшное даже не в этом, – уточняет Владимир Пирогов. – Конечно, сбережение казенных средств – дело не последнее; но главный-то смысл независимой и обязательной экспертизы – это безопасность новостроек! Зачастую проект, представленный к утверждению, скрывает грубейшие конструкционные ошибки. Причем сплошь и рядом, как в случае с Балканским рынком, бумаги приносят на подпись задним числом. Сооружение возведено под ключ... а специалист при взгляде на чертежи хватается за голову. И что делать с объектом, угрожающим жизни людей? Сносить? Укреплять? Или принять как свершившийся факт – в надежде на авось?
В былую эпоху, когда хозяином всему было государство, капитальные конструкции выполнялись с полуторным, а то и с двойным запасом прочности. Ныне другое время, другой подход: цены и конкуренция заставляют экономить на всем, от кровли до фундамента; расчеты – на пределе допустимого. И никто не гарантирует при этом, что подрядчик не сэкономит дополнительно – на технологиях, арматуре, качестве-количестве цемента. Минус, помноженный на минус, дает катастрофу.
До слияния каждое ведомство отвечало за свою епархию. УГАСН – за соответствие проекту и соблюдение технологии на стадии строительства. УГВЭ – за предварительную документацию. И если эксперты расписались в надежности 16-этажки на углу Дачного–Ветеранов, – то с ними согласован лишь этот проект и ничего более. Случись что-нибудь, не ровен час, с отгроханной на этом месте каркасной башней о 24-этажах – вопросы аварийная комиссия будет задавать не им, а коммерсантам. И стройнадзору, допустившему самочинное изменение проекта.
А сейчас?..
Предпринятая в начале 2005-го попытка сотрудников Управления экспертизы отстоять свою самостоятельность с помощью городской Фемиды успеха не имела; а материалы для обжалования в Верховном суде (представленные в феврале 2005-го) застряли на уровне местной инстанции. В марте и вовсе начались чудеса: двое из шести петербургских депутатов, поддержавших Управление, по известным лишь им мотивам отозвали свои подписи из городского Уставного суда, сорвав таким образом необходимый кворум. И тут временно исполняющий обязанности руководителя УГВЭ человек (Пирогов в это время находился на больничном) визирует 14 марта передаточный акт. Росчерк пера – и структура как юрлицо ликвидирована. А уже на следующий день, 15 марта, горсуд завернул кассационные материалы обратно «в связи с выбытием заявителя».
Конечно, позиция руководства экс-УГВЭ вряд ли может быть абсолютно объективной: кому приятно лишиться кресла и стать из начальника подчиненным? Да и забота исключительно о благе общества вызывает некоторые сомнения...
При этом новое начальство смысл объединения пояснить затрудняется. После прямого вопроса – кому принадлежит идея и каково обоснование – глава Службы госстройнадзора и экспертизы Александр Орт оборвал разговор, сославшись на нехватку времени. Возможно, нам удастся получить исчерпывающие комментарии позднее. Но обычно Александр Иванович для прессы отсутствует или занят... А своим замам и подчиненным вдаваться в откровенность он, мягко говоря, не рекомендует.
Каков же будет порядок обязательной госэкспертизы – по оценке Александра Орта, пока неизвестно: новый Градостроительный кодекс «носит скорее декларативный характер» и нуждается в поправках.
Такое ощущение, что «расплывчатым», «декларативным» объявляется любой закон, который связывает администрации руки. А меж тем в 49-й статье ГСК оговорено четко: госэкспертиза проектной документации должна проводиться соответствующим федеральным органом (или учреждением, подведомственным оному). Если придерживаться этого закона, УГВЭ, вместо того чтобы подчинять местной службе, логичней было бы наделить необходимым федеральным статусом, превратив в филиал Главгосэкспертизы по Северо-Западу. И обеспечить таким образом независимость от местных строительных функционеров.
В администрации Петербурга пошли другим путем, очень напоминающим практику в коммерческом строительстве. Как бизнесмены на месте утвержденного проекта возводят что хотят, согласуя самовольный вариант уже постфактум, – так и чиновники загодя провели реорганизацию, выстроив вертикаль под себя; а потом заговорили о дополнении и «исправлении» кодекса.
А может, не стоит цепляться, впадать в буквоедство и казуистику? Бюрократические разборки... Какая разница, кто кого там подмял и подсидел.
Но – надо же знать хотя бы, с кого спрашивать, когда вопиющие строительные дефекты вылезают наружу. Конечно, крайние в любом несчастном случае найдутся. Вот только крайние и виновные – не всегда одно и то же. Возможно, именно поэтому обрушения зданий в теленовостях сменяют друг друга, – бесконечный страшный сериал. Иногда с кровью. Настоящей, не киношной.

Дмитрий ПОЛЯНСКИЙ
Фото Из архива НГ


Справка «Новой»
Краткий перечень обрушений в России за 2005 год
29 декабря, Санкт-Петербург. При заливке опалубки в строящемся здании рухнули конструкции 2-го этажа.
Рухнула крыша здания в исправительно-трудовой колонии (среди возможных причин – неправильная стыковка несущих конструкций). Двое погибли.
8 декабря, Орловская область. Обрушение перекрытий цеха. Четыре человека погибли, двое пострадали.
4 декабря, г. Чусовой Пермского края. Обрушение бетонных перекрытий в здании бассейна «Дельфин» (из-за коррозии несущих конструкций и большого веса кровли). Комиссия не исключает ошибок в расчетах нагрузки. Погибло 14 человек, в т. ч. 10 детей; госпитализировано 12 человек. Всего потерпевшими признаны 56 человек.
16 июля, Санкт-Петербург. Обрушение стоек, опалубочных конструкций. Трое пострадали.
19 мая, Казань. Обрушение стены строящегося жилого дома. Трое погибли.
28 апреля, Санкт-Петербург. Обрушение перекрытия в жилом доме.
11 апреля, Москва. Обрушение монолитного перекрытия на стройке. Один погиб, трое пострадали.
28 марта, Саранск. Обрушение кровли в аудитории Мордовского государственного университета (из-за ослабленных строительных конструкций).
27 марта, Рубцовск. Обрушение угла 5-этажного жилого дома. Двое пострадали.
21 февраля, Санкт-Петербург. Обрушение конструкции строящегося торгового комплекса (не выдержали опоры).
16 февраля, Москва. Обрушение конструкции покрытия гаражного комплекса. Один погиб, двое пострадали.
15 февраля, Москва. Обрушение конструкции покрытия торгового комплекса. Один человек пострадал.
10 февраля, Волгоград. Обрушение конструкции покрытия в школе.

По материалам электронных СМИ