Кризис мучного жанра в политтехнологии

16 мая 2002 10:00

Однажды некая широко известная в узких кругах пиаровская организация - Ассоциация молодых психологов - исследовала уровень любви петербуржцев к своим депутатам в ЗакСе. В соответствии с этим уровнем все 50 мариинцев были поделены на несколько групп - тех, кого избиратели любят, кого любят, но не сильно, и так далее, вплоть до полной неизвестности. Результаты исследований, говорят, вызвали большой интерес у самих депутатов. В качестве иллюстраций приводились наиболее характерные для каждого парламентария высказывания о нем опрошенных избирателей.



Про плохих говорили, что их не знают. Про хороших - что они устанавливают железные двери и помогают пенсионерам: дают деньги на лекарства и муку. Мука явно превалировала над всеми остальными товарами и услугами, которыми могла быть оказана помощь престарелым избирателям, что не могло не удивлять. «Понимаешь, - объяснили мне специалисты, - мука - это самая дешевая вещь из тех, которые нужны всем бабушкам»...
Проблема нашего парламентаризма не в том, что популярность депутата зависит от того, сколько муки он выдаст старушкам. Проблема в том, что она, к сожалению, чаще всего зависит только от этого. А ведь через полгода - выборы в ЗакС, а значит, приближается время массовой раздачи муки.
В этой мучной реалии не будет места «грязным избирательным технологиям». Они становятся ненужными, как не нужен колхозу «Светлый путь», в котором нет ни коров, ни электричества, электродоильник. Все эти высокотехнологичные избирательные штучки существуют скорее в воображении потребителей политической медиа-продукции, чем в реальной жизни. Влияние на массовое сознание, хитрые пиаровские трюки - вещи занятные, но в наших условиях абсолютно не функциональные.
Взбудоражившие петербуржцев зимой 1998 года «двойники» полностью себя дискредитировали, так как привлекли внимание к кандидатам, от них пострадавшим, и создали им ореол мучеников - жертв «черного пиара». В результате некоторые из них победили еще в первом туре. А больше никаких особо гениальных примеров «черного пиара» на петербургских выборах, пожалуй, и не было.
Конечно, есть бредовые листовки, стилизованные под агитматериалы противника, и расписывание краской памятников архитектуры призывами голосовать за вражеского кандидата, и сбор подписей за конкурента в три часа ночи. Но все это - вещи второстепенные. А главное на наших выборах - мука.
Придумать большую пиар-акцию - дело сложное и крайне дорогое, вместе с тем ее эффективность труднопрогнозируема, подчас вообще нулевая. Покупать голоса выходит гораздо дешевле, причем гарантия - стопроцентная. Вот уж где развернулась фантазия наших политтехнологов: и автобусы, отвозящие бабушек на концерты, совмещенные с досрочным голосованием, и разного рода «карусели» со сложной схемой, когда один избиратель выносит чистый бюллетень, его заполняют, отдают другому, и т.д.
Подкуп избирателей вместе с вбросом бюллетеней и другими маленькими хитростями при подсчете голосов можно назвать скорее махинациями, чем искусством PR (public relations) - умением создать товару (в данном случае - кандидату) привлекательный для потребителя вид. Наши выборы - любовь за деньги, а для нее привлекательность не нужна.
Предвыборный пиар, черный и белый, как искусство вырождается. Свои программы кандидаты переписывают друг у друга, меняя в них лишь порядок, в котором перечисляются пункты «за чистоту наших дворов и подъездов», «за выдачу денег на лекарства пенсионерам», «за реформу ЖКХ», «за повышение пенсий и снижение квартплаты». Типовые интервью с ними, которые печатают в бесплатных газетах вместе с кулинарными рецептами и гороскопами, хранятся в компьютерах пиаровских агентств и кочуют из выборов в выборы с небольшими изменениями.
Говорят даже, у московских пиарщиков пользуется успехом компьютерная программка, которая сама пишет предвыборную программу. В нее нужно ввести только политическую ориентацию кандидата и несколько характеристик электората - возраст, образование и сферу занятости. Обмозговав все это, машинка выбирает из заложенных в нее шаблонов нужный, который потом остается только подогнать под местную специфику.
Такие мелочи, как правильный выбор имиджа кандидата, не волнуют вообще никого. Имидж стоит очень дорого - мало его создать, нужно еще донести его до людей. За те деньги, которые уйдут на все это, можно купить голосов вдвое больше, чем необходимо для победы...
Но скоро халява кончится. Сейчас политтехнолги проедают последнее оставшееся от Советского Союза наследство - воспитанных пенсионеров. Ведь основным электоратом на всех выборах остаются пожилые люди, которые всегда приходят на избирательные участки. Как бы плохо ни велась предвыборная кампания, они все равно идут голосовать. Именно на них рассчитана мука. Ведь невозможно купить голос убежденного сторонника какого-то конкретного кандидата, за деньги голосуют только те, кому все равно.
С каждыми новыми выборами сознательных советских пенсионеров становится все меньше, на смену им приходят развращенные демократией постсоветские пенсионеры. Они уже не знают, что такое долг перед родиной, и идут на выборы только в том случае, если кандидат им действительно понравится. А вот как привлечь на избирательные участки таких людей, наши политтехнологи, похоже, не знают. Ведь все свои таланты они посвятили одному - совершенствованию технологии охмурения советских пенсионеров...
Искусство PR требует ярких и красивых решений, а их нет. Убогие агитматериалы и кислые физиономии на листовках - вот все, что могут предложить мэтры предвыборных кампаний. По законам природы вслед за кризисом должно начаться возрождение - найдется некто, кто сумеет побороть в себе страх неизведанного, сойти с пенсионерской электоральной полянки и создать что-то принципиально новое. И тогда он победит.

Антон МУХИН