Из зависти к москве

20 мая 2002 10:00

Ровно неделю назад (в № 33 от 13 мая) мы писали об открытии памятника Александру Невскому. Писали и о том, что дискуссии об этом памятнике еще только начинаются. И оказались правы. Вот одно из мнений.



Похоже, на площади Александра Невского в Петербурге поставлена конная статуя основателю гостиницы «Москва». Впечатление от памятника - из разряда «умереть не встать», а уж никак не «остановись, мгновенье, ты прекрасно»...
Бронзовая композиция, «выезжающая» из Александро-Невской лавры, кое-как поправила дело: а то ведь Петербург никогда не захватывали враги, не превращали его церкви в конюшни, как это было в Москве в XVII и XIX веках. Кому-то, видимо, сильно не терпелось догнать древнюю столицу.
Вероятно, спешка отчасти объясняет то, почему шестой в истории Петербурга конь под бронзовым седоком, символизирующий Россию, не вылеплен в обычном, ремесленном смысле этого слова. Ведь великолепная пятерка верховых лошадей до этого, шестого, лепилась с натуры, со множеством графических и пластических эскизов. Даже клички позировавших коней, как и имена выдающихся скульпторов, хранятся историей. А вот прообраз, с которого сваяно данное «троянское млекопитающее», вероятнее всего можно найти на страницах книги «Пособие для начинающих художников» в разделе «Анатомия животных».
Указать имя автора или авторов этой скульптуры «от сэконд-хенд» также не представляется никакой возможности. В эскизе Валентина Козенюка, с которого лепили памятник, всадник, конечно, тоже выглядит неким нерусским милитаристом, но в целом композиция гораздо цельнее и сильнее, чем то, что мы увидели на площади перед гостиницей «Москва».
«Конь под регулировщиком», как уже окрестил композицию народ, пополнил ряд последних скульптурных достижений типа «Чижик-пыжик», «Кошка», «Добрая собака» и прочей «доброты», не имеющей ничего общего со скульптурной добротностью.
Коробит и раскняживающее седока бронзовое древко с голубеньким тряпичным флагом, украшенным аж двумя «гербами» - дважды повторенным логотипом строительной компании, разорившейся на производство данного произведения. Третий раз (по христианской традиции) мы видим герб-логотип уже вырезанным на гранитном пьедестале. С него начинается и им заканчивается гордая надпись, опоясывающая пьедестал по верхней кромке: «СВЯТЫЙ БЛАГОВЕРНЫЙ КНЯЖЕ АЛЕКСАНДРЕ - ХРАНИ ГОРОД СВЯТОГО ПЕТРА - БАЛТИЙСКАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ».
Голубенький флажок, вероятно, символизирует обрывок шведского флага, добытый в бою и оставленный как законный трофей и украшение. Во всяком случае он развевается высоко надо всем остальным. А нижним, если можно так выразиться, украшением является православный крест (между прочим, главное орудие спасения по христианскому вероучению!), вырубленный на передней стенке пьедестала...
Кстати, место, занятое памятником, фактически украдено у Петербурга - у зодчего Ивана Старова, «нарисовавшего» архитектурой в створе улицы XVIII века «Врата в Царство Небесное» - икону города, посвященного Верховному Первоапостолу, ключнику этих самых врат. Икону, отлично читаемую целых два века в «киоте» Староневского проспекта. В то же время всадник, перекрывший икону, сам не воспринимается с проспекта ни с какой точки. Всадник, символизирующий собой некую чучелоподобную изобразительную «правду».

Всеволод МЕЛЬНИКОВ, архитектор, член Международного союза искусствоведов