Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Минотавр квартирного типа

26 июля 2010 10:00

Наиболее характерные причины развода супругов в российских семьях — любовь к зеленому змию, рукоприкладство и измены. Это подтверждают дела, которые слушаются в судебных инстанциях. Но большинство тяжелых бытовых историй так и остается проблемами жертв домашнего насилия.

Российские законы на руку драчунам и насильникам





Душителю — штраф
У Татьяны Горюновой взрослая дочь от первого брака (живет отдельно с семьей — мужем и ребенком) и семнадцатилетний сын Иван, появившийся на свет вскоре после того, как Татьяна вторично вышла замуж.
Второй ее муж Сергей шесть лет назад окончил медицинское училище по специальности «медбрат по массажу». После этого не работал, состоял на учете в службе занятости, получал пособие по безработице. Имеет инвалидность, рабочую, по зрению.
Татьяна обратилась за разводом только после шести лет брака. Причины, к несчастью, характерны для многих российских семей: муж пил, скандалил, изменял ей еще во время беременности (на сей счет имеется определение суда от 24.12.98 года).
В 1999 году заболел сифилисом, поставив ближний круг под угрозу — остальным членам семьи пришлось посещать КВД. Когда дочь Татьяны жила вместе с ними, дамоклов меч насилия висел и над ней — члены семьи, находящиеся под гнетом «хозяина», говорят о том, что, помимо прочих безобразий, им известно о случае сексуального домогательства к девушке.
В доме давно поселился страх, подогреваемый многолетним систематическим насилием. Особенно доставалось Татьяне: на протяжении многих лет муж разными способами причинял ей телесные повреждения. Она фиксировала последствия побоев, многократно обращалась в «травму», писала заявления в милицию. Если и приходили ответы, то рассчитывать на защиту ей не приходилось. В лучшем случае сообщалось, что по заявлению произведена проверка, в возбуждении уголовного дела отказано, можно пойти на прием к мировому судье. Причем добиться каких-либо официальных постановлений было практически невозможно. А на словах стражи порядка в большинстве случаев проявляли мужскую солидарность, утверждая: сама довела. Безрезультатными оставались обращения в прокуратуру.
Безобразное поведение апологетов домашней тирании — дело в нашем социуме обычное. Факты насилия доказать очень трудно — в большинстве случаев свидетелей нет, поэтому нет надежды и на судебную перспективу. Причем дело Горюновой осложняет, помимо прочего, то, что обидчик слабых, любитель выпить и подраться официально признан инвалидом, поэтому применять к нему даже не слишком суровые меры воздействия служители Фемиды не спешат, несмотря на все же отмеченные правоохранительными органами «заслуги».
11 декабря 2007 года ему вынесен приговор по ст. 116 ч. 1 УК РФ за нанесение побоев, причинивших физическую боль 14-летнему сыну Ивану (душил, на шее у жертвы были глубокие синяки), приговорен к штрафу в размере... 2500 рублей (!)
Заметьте, речь не шла о покушении на убийство, говорилось только о штрафных санкциях, несопоставимых с жизнью и здоровьем ребенка.
27 марта 2008 года решением Красногвардейского районного суда гражданин Урсу С. И. был лишен родительских прав.
По информации отдела милиции № 13, отец семейства состоит на учете как представитель несимпатичной категории так называемых бытовиков (то есть граждан, допускающих правонарушения в сфере семейно-бытовых отношений).

Джентльменский набор
Было бы не так страшно, если бы супруги имели возможность разбежаться. Но они вынуждены сосуществовать на одной жилплощади, не позволяющей надеяться на размен. Причем в их жизни ничего не меняется. Как утверждает Татьяна, угрозы и оскорбления в адрес жены и сына, которому отец говорит мерзости про мать, — далеко не весь джентльменский набор. Наряду с рукоприкладством (старается колотить женщину, когда они остаются один на один) в ходу мелкое вредительство: порча еды, вещей, сантехники, бытовых приборов.
— Бездействие милиции и прокуратуры — а нам неизвестно ни одного факта доставления домашнего тирана в отделение и тем более примеров вынесения предупреждений или профилактических бесед — обычное в таких случаях дело, — комментирует ситуацию Наталия Ходырева, директор Кризисного центра для женщин, куда обратилась со своими проблемами Горюнова (центр взял на себя юридическое сопровождение). — Тяжело найти выход из лабиринта. Бывшие супруги, имеющие давно устоявшиеся неприязненные отношения, живут бок о бок: у них две проходные комнаты, общая мизерная кухня, крохотные туалет с ванной. Еще за несколько лет до того, как они расписались, Татьяна получила одну из этих комнат в общежитии по месту работы, позже прописала туда мужа, и они заняли вторую комнату. Договор социального найма ей заключить не позволили, объяснив почему-то, что сделать это можно будет только в том случае, если она внесет в договор первого мужа, с которым к тому времени была в разводе уже девять (!) лет.
Очередь на улучшение жилищных условий, в которой она стоит практически два десятка лет, тоже не вариант: так и остается практически без движения — тоже вполне традиционная для российских семей беда.

Стоп-кран по делу Горюновой
20 мая в ходе судебного заседания, которое было Татьяной Горюновой проиграно, так же как отклонена и кассация 12 июля на городском уровне, судья задала ей вопрос о том, предпринимала ли она какие-то меры, чтобы отделить сына от отца. Она ответила утвердительно и в подтверждение рассказала, что по крайней мере трижды в течение года ей приходится с Ваней бежать из дома, что летом она старается отправить его подальше от мучителя, который и сам в летние месяцы чаще всего уезжает домой, в Молдавию. «Может, стоит еще куда-то отправить мальчика?» — предложила судья. «Куда же, в интернат?» — растерянно спросила Татьяна. «Ну например» — таков был ответ...
Татьянина дочь Вероника на том же заседании заявила, что с удовольствием жила бы с мамой, рассчитывая на помощь в воспитании внучки, но не может из-за того, что в квартире живет человек, рядом с которым находиться опасно. Но его почему-то никто не спрашивает, отчего не пытается дать возможность семье жить спокойно.
— Мы всерьез пытались разобраться. Наши специалисты изучали документы, связанные с делом Горюновой, участвовали в заседании конфликтной комиссии муниципального образования, разбиравшей проблемы семьи в связи с запросами прокуратуры, — перечисляет Ходырева шаги, которые предпринимались кризисным центром. — Бывали у Горюновых дома. Инициировали заявления пострадавшей к мировому судье по фактам физического насилия, угроз, клеветы. Способствовали подаче иска в суд «О выселении бывшего мужа, лишенного родительских прав в связи с невозможностью дальнейшего проживания на одной жилплощади с несовершеннолетним сыном». Но Фемида качнула весами в другую сторону. Горюновой было отказано в выселении бывшего мужа за недостаточностью оснований. Суд вынес ему предупреждение с пожеланием не появляться в квартире в нетрезвом виде. Это все равно что слегка пожурить ребенка в детском саду. Считаем это решение необоснованным.
Причиной того, что дело застопорилось, в кризисном центре считают отношение к проблеме государства. Закон о противодействии домашнему насилию в нашей стране отсутствует. Нет и распространенных в цивилизованном мире охранных мер защиты женщин и детей. Страдает, соответственно, и профилактика насилия в семье, требующая объединенных действий различных государственных структур (милиции, прокуратуры, суда, медицинских учреждений, органов опеки и попечительства, инспекции по делам несовершеннолетних, управления социальной защиты и т. д.). К тому же не существует и государственных мер по сепарации (отделению) жертв насилия от насильников.

Когда убьют, тогда и приходите
Многие люди, хлебнувшие лиха и удостоверившиеся, что никакие службы не решают проблем, связанных с домашним насилием, привыкли считать, что брак — в самом деле от слова «бракованный», прежде всего потому, что в семьях процветает домашнее насилие. О размахе этого досадного явления свидетельствуют результаты недавних социологических опросов ВЦИОМ. Социологи выяснили, что в 56% российских семей имели место либо угроза, либо побои, либо то и другое. Примерно в половине семей (во всяком случае, в этом признавались респонденты) были случаи нападений разного рода. Хотя бы однажды муж ударил 41% респонденток (как утверждают специалисты, однажды ударивший, скорее всего, рано или поздно снова прибегнет к такому бесперспективному способу решения домашних проблем), 3% замужних женщин подвергаются регулярным побоям.
За безобразия в быту практически никто не бывает наказан. Санкции статей за причинение побоев, не слишком тяжелые телесные повреждения ограничены незначительными наказаниями: штрафами и предупреждениями. Причем прослеживается явная тенденция к смягчению наказания. Дело Горюновой может служить тому подтверждением. А страшнее всего то, что ситуация в этой семье может привести к более трагическим последствиям. Был момент, когда сын заявил Татьяне: «Убью его, если тебя тронет!»
— Дело застопорилось: 19 июля стороны должны были встретиться у мирового судьи, но встреча отложилась до 2 августа. Непосредственно в тот день, когда она должна была состояться, ответчик, на время предусмотрительно подавшийся подальше от Петербурга, прислал телефонограмму с сообщением о том, что находится в Молдавии, — комментирует сегодняшний расклад юрист Кризисного центра для женщин Валентина Фролова. — Если кассационная инстанция оставит решение суда первой инстанции в силе, мы намерены подавать жалобу в Европейский суд на неэффективность судебной защиты именно по делам о домашнем насилии, поскольку проблема семьи, интересы которой стараемся защитить, для России типична. Наше государство не располагает эффективными законодательными мерами, направленными на защиту жертв. По действующему Уголовному кодексу насилие в семье проходит по трем статьям: 115-я (причинение легкого вреда здоровью), 116-я (нанесение побоев), 119-я (угроза убийством). С течением лет и десятилетий ничего не меняется, актуальной остается расхожая фраза: «Когда убьют, тогда и приходите».

Евгения ДЫЛЕВА


Справка «Новой»
По данным МВД России, в семье совершается около 40% тяжких преступлений. В 70% случаев жертвами становятся женщины и дети.
Ежегодно от домашнего насилия в нашей стране погибают около 13 тысяч женщин.
Около 126 тысяч случаев жестокого обращения с детьми в год фиксируется в России, но эти официальные цифры нельзя считать точными, поскольку далеко не все факты становятся известны правоохранительным и социальным ведомствам.
Россия подписала все международные конвенции по борьбе с насилием против женщин, обязана принять национальный закон и разработать эффективные меры защиты уязвимых членов семей, но пока этого не случилось.