Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Болезнь, несовместимая с судом

22 августа 2011 10:00

Бывший начальник тюремной больницы имени Гааза полковник внутренней службы Александр Коробченко подозревается в получении взятки от пациентов тюремной больницы. Он был задержан сотрудниками Управления собственной безопасности ФСИН. Пока выясняются обстоятельства дела, стала известна информация, свидетельствующая о новом скандале в медико-санитарной системе УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. В той же больнице делались попытки избавить от суда и приговора Михаила Глущенко — персонажа «Бандитского Петербурга», бывшего депутата Госдумы от ЛДПР, руководителя силового блока тамбовской преступной группировки, хозяина разветвленной системы рэкета и минимум трех киллерских бригад… Его имя называлось в контексте убийства Галины Старовойтовой. Сейчас Глущенко обвиняется по суду в вымогательстве 10 миллионов долларов и находится под следствием по делу о тройном убийстве.

В тюремной медицине выявлен новый очаг коррупции




Дело Глущенко передано в суд в конце апреля, но начало процесса несколько раз переносили из-за болезни обвиняемого. Реально до сих пор не состоялось ни одного заседания. Слушания в Куйбышевском суде раз за разом срывались «по медицинским показаниям» — самочувствие Глущенко (мастера спорта международного класса по боксу) не позволяло ему участвовать в процессе.
Так, в июне в отсутствие Глущенко в зале суда было оглашено письмо из больницы имени Гааза с предварительными результатами медицинской экспертизы, где говорилось о серьезных заболеваниях сердца, которые могут грозить присвоением инвалидности.
Через месяц, в июле, из зала заседаний подсудимого увозила скорая помощь, а потом он и вовсе не появлялся на заседаниях. Защита Глущенко целенаправленно вела дело к капитальной госпитализации клиента.
По информации наших источников, пожелавших остаться анонимными, ключевую роль в медицинской части схемы вывода Глущенко из-под судебного преследования все это время играл врач больницы имени Гааза Андрей Стороженко. Формально не являясь лечащим врачом Глущенко, именно Стороженко проводил медосмотры и составлял медицинские заключения, которые свидетельствовали: артериальное давление критически повысилось, налицо симптомы нервного расстройства, ишемической болезни сердца… Короче, «судить нельзя — лечить!».
Те же источники свидетельствуют, что Стороженко инструктировал Глущенко перед медкомиссией, как демонстрируется невропатологическая и кардиологическая симптоматика. А перед судебными заседаниями Глущенко принимал назначенные Стороженко транквилизаторы и нейролептики, от которых подскакивало давление, возникала заторможенность, видимая невооруженным глазом.
Судье Андрею Дондику ничего не оставалось, как переносить заседания. Дело явно шло к длительной госпитализации (туда же, в больницу Гааза), назначению инвалидности и возможно — к изменению меры пресечения.
На следующем этапе предполагалось, что Стороженко поможет адвокату Глущенко, Юрию Хабарову, установить контакты с психиатрами из Института Сербского. Обследование, признание невменяемым, направление на лечение.
Глущенко многим обязан Хабарову. Еще на начальном этапе Хабарову удалось растянуть процесс ознакомления с материалами уголовного дела, ссылаясь на плохое самочувствие подзащитного. Под его юридическим прикрытием Глущенко обвинял следователя в организации похищения своей дочери, якобы живущей в Испании. При этом не сообщая, как девочку хотя бы зовут. Линия защиты саботировала судебные заседания и организовывала информационные вбросы в СМИ.
Уход от следствия и суда через больницу в Петербурге — испытанный прием. Он детально отработан, сформировалась отлаженная система. В городе известны случаи эффективного использования этого метода. Так, Владимир Кулибаба (президент Федерации вольной борьбы) и Вячеслав Янковский (президент Федерации самбо), обвиненные в заказных убийствах, лечатся от сахарного диабета и ишемической болезни сердца. Адвокат Михаила Глущенко двинулся проторенным путем. Как мы уже сказали, 14 июля единственный раз Глущенко добрался до суда — и почти сразу уехал с него на скорой.
Адвокат Хабаров был недалек от цели. Но случился провал. Врачи скорой помощи, не связанные со Стороженко, констатировали симуляцию. Вместо тюремной больницы, где он в последнее время обитал, из зала суда подследственный был отправлен в следственный изолятор. Глущенко перестали принимать в больницу Гааза, буквально заворачивая от ворот.
Глущенко отреагировал резко: немедленно отказался от услуг Хабарова. Адвокат, хорошо зная своего подзащитного, поторопился отбыть не только из Петербурга, но и из России.
Каким образом вдруг произошел этот слом, сейчас трудно сказать. По всей видимости, Стороженко попал в поле зрения оперативников и УСБ, что вскрыло всю хитроумную махинацию. Зато ясно другое: Глущенко имеет к Хабарову претензии за неоптимальное использование средств — в том числе на услуги Стороженко. И никогда от своих претензий не отказывается. А новый состав защиты, возглавляемый адвокатом Александром Афанасьевым (не путать с Сергеем Афанасьевым, защищающим Владимира Барсукова), уже не сможет прибегнуть к сломанной схеме Хабарова.
Впрочем, Стороженко, по всей вероятности, столкнется с иными проблемами аналогичными тем, что обрушились на его бывшего начальника Коробченко. История, прямо скажем, грязная. Позитив лишь в том, что пресекаются попытки увести подсудимого с процесса через черный больничный ход и разоблачаются манипуляции в тюремной медицине. То и другое — немалые достижения.

Игорь СЕРИКОВ