Пятно на карте

15 мая 2003 10:00

В бесконечном списке юбилейных мероприятий глаз невольно натыкается на строчку «Магия африканского искусства». Казалось бы, при чем здесь наше 300-летие и «их» крокодилы и жирафы?.. Жирафы, и правда, ни при чем, а выставка, которая открывается 15 мая в «Невском паласе», сколь экзотическая, столь и питерская. Как ни странно на первый взгляд, это - тоже северная столица, тоже мы.





Другая необходимость
Чтобы в один прекрасный день заболеть Черной Африкой, да так и не выздороветь, нужно было родиться в средней ленинградской семье, в школе учиться через пень колоду, получить диплом химика, сочинять скабрезные стишки, отслужить в стройбате в Риге, наконец стать преуспевающим бизнесменом. Знал об этом Игорь Копытцев или не знал, но все случилось именно так.
Впрочем, «в один день» - это для красного словца. У Копытцева две доминанты, две необходимости, и какая из них необходимей, это еще вопрос. С первой - комфорт, уют, культура труда - все более или менее понятно, а вот зачем невероятно занятому и до мозга костей «белому» человеку регулярно бросать работу, семью, цивилизацию и погружаться в «мир дикарей»?.. Насчет дикарей наш земляк, который за десять лет облазил не только Тунис и Марокко, Кению, Намибию и ЮАР, но и такие типично нетуристские страны, как Камерун, Мали, Бенин, Чад, Нигер, Буркина Фасо, - готов яростно спорить.
- Духовный потенциал этих людей ничуть не ниже, чем у нас, - считает Игорь, - только направлен он на другое. Да, африканцы не производят в таком количестве идиотские фильмы и джинсы, в местных отелях зачастую нет постельного белья, вместо туалетной бумаги в клозете стоит чайник с водой, зато они производят потрясающие предметы культуры, которые сделаны с огромной верой и любовью. Это не «недоразвитость», а стадия «детства человечества». Наверное, поэтому их настоящие культовые вещи - я говорю о подлинниках, а не о сувенирах - настолько красивы и убедительны.
Откуда взялась эта сумасшедшая тяга к «черному», Игорь объяснить не берется. Фанатичным интернационалистом он никогда не был, плотин и заводов в странах «социалистической ориентации» его родители не строили. Советская пресса обожала печатать фотографии темнокожих детишек с кривыми ногами, выпирающими животами, молящими глазами; с «пылающего континента» непрерывным потоком шли новости: кого-то обстреляли, взорвали, захватили какие-то непонятные формирования... «Мы знали, что идет борьба с колониализмом, с осколками прошлого, - вспоминает из 2003 года «новейший русский» 36 лет от роду, - хотя и осколки настоящего, насколько я сейчас понимаю, там весьма странные... Как и у всех остальных, в голове у меня был полный сумбур, но пятно на карте манило». В конце концов он оказался «там».

Сам себе неандерталец
Однажды у спутника Игоря по африканским странствиям спросили: «Что можно посмотреть в Мали, оказавшись там в первый раз?» Вопрос провокационный, потому что с таким настроением там в принципе делать нечего. Что можно увидеть: достаточно грязные улицы, кучу непривлекательных товаров, затрапезно одетых «аборигенов»?.. Человек, к которому был обращен вопрос, не растерявшись, ответил: «Закат на Нигере». Игорь про себя ему зааплодировал. «Тропические закаты - это что-то!..» Возникает вопрос: а с каким настроением там есть что делать, и что там делать вообще? По оценке Игоря Копытцева, путешественника и коллекционера, страны, подобные Мали, - это возможность побыть самим собой. Ничего из себя не корчить, не изображать, просто быть - в среде, максимально приближенной к той, откуда ты взялся. «Я не имею в виду двухкомнатную квартиру в хрущевке или пригородный особняк - это абсолютно без разницы. Ведь слой эволюции слишком тонок для того, чтобы человек сильно поменялся с того момента, как вылез из пещеры». В прошлом году нашему герою довелось какое-то время прожить в традиционной малийской деревне на границе с Гвинеей. У Игоря тогда был очень тяжелый период: пришлось уйти из фирмы, которой он отдал 10 лет, перспективы рисовались не радужные. Но искреннее спокойствие и гармония местной жизни оказали на «страдальца» такое целебное воздействие, что буквально через две недели все разгладилось...
- Почему эти ребята более человечны, чем те, что тусуются по офисам с кондиционерами? - размышляет Копытцев. - Не теряем ли мы часть чего-то важного, насущного, когда скрываемся за всеми этими «чего изволите, забронировать ваш билет, месье...»? Где происходит эта подмена, на каком этапе? За нами тянутся джакузи, автомобили, в которых нам приятно находиться. За этими «туземцами» есть что-то другое, что трудно уловить и еще труднее измерить.

Гарри Поттер из Мали
Черная Африка живет магией. Это как машина времени. Если ты знаешь, как до «этого» дотронуться, соблюдая все деликатные моменты, ты можешь воочию увидеть то, чем все мы были тысячу лет назад. По признанию Игоря Копытцева - человека, в нашем измерении отнюдь не подверженного мистике, - параллельно «видимой» жизни там идет нечто такое, что не стремится выставить себя напоказ. Причем идет весьма интенсивно. Прямо «Гарри Поттер» какой-то... Те предметы, которые Игорь бережно изымает из их естественной среды и аккумулирует в своей «питерской Африке», - только «отработанные». Это значит, что они уже прожили свой срок и не востребованы для ритуалов. А иначе... В той же деревне, недалеко от гвинейской границы, путешественнику довелось стать свидетелем «обыденного волшебства». По здешним верованиям требовалось сменить крышу на святилище. Это какое-то обновление жизненного цикла, местные жители проводят его каждые семь лет. «Вульгарный» (по местным представлениям) ислам и традиционные религии здесь обычно уживаются мирно, но в данном случае мусульманский священник почему-то воспротивился языческому обряду. И люди его послушались. Но в тот год, как назло, в сезон дождей - в смысле ежедневных дождей - дожди шли всего раз в неделю... «И тут уже не понимаешь, что первично, - говорит Копытцев. - Не поменяли крышу - вот и нет дождя?! В тех краях всякий раз убеждаешься: случается то, во что веришь...»
Отдельный пласт африканского бытия - колдуны. С колдунами ни в коем случае нельзя разговаривать напрямую, только через посредника. (Интересно, что при этом фотографировать их можно - заплатив энную сумму.) Уже в Петербурге спутник Игоря по памяти нарисовал колдуна, с которым они общались посредством примитивной аудиоаппаратуры. По словам Копытцева, до сих пор очень забавно показывать эту картинку знакомым и спрашивать: «Как вы думаете, кто это?» Все пожимают плечами: «Рэпер какой-то». Да, многие ультрасовременные вещи - это хорошо забытое старое... Вместе с тем, по определению Игоря, Африка - это огромное количество спутанных обрывков того, чем мы могли бы стать, но не стали.
- По возвращении из Мали у меня был интересный разговор с моим директором, - продолжает Копытцев. - «Ну, и что эти люди могут?» - с издевкой спросил он. - «Ты подразумеваешь самолеты, рестораны, спутниковые антенны?» Да, этого они не могут. Но там, где действует их система, они живут нормально. Мы можем прочитать в учебнике истории, как шла смена родового строя на феодальный, феодального на буржуазный, но это длилось не одну сотню лет. А что происходит сейчас в Черной Африке? Ускоренный виток, который можно назвать неоколониализмом? И все кинулись бороться за души этих людей, чтобы навязать им свои ценности? А зачем?
...Но и с колдунами бывают исключения. Один старый охотник, по совместительству маг, твердо обещал Игорю помочь ему, «если понадобится». «Я не стал говорить о своих проблемах. Быть может, это осторожность, внушенная православным воспитанием: не проси ничего у колдуна, отдашь в десять раз больше. Но я унес оттуда какое-то удивительно теплое чувство и одновременно ощущение силы, которая дает мне возможность вновь карабкаться вверх по крутому склону жизни...»

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА