«ночные принчипессы», вызывающие ступор

29 июня 2003 10:00

Недавно в «Зимней галерее» на открытии нового вернисажа среди приглашенных гостей встретились две легенды. Одна - это всемирно знаменитый итальянский киносценарист, драматург Тонино Гуэрра, участник проходящего в эти дни в Петербурге Международного конгресса деятелей культуры и науки, другая - известный лишь узкому кругу профессионалов кинорежиссер и художник Рустам Хамдамов, приехавший из Москвы на открытие своей персональной выставки.





Еще учась во ВГИКе, студент из Ташкента Рустам Хамдамов снял курсовую картину «В горах моих сердце», которая вот уже двадцать пять лет служит хрестоматией для режиссерских курсов. Второй его фильм «Нечаянные радости» определил в дальнейшем стилистику многих знаменитых фильмов известных режиссеров, в том числе фильма «Раба любви» Никиты Михалкова.Третья картина «Анна Карамазофф», отвергнутая в 91-м году жюри Каннского фестиваля и так до сих пор и не вышедшая в прокат, получила восторженные отзывы элитарной критики. О жизни самого Хамдамова также ходят легенды - о том, как он анонимно рисовал для домов Высокой моды Милана, Парижа, Нью-Йорка, проектировал ювелирные украшения для одной американской компании, в 91-м году по приглашению мэрии жил в Париже, а сегодня живет в Москве, и в его скромной квартирке бывают самые высокие гости - художники, артисты известные политики. Разговоры о Рустаме Хамдамове как о непризнанном широкой публикой и, как водится, чудаковатом гении стали уже общим местом и банальностью и вызывают у самого Рустама скептическую улыбку…
На выставке представлены его живописные и акварельные работы, прекрасные и загадочные в своей незавершенности и изменяемости, как мир, как судьба самого их создателя. Нежные и как бы нерукотворные, они напоминают увеличенный цветной кинокадр, распадающийся на мелкую сине-розово-голубую клеточную мозаику. Подчас фрагменты расплывчаты и туманны, зрительский глаз невольно пытается их сфокусировать, и тогда кажется, что изображенные на полотнах предметы или нарядные дамы, которых Тонино Гуэрра назвал «ночными принчипессами» (то есть принцессами), двигаются, живут в картинном пространстве и снова в нем тают, растворяются, чтобы затем опять воссоздаться в своем цельном образе. Сам Рустам, которого в свое время Параджанов назвал «французским узбеком», как всегда загадочно говорит, что его работы создаются в состоянии медитации, «когда мой мозг отдыхает, а рука сама движется по холсту, бумаге - именно так на Востоке творит ковродел орнамент своего ковра». Искусствоведы видят на его полотнах в аметистово-сапфировом фейерверке врубелевское самоцветие и называют Рустама продолжателем Серебряного века.
А Тонино Гуэрра, друг и почитатель творчества Рустама, написал для пригласительного билета на его выставку такой текст: «В такой-то день, в такой-то час в «Зимней галерее» на такой-то улице «Ночные принчипессы», которых Рустам Хамдамов предлагает нам своими знаками, вызывающими ступор, ждут вас... Они подарят Вам свои еще не потерянные драгоценности».

Эмилия КУНДЫШЕВА
Фото Солмаз ГУСЕЙНОВОЙ



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close