Переезд с доплатой детскими жизнями
Фото: Михаил Масленников

Переезд с доплатой детскими жизнями

21 января 2013 10:00 / Общество / Теги: закс, полтавченко, смольный

Ради создания VIP-клиники для федеральных судей в Петербурге готовы угробить больницу с уникальным отделением онкогематологии.

Двадцать лет назад показатель выживаемости подрагивал у цифры 5. Маргарите Белогуровой, основавшей и возглавившей отделение детской онкогематологии, удалось поднять его через 10 лет до 25, а сейчас до 75 процентов. Сюда, в городскую клиническую больницу № 31, едут со всей страны. Тут принимают со всеми формами рака, с самыми тяжелыми осложнениями. Берут и тех, кому уже везде отказали — как безнадежным. Они не волшебники. И никаких особых условий изначально тут не было. Было особое отношение к своей работе, основанное на понимании простой, казалось бы, истины: от твоего профессионализма зависят жизни детей. И потому — постоянная учеба для всех врачей, стажировки в ведущих онкоцентрах Германии, Англии, США, овладение самыми современными методиками. И постоянный поиск неравнодушных, благотворителей для каждого конкретного ребенка, лекарств для них. 

Заведующая отделением детской онкологии и гематологии ГКБ № 31 Маргарита Белогурова (на фото слева): "В Петербурге ежегодно заболевает онкологическими заболеваниями около ста детей, из них половина проходит лечение у нас. Люди, которые решили расформировать нашу больницу, думают, что это как кровать передвинуть".

Черные мантии против белых халатов

«В течение трех лет я ни разу не столкнулся здесь с необходимостью оплачивать какие-либо расходы, связанные с собственно медпомощью. А в той части, в которой это касалось дорогостоящих цитостатиков на 13 курсов химиотерапии, это была заслуга именно врачей, которые каждую зарубежную врачебную конференцию использовали для фандрайзинга. Их врачебные успехи в лечении детей, личная репутация, вероятно, вызывали доверие и поощряли желание помогать… Вот так — не госдеповскими печеньками, а опытом, лекарствами и оборудованием», — пишет в своем блоге Сергей Ушан, чью дочь Ксению взяли сюда на лечение в 2000 году.

Это пишет человек, ребенка которого спасти не удалось.

«…Ксюше сделали два курса лучевой, 13 курсов химиотерапии, две операции на легких, операцию на тазобедренном суставе, поставили эндопротез. Она смогла встретить два Новых года дома, побывать в Кисловодске. 10 лет назад, 7 ноября, она умерла. Ее не удалось спасти. Но ей подарили три года жизни. И я уверен, что врачи сделали все, что было в их силах, и что в принципе было возможно с таким диагнозом.

В иные моменты она была счастлива.

Например, когда после нескольких недель химии могла перебраться с больничной кровати на кресло-каталку и поздней весной, летом прогуливаться по территории больницы с офигенным ландшафтом вдоль набережной Гребного канала, отделяющего Крестовский от Каменного острова. Это аккурат напротив правительственной дачи. Номенклатура во все времена проявляла вкус к красивым ландшафтам. Аккурат туда мы однажды подогнали к набережной на территории больницы катер и устроили дочке прогулку «по рекам и каналам»…

Местоположение больницы обладает отдельной, очень большой ценностью, способной отчасти утешить всяких пациентов, а тем более таких — детей и их родителей». 

Тараканище-девелопмент

Именно это место приглянулось кремлевскому завхозу. Тихо, зелено, птички поют, белки скачут. Больные дети — лишние для эдакой пасторали, портят вид и настроение культурно отдыхающей элите. Она тут обосновалась прочно, отвоевывая от некогда общедоступных зеленых зон гектар за гектаром, отгораживаясь заборами, отсекая рядовым подступы к реке. Как судьи Конституционного суда — ограда их коттеджного поселка установлена прямо по урезу воды, не для них Водный кодекс писан. Застройку вело Управление делами президента, возведенная недвижимость — в его ведении. Ну и отчего бы теперь не расширить эти угодья, прибрав еще 8 га больничной территории?

13 декабря управляющий президентскими делами Владимир Кожин провел заседание межведомственной рабочей группы. Обсуждали, как обустроить перебазируемых в Петербург судей Верховного и Высшего арбитражного судов. Помимо жилья, предписано обеспечить их объектами дошкольного и школьного образования (странно, что забыли о персональных вузах), сферы бытовых услуг и даже торговли. По этим пунктам — общо, зато по части медицинского обслуживания сказано вполне конкретно:

«Медицинское обеспечение планируется на базе больницы № 31 Санкт-Петербурга. В период ее предстоящей реконструкции необходимо сохранить социально важные для города отделения, их персонал. Министерству здравоохранения России совместно с Администрацией Санкт-Петербурга (В. И. Скворцова, Г. С. Полтавченко, И. А. Егорова) в двухнедельный срок предложить варианты перебазирования больничного оборудования и изменения места работы медицинского персонала».

Пресс-секретарь Управделами Виктор Хреков теперь утверждает, что это Смольный сам предложил здание 31-й больницы на Крестовском острове в качестве одного из вариантов для размещения судейской клиники: «Предложение прозвучало от городских властей, им и надо принять решение в конечном итоге».

Однако в аппарате вице-губернатора Ольги Казанской сообщают, что спектр предложений петербургских властей был шире: от прикрепления судей ВС и ВА к клинико-диагностическому центру с поликлиникой Управделами президента, новой клинике МЧС или иным федеральным медучреждениям — до выделения земельных участков под строительство новой больницы. Рассматривалась и возможность создания спецклиники на базе одного из четырех городских стационаров, в том числе «Свердловки». Но, как говорят, в Управделами и Минздраве сразу глянулась именно 31-я больница — так что прочие варианты и обсуждать не стали.

Для справки: КДЦ с поликлиникой Управделами президента находится совсем рядом с 31-й больницей. Сооружался этот медкомплекс под судей КС, потрачено было 600 млн бюджетных рублей. Конституционных судей — всего 19, плюс 200 сотрудников аппарата. Такое их количество (даже с домочадцами) не обеспечивает загрузку этого центра даже на 20 процентов. Услугами могут воспользоваться прочие граждане, но за деньги. Причем немалые. Согласно прейскуранту, первичный прием врача стоит от 1500 (у рядового терапевта) до 2700 (у доктора меднаук). Ажиотажа не наблюдается. 

Единая и неделимая

А теперь посмотрим, что предлагается расформировать и за пару недель определить по разным адресам. Городская больница № 31 не просто рядовой стационар, а «Клинический центр передовых медицинских технологий».

— 31-я больница — единственное городское учреждение, в котором могут пересаживать костный мозг и лечить онкогематологию, — признает председатель городского комитета по здравоохранению Валерий Колабутин.

Помимо упомянутого уникального отделения детской онкогематологии, здесь есть единственные в России центры исследования рассеянного склероза, диагностики и лечения воспалительных заболеваний кишечника; только тут на отделении кардиологии ставят электростимуляторы и взрослым, и детям; отделения трансплантации почек и костного мозга, два отделения взрослой гематологии, неврология, центр современных хирургических технологий, гинекология, нефрология, терапия. Что особенно важно — тут работает отделение переливания крови с индивидуальным подбором, под показатели конкретного пациента. А еще огромное количество лабораторий, отделение функциональной диагностики, КТ, МРТ, первая в России радиоизотопная лаборатория с уникальным аппаратом (ОФЭКТ-КТ стоимостью 43 млн руб.).

Аппарат этот невозможно демонтировать и установить на новом месте.

— Находящиеся в камере кристаллы при перевозке могут поломаться. Они деформируются и выходят из строя при перепаде температуры больше 5 градусов. В нашем городе дважды пытались перевозить ОФЭКТ-камеры, обе до сих пор не работают, — поясняет Виктор Поспелов, завотделением радионуклидной диагностики 31-й больницы.

Невозможно будет перебазировать и интегрированные операционные, и многое другое из того, что появилось здесь в последние годы — причем во многом благодаря целевой помощи различных благотворительных фондов. В 31-ю больницу, о необходимости реконструкции которой теперь вдруг заговорили, только за последние годы было вложено 200 миллионов бюджетных рублей и еще больше — спонсорских. Заменили сети, лифты, установили интегрированные операционные, были полностью обновлены и меблированы палаты детского отделения.

Пресс-служба вице-губернатора Ольги Казанской 16 января распространила релиз, извещающий: правительством Санкт-Петербурга принято решение организовать городской детский онкологический центр путем объединения материальных, интеллектуальных и кадровых ресурсов отделения детской онкогематологии 31-й городской больницы, детской городской больницы № 1, а также других медучреждений города.

Создание современного онкоцентра стоит колоссальных денег. Например, в Минске (без лучевой терапии) оно обошлось в 26 млн долларов.

Больница № 1 — это на Авангардной улице. На юго-западе нет ни одного отделения лучевой терапии. Придется детей с опухолями центральной нервной системы (а это каждая пятая из детских опухолей) везти по пробкам через весь город, на Каменный остров. Такое путешествие для них просто смертельно опасно. Нет на Авангардной и необходимых высокотехнологичных лабораторий.

— Инфраструктура создавалась во многом с учетом потребностей именно наших больных, — объясняет Маргарита Белогурова. — В Петербурге ежегодно заболевает онкологическими заболеваниями около ста детей, из них половина проходит лечение у нас. Люди, которые решили расформировать нашу больницу, думают, что это простая процедура — как кровать передвинуть. Но это не так. Это не просто койки и врачи, это целый комплекс диагностики, сложных обследований, и ни в одной больнице нашего города нет комбинации всего этого под одной крышей. В случае расформирования будет уничтожена уникальная технология лечения детей, будут потеряны ценнейшие кадры и связи, которые мы годами выстраивали с европейскими клиниками, благотворительными организациями…

Координатор программ благотворительного фонда «Адвита» Елена Грачева тщательно подбирает слова. Приходится, когда в заложниках — дети:

— При переезде безвозвратно пропадут все те вложения, что по копейке собирались нами и многими другими фондами, чтобы отремонтировать и оснастить этот центр. Допустим, эти совершенно фантастические операционные пригодятся судьям. Но им не пригодятся радиоизотопная лаборатория, стерильные боксы, зачем им центр трансплантации почки, костного мозга?..

Расчленение 31-й больницы — это уничтожение уникального, слаженного коллектива (почти тысяча сотрудников) и десятилетиями выстраивавшейся единой системы помощи тяжелым больным. Ее отделения работают в тесной связке, на общей лабораторно-диагностической базе, что во многом и обеспечивает показатель выживаемости, сопоставимый с результатами ведущих европейских клиник. 

18 января начался сбор подписей под петицией на сайте www.change.org. За первый час под петицией оставили свои подписи более 1000 человек. На 16 часов 19 января — свыше 37 тысяч подписей, в том числе режиссера Александра Сокурова, актрисы Ксении Раппопорт, академика Жореса Алферова. Штаб для координации действий в защиту 31-й больницы — группа ВКонтакте vk.com/bolnitsa31.

Хроника болезни власти

О том, что «для судей будет создан медицинский комплекс на базе одной из городских больниц», Владимир Кожин докладывал Владимиру Путину еще в ноябре.

Информация о павшем на бывшую Свердловку выборе просочилась тогда же.

Родители маленьких ее пациентов написали Путину. С просьбой разъяснить ситуацию и, если худшие слухи найдут подтверждение, не допустить расформирования клиники. Письмо переправили в Управление делами президента, куда оно поступило 28 ноября. Оттуда — в Главное медицинское управление, где «ответ еще формулируется», отвечают по сей день родителям.

По их просьбе 5 декабря депутат городского парламента Ольга Галкина (беспартийный член фракции «Яблоко») направила запрос губернатору. «Вопрос о закрытии Городской клинической больницы № 31 исполнительными органами государственной власти Санкт-Петербурга не рассматривался», — ответил Георгий Полтавченко 21 декабря, не обмолвившись о прошедшем у Кожина неделей раньше заседании. На котором присутствовали два вице-губернатора Петербурга — Игорь Метельский (теперь уже бывший) и Ольга Казанская, по сей день курирующая социальную сферу.

15 января госпожа Казанская посетила 31-ю больницу. Медикам попеняли на раздаваемые раньше времени комментарии для прессы и дали понять, что желание управделами сродни «обстоятельствам непреодолимой силы», а посему надо готовиться к переезду. Официального решения еще нет, но «там» хотят именно эту клинику. Напоследок врачам было предложено самим написать предложения, куда бы им переехать. Сроки перебазирования обозначены не были, обошлось устными заверениями не трогать детскую онкогематологию, пока для нее не оборудуют альтернативный стационар.

16 января глава Комитета по здравоохранению Валерий Колабутин доложил депутатам городского парламента, что создание медцентра для федеральных судей на базе 31-й больницы — лишь один из вариантов, точку поставят после намеченного на 25 января заседания межведомственной группы. Пока же губернатор поручил комитету изучить возможность организации деятельности «важных отделений» больницы на территории иных стационаров.

Вечером того же дня Георгий Полтавченко заявил, что «нагнетание нездоровой атмосферы вокруг этого вопроса — это желание отдельных людей на несуществующей проблеме нажить себе политические дивиденды». «Все интересы, и в первую очередь больных детей, при принятии решения будут учтены», — заверил губернатор.

Депутаты тем временем направили ему повторный запрос, прося разъяснить, намерено ли руководство города принять меры по сохранению стационара на Крестовском в нынешнем виде, не расчленяя, а в случае необходимости — переведя в новое подходящее помещение.

Под запросом подписались 15 парламентариев. Депутаты Ольга Галкина и Алексей Ковалев попутно обратились с письмом к Владимиру Путину — настаивая на том, что подыскивать что-то надо как раз для федеральных судей, а 31-ю больницу следует оставить в покое.

Депутат петербургского парламента Алексей Ковалев:

— Я предлагаю всех судей в Кресты отправить. Прекрасное для них место освобождается (следственный изолятор переводят в новый комплекс). Сто тысяч квадратных метров! Могут там и работать, и учиться, и жить, и отдыхать. 

С особым цинизмом

Олег Костин, отец 14-летнего Кирилла, проходящего курс лечения в 31-й больнице, не понимает:

— Как вообще возможен такой цинизм? Федеральные судьи — вполне обеспеченные люди, у них есть все. Зачем они отбирают у наших детей то немногое, что еще у них осталось? Эта больница — последний шанс для многих, как и для моего сына. Если ее закроют, мне придется продавать квартиру, чтобы его вылечить. А у меня еще двое детей.  

Федеральные судьи и в самом деле люди не бедные. Как заявила замминистра финансов РФ Татьяна Нестеренко, в 2013 году «самое высокое повышение зарплаты коснется Высших арбитражных судов: вместо средней заработной платы 170 тысяч будет 286 тысяч». 2,2 млрд рублей планируется направить на увеличение размеров пожизненного содержания, находящимся в отставке, и 50%-ные надбавки работающим судьям. 2,66 млн рублей выделяется для страхования жизни и здоровья судей Верховного Суда РФ, а также их имущества. Такое страхование распространяется как на действующих, так и на ушедших в отставку судей ВС. В случае причинения телесных повреждений или иного вреда здоровью, не повлиявшего на возможность работать, судья может рассчитывать на страховую сумму, равную 12-кратному размеру среднемесячной зарплаты, 36-кратному — в случае утраты возможности заниматься профессиональной деятельностью.

Юлия Ковалева, мама 9-летнего Глеба:

— Диагноз моего ребенка — лимфома Беркитта. Это злокачественная опухоль, которая убивает стремительно. Счет идет на дни, на недели. В 31-й больнице его буквально вытащили с того света. Мы поступили сюда в феврале 2011-го, полгода очень высокодозной химиотерапии. Сейчас у нас ремиссия. В этом состоянии стресс может сыграть роковую роль, вот чего мы боимся больше всего. Стараемся от всего его огородить, при нем даже слезинки не позволяем себе проронить. Не дай бог, расформируют нашу больницу — а она для Глеба уже как дом родной, его тут любят, и каждый закоулок ему знаком. Как он переживет стресс, если нас отправят в какие-то неведомые миры? И куда мы без наших докторов? Они каждого ребенка ведут изначально, и такие отношения сложились, что дети им доверяют, дают даже без анестезии брать спинномозговую пункцию, знают — больно не будет…

— Вы привезите сюда этих судей, пусть посмотрят детям в глаза! — взрывается Роман Юринов. Он бывший спасатель и высотный реставратор, три года назад создавший со своими товарищами-байкерами движение «Мотодоноры».

В Верховном суде уверяют, будто только из СМИ узнали о том, что ради их комфорта под угрозой ликвидации оказалась больница с уникальным детским онкоцентром (хотя, как следует из протокола от 13 декабря, на заседании у Кожина были и первый зампредседателя ВС Серков, и зампредседателя ВАС Абсалямов). Желания вникнуть в подробности не выказывают — оберегая, должно быть, свой душевный покой, — а тотчас переадресовывают в службы президента: это там занимаются организацией переезда, мы-то что. Управление по связям с общественностью Высшего арбитражного суда выражает сдержанные надежды на то, что планирующийся переезд «не приведет к ухудшению условия лечения детей» и «будет найдено решение, устраивающее всех».

Находящаяся в собственности Петербурга больница с земельным участком может быть передана федералам решением городского правительства. Так что формально все как бы в руках губернатора.

— Но все же понимают, что Полтавченко будет выполнять волю пославшего его отца. Все зависит только от позиции Путина, — убежден депутат городского парламента Алексей Ковалев. — Если он решит не уничтожать 31-ю больницу, ее сохранят. А сегодня, как я понимаю, дана отмашка «мочить». Какой у нас строй в стране? Как будто опричнина уже объявлена, при которой Иван Грозный захватывал имущество где-нибудь в Новгороде. Клиника — собственность Петербурга, а не Российской Федерации. Ничего не изменится, пока люди не поднимутся — жители города, вся Россия. Надо реально защищать больницу от этих опричников. И мы не имеем права оставаться в стороне. Надо начинать массовые акции, вплоть до организации оцепления, если потребуется, — призвал депутат.

…В пятницу вечером президент благотворительного фонда «Счастливый мир» Александра Славянская написала в своем блоге, что ей позвонила Маргарита Борисовна Белогурова и спросила: «Саша, когда меня выгонят, ты возьмешь меня на работу?»