Нежеланные
Фото: из группы Вконтакте "Обучение детей мигрантов русскому языку".

Нежеланные

23 января 2014 19:33 / Политика

Почему иностранных детей не хотят видеть за питерскими партами.

По закону все зарегистрированные в Петербурге дети имеют право ходить в государственные школы — вне зависимости от гражданства. Фактически же многие школы не желают видеть за своими партами детей трудовых мигрантов. 

«…Как у вас дела?» 

Общественная организация «Дети Петербурга» занимается бесплатным обучением детей мигрантов русскому языку и культуре, а также помогает им в устройстве в школу (подробнее о деятельности этой организации см. № 3 за 2014 год). 

«Легко не бывает, — рассказывает волонтер «ДП» Екатерина Гликман. — Иногда получается, иногда нет, но в любом случае это взятие баррикад. Многие родители даже не пробуют». Екатерина рассказала о нескольких характерных примерах устройства нежеланных детей в школу. 

Случай 1. Девочку 14 лет предложили взять… во второй класс. Родители отказались. «Во втором классе у нее ноги под парту не залезут, — комментирует Екатерина. — Конечно, девочку нужно было подтянуть по русскому языку, но не таким же образом». 

Случай 2. Семья устроила двух своих мальчиков, 10 и 13 лет, в школу — через три месяца закончилась регистрация. Их сразу же исключили. Чтобы продлить регистрацию, их нужно было вывезти за границу и снова ввезти. Но папа, гражданин России, работал без выходных и не мог отлучиться. Ребята долгое время сидели взаперти в квартире — отец боялся их даже на улицу выпускать без регистрации. 

Случай 3. Мальчика устроили в школу — его стали избивать и травить. Потому что плохо учился и узбек к тому же. «Он мне звонил — и молчит, — рассказывает Екатерина Гликман. — Спрашивает, как у меня дела. Я говорю: в школе плохо? Да — и опять молчит…» В итоге его перевели в отстающий класс, где он не так выделялся и сумел прижиться. 

Случай 4. Симпатичный смышленый мальчик (только русский у него хромал, потому что учился в национальной школе) — но ему было 15 лет на его несчастье. Родственники очень хотели, чтобы он учился, но им честно говорили: куда в 15 лет? Он же на ЕГЭ испортит общий показатель. В итоге устроили в школу для детей с задержкой развития, но уровень образования там, само собой, не устраивает. 

«Еще одна постоянная проблема — переезды, — делится Екатерина. — Допустим, родителям удалось пробить для ребенка школу. Но школы обязаны брать его только по месту регистрации. А если родителям приходится переезжать из одного района в другой — сразу исключение. И каждый раз проходить через эти тернии мало кто решится». 

Лгать и изворачиваться 

«По профессии я методист, веду курсы для школьных учителей, — рассказывает волонтер «Детей Петербурга» Галина Культиасова. — Пару лет назад столкнулась с проблемой иностранных детей в школах. Пожаловалась учительница начальных классов, что у нее семеро таких детей и пять из них вообще по-русски не говорят. Это вызывает, во-первых, конфликты в классе, а во-вторых, невозможность сдать контрольные тесты. Там предложения со словами вроде «избушка», «коромысло» — им непонятен их смысл, нет нашей культурной базы». В итоге учительница ушла из этой школы в гимназию. 

Галина хотела системно подойти к проблеме. Попробовала сунуться в государственные органы вроде районных отделов образования (РОО) — но им было не до того, там программа «Толерантность». «Я была поражена тем, что проблема реальная, но никто не хочет ее решать!» — возмущается Галина. 

Почему школы изо всех сил отпихивают иностранных детей? По мнению Галины Культиасовой, есть несколько причин. Во-первых, школа сразу попадет на контроль прокуратуры и УФМС — если ребенок с закончившейся регистрацией задержится хоть на день, это грозит школе штрафом. Приходится для каждого высчитывать по дням, когда исключить, — зачем им эти трудности? Во-вторых, реальная проблема языка. Дело в том, что по нашим законам в школу поступают не дети, а документы. Если бумажки в порядке — обязаны взять. А что потом делать с ребенком, который по-русски не говорит, — это уже беда учителя. Государство никак не собирается помогать ему в этом. Соответственно, многие директора хотят защитить учителей (и картину успеваемости школы). В-третьих, проблема менталитета. Возникают ситуации, когда не стыкуются культурные особенности. И учителю, который, возможно, считает, что всех мигрантов надо гнать, нужно адаптировать этих детей. Причем ему за это еще и не платят. Результат — агрессия. А мат дети мигрантов хорошо знают, в отличие от русского. Более того, подчас возникают межнациональные конфликты и среди самих мигрантов, что школе уж совсем и непонятно, и неинтересно. 

«Школьные психологи мало помогают, в основном работают по бумажкам, — говорит Галина. — Наконец, единый госэкзамен (после 11-го класса) и государственная итоговая аттестация (после 9-го класса). Стандарты для всех одинаковые, а даже одна двойка — это крушение всех показателей. Поэтому принять ребенка-иностранца в 7 — 8-й класс — это ужас! У нас в принципе нет способа определить, в какой класс отправлять ребенка. Наша система считает, что дети появляются только перед поступлением в первый класс в августе. Иностранцев пытаются брать по возрасту, но если возраст не соответствует знаниям — тут действуют кто во что горазд. Одни директора утверждают, что не могут взять на класс ниже, это-де растрата бюджетных средств. В другой школе пятиклассника берут в первый класс. Правил игры нет». 

По опыту Галины Культиасовой, школы используют всевозможные уловки, чтобы отвадить мигрантов и их детей: «Обманывают на каждом шагу: например, врут, что нет мест, а это невозможно проверить. Или заявляют, что не могут взять без знания языка — что абсолютно незаконно (хотя, к сожалению, и логично). Придумывают какие-то фантастические документы, которые не входят в стандартный пакет. Один раз потребовали оригинал личного дела из предыдущей школы — а его можно получить, только принеся справку о поступлении в новую школу. Получался замкнутый круг». 

Многие школы просто затягивают дело: то день неприемный, то «нет на месте нужного сотрудника». Наконец, никто не отменял старое доброе хамство: иному родителю достаточно пару раз плюнуть душу, чтобы зарекся возвращаться. 

Несмотря на все это, многие школы все-таки соглашаются брать детей мигрантов без особых препон, если у них физически не хватает детей. И только за счет этого и выживают, иначе давно бы закрылись. Такие школы автоматически превращаются в гетто со всеми вытекающими. 

Если родители доберутся до районного отдела образования (а многие даже не догадываются об их существовании) — чаще всего это поможет решить проблему. 

«В РОО есть информация о свободных местах в школах, и если сотрудник РОО хочет помочь (что бывает, к сожалению, далеко не всегда), он звонит в эту школу и договаривается об устройстве ребенка. После звонка «сверху» директора чаще всего уже не рискуют врать родителям», — поясняет Галина. 

«Русский мир» — в Россию 

«Есть только один способ интегрировать детей мигрантов в наш мир — через школу; беда в том, что школа как институт мало для этого приспособлена, — говорит председатель правления «Детей Петербурга» Даниил Любаров. — Для того чтобы свести школы и детей иностранцев вместе, нужна какая-то предшкола, адаптационный центр, хотя в наших реалиях это словосочетание звучит дико. Если сейчас наши чиновники возьмутся создавать такой центр, это будет гетто и никакой интеграции не получится». 

По мнению Даниила, «предшколу» для детей мигрантов можно было бы организовать на базе библиотек или подростковых досуговых центров. Она должна быть максимально открытой, чтобы можно было просто войти с улицы, — детей должны брать туда вообще без всяких документов. Потому что дать им базовые знания русского языка и культуры в первую очередь в интересах нашего общества. Даже если ребенок через месяц уедет на родину — он увезет с собой тот багаж, который мы в него вложим. 

«Есть такой фонд «Русский мир», его учредил Дмитрий Медведев, — отмечает Даниил. — С бешеным бюджетом — чтобы продвигать русский язык за рубежом. Но зачем далеко ходить, ведь эти дети уже здесь!» 

В разных странах системы адаптации построены по-разному. В Финляндии нужно год учиться финскому языку, чтобы пойти в школу. В США к иностранному ребенку приставляют отдельного сотрудника, который помогает ему идти по жизни. У нас же никакой системы нет вовсе. Есть целый поток детей, которые реально живут в России, но государство их не замечает, их не существует в сознании тех, кто принимает решения. Но чем дольше их не будет на бумаге — тем отчетливее будет видна их инаковость, невстроенность в наше общество в реальной жизни. 

Список документов, необходимых для устройства иностранца в школу: 

  • Свидетельство о рождении с нотариальным переводом, 
  • паспорта обоих родителей, их миграционные карты, их регистрация в том же районе, где находится школа, 
  • медкарта ребенка с необходимыми прививками, а если поступают не в первый класс — копия личного дела из предыдущей школы.

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Написать комментарий

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.