Свобода злословия

21 июля 2003 10:00

«Я знаю, что члены Совета Федерации РФ берут взятки. Хотя сейчас начинают писать письма в защиту некоторых сенаторов - Нарусовой, еще кого-то и так далее. Но так случалось - я не буду называть другие имена, - что я прихожу в здание на Большой Дмитровке и ко мне тут же подходит Нарусова или кто-то другой и говорит: «Дай взятку!» Я говорю: «Не дам! И вообще, предупреждать надо, что у вас тут без взятки шагу ступить нельзя!..» Вы знаете, вот эта коррумпированность - это просто возмутительно! И потом они начинают говорить, что они честные и неподкупные и что те, кто говорит, что такой Совет Федерации нам не нужен, - «душат демократию»! Ну полноте. Просто стыдно. Мы же все друг друга знаем!»...



Уверен: если бы я всерьез рискнул опрокинуть подобного рода бурный поток мутного сознания с экрана телевизора или со страниц печатных СМИ, то вызвал бы праведный гнев со стороны не только всех членов Совета Федерации, - включая, разумеется, Л.Б. Нарусову, - но и всех людей доброй воли. Ибо перед нами - не что иное, как классический образец облыжного публичного злословия. Притом злословия изощренного, то есть такого, которое в силу своей несколько расплывчатой формы затрудняет привлечение недобросовестного автора к ответственности за унижение чести и достоинства, хотя клеветнический смысл сказанного - более чем очевиден.
Если не откуда-нибудь, а из электронного СМИ вдруг узнаешь о том, что «Нарусова или кто-то другой» берет взятки, то в память, конечно же, врезается конкретно названная фамилия Нарусовой, а не вялая оговорка: «или кто-то другой». Однако в суде именно эта оговорка может позволить телевизионному хулигану, припертому фактами к стенке, сослаться на «плохую память» и заявить о том, что он вовсе «ничего конкретного не утверждал», а просто высказывал смелое предположение.
Не знаю, как на ваш вкус, уважаемые читатели, а по мне такая «юридически корректная» клевета куда отвратительнее клеветы юридически безграмотной - прежде всего потому, что с первой гораздо трудней бороться...
Все эти мысли тревожным вихрем пронеслись у меня в голове, когда 13 июля из уст члена Совета Федерации от Республики Тыва Л.Б. Нарусовой, приглашенной в качестве гостьи в телепрограмму «Ночной разговор у Алексея Лушникова», я услышал следующий монолог, обращенный к ведущему (цитирую с незначительными сокращениями):
«Тот факт, что вы меня пригласили на передачу только сейчас, с изменением руководства Пятого канала, и не приглашали тогда, потому что, знаю, был такой запрет, свидетельствует о том, что, наконец, времена изменились! Хотя у нас всегда бывают крайности. Скажем, на Пятом канале сейчас начинают писать письма в защиту журналистов, которых уволили, в частности Коцюбинского, еще кого-то и так далее. Но так случилось, - не буду называть другие имена, - когда меня приглашают в какую-то передачу, я прихожу на Пятый канал, на Чапыгина, и ко мне выходит тот же Коцюбинский или кто-то другой, и говорит: «Вы знаете, руководство запретило вас приглашать на передачу». Я говорю: «Спасибо, но только, наверное, нужно было раньше об этом сказать»... Вы знаете, вот это - холуйство... Потом они начинают говорить, что они великие и независимые: «Как это так, меня изгоняют, это изгоняют свободу слова!» На что я могу сказать: а где же эта свобода слова была раньше, когда вы стояли в позе «чего изволите» и приглашали только тех, кто будет подпевать, всеобщий хор «одобрямсов»?.. Мне это напоминает... демонстрацию проституток, которые идут с лозунгами: «Замуж надо выходить только девственницами!». Ну полноте. Просто стыдно. Мы в одной среде, мы же все друг друга знаем».
Чтобы убедиться в том, что в данном случае Людмила Нарусова «юридически грамотно» клевещет, думаю, достаточно просто предложить ей четко персонифицировать все предъявленные обвинения и основанные на них оскорбительные характеристики. Полагаю, с ответами на эти вопросы будет интересно ознакомиться не только мне и моим бывшим коллегам по ТРК «Петербург», но и всем петербуржцам, небезразличным к политической жизни города и страны.
Итак, уважаемая Людмила Борисовна:

  1. Как именно называлась передача «Пятого канала» (вероятно, Вы имеете в виду ТРК «Петербург»), на которую вас якобы пригласили, но не пустили?
  2. Кто именно «вышел» к вам с этой печальной вестью - «Коцюбинский» или же «кто-то другой»? Или, может быть, никто не выходил вовсе?
  3. Как Вы прокомментируете то обстоятельство, что, вопреки собственным утверждениям, в действительности Вы несколько раз получали слово в эфире ТРК «Петербург» в рамках моих авторских программ: в телефильме «История одного города» (был трижды показан в 2001 году); в ток-шоу «Право вето» (эфир - 18.12.2001); в аналитической программе «Вечер трудного дня» - в сюжете, посвященном открытию музея Анатолия Собчака (эфир - 23.02.2003)? Готов напомнить Вам также, что приглашал Вас в эфир своих программ гораздо большее количество раз, однако Вы согласились участвовать в них лишь трижды - и все три раза программы с Вашим участием выходили в эфир.
  4. Следует ли считать солистами «всеобщего хора одобрямсов» С. Миронова, И. Артемьева, Д. Буренина, Ю. Рыбакова, А. Черненко, Ю. Гладкова, М. Амосова, Н. Евдокимову, А. Ковалева, С. Андреева, Л. Романкова, В. Тюльпанова, Ю. Кравцова, Р. Могилевского, Д. Травина, Л. Лурье, С. Шелина, Д. Циликина и еще множество экспертов, которые появлялись в эфире ТРК «Петербург» в авторских программах Федора Гаврилова, Петра Годлевского и моих?
Следует добавить, что возможный отказ от публичного ответа на все эти вопросы будет означать, что Людмила Нарусова де-факто признает ложный, а значит, и несправедливо оскорбительный характер тех заявлений, которые она сделала 13 июля в программе «Ночной разговор у Алексея Лушникова».
Возникает закономерный вопрос: почему Людмила Нарусова вдруг решила со всего сенаторского размаха атаковать журналистов, притом атаковать так нечестно, так некрасиво?
Ответ очевиден. «Наконец, времена изменились!» - восклицает Людмила Нарусова в начале цитированного монолога. Смысл этого восклицания прозрачен: наконец «свободу слова» в Петербурге можно редактировать из единого федерально-вертикального центра. И вдруг выясняется, что не все журналисты приняли эти, вероятно кажущиеся Людмиле Нарусовой очевидными, правила игры. Лев Лурье, Татьяна Москвина, Дмитрий Циликин, Петр Годлевский, Дмитрий Травин, Александр Горшков, Сергей Балуев, Алексей Разоренов, Николай Донсков, а также еще три десятка наших коллег, в том числе автор этих строк, объединились в «Петербургскую линию» и провозгласили своей целью борьбу с политической цензурой в петербургских СМИ и доведение правдивой информации до горожан.
Что ж, единственное средство борьбы против правды - это ложь. Впрочем, эффективность лжи так же обманчива, как и она сама.

Даниил КОЦЮБИНСКИЙ