Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Беркутовец из Крыма рассказал в Петербурге про Майдан
Фото: © РИА Новости. Игорь Руссак

Беркутовец из Крыма рассказал в Петербурге про Майдан

13 марта 2014 19:11 / Политика

Крымский беркутовец Всеволод Орлов и его отец, офицер милиции в отставке, прибыли в Петербург на пресс-конференцию, в ходе которой сын всплакнул, а отец пошутил об украинских партизанах. Мол, три украинца – это партизанский отряд с предателем.

Они намерены просить российское гражданство, но жить в Петербурге не хотят.

У пресс-центра"РИА Новостей" была припаркована иномарка с надписью "Казачья служба", а на входе в зал стояли люди в казачьей одежде – те самые, что приходили с депутатом Виталием Милоновым разгонять антивоенный митинг. Казаки проверяли у журналистов документы. Говорят, ради нашей же безопасности.

Украинцы прибыли к нам по приглашению координационного совета патриотических организаций Петербурга и Ленобласти.

27-летний Всеволод Орлов предстал перед журналистами в форме сотрудника "Беркута" и с перевязанной рукой – открытый перелом он получил в ходе боев на Майдане.

По его словам, 18 февраля протестующие окружили правительственный квартал, который решили взять штурмом. "Заседала Верховная рада, обсуждали возвращение Конституции 2004 года. Мы стояли в Мариинском парке. Слышал, как вышел из Рады какой-то депутат и говорил, что они побеждают. Оппозиционеры, как обычно, прокричали свои лозунги. Но люди пришли заранее с палками, защитным обмундированием. После выхода депутата они стали штурмовать правительственное здание. Сразу подожгли машины, автобусы и стали закидывать нас камнями. В Мариинском парке у меня два раза загоралась форма".

Орлов настаивает, что решение штурмоватьберкутовцыприняли только после того, как в их сторону полетели камни и зажигательные смеси. "Решили вечером выдвигаться на Майдан, поскольку к этому моменту у нас уже были товарищи с огнестрельными ранениями ног", – объясняет украинский милиционер.

Он утверждает, что на Майдане присутствующих просили разойтись и объявляли им, что вот-вот начнется контртеррористическая операция, однако люди не уходили."Были выстроены баррикады, мы через них пробились, но нас встретили зажигательными смесями и камнями, – рассказывает он. – Подожгли всю улицу. Со сцены четкие руководители давали протестующим команды. С задних рядов передавали шины и все, что горело. Делали они это для того, чтобы мы не могли к ним подойти. Пока мы стояли, они потихоньку постреливали по нам. Если мы начинали движение вперед, то огонь усиливался. Стреляли из разного оружия – гладкоствольного, нарезного", – добавил Орлов.

При этом ни сам беркутовец, ни его отец не берутся утверждать на сто процентов, что милиция по протестующим не стреляла. Они отвечают только за крымский "Беркут", который не имеет отношения к стрельбе: "До 18 февраля, кроме спецсредств и травмата, у нас ничего не было. Огнестрельное оружие дали только 20 февраля".

По словам бойца, у "Беркута" была задача вытеснить со сцены руководителей. "У нас было два водомета, но эффекта они не создали никакого. Получалось, что мы тушили пожар, создавалось облако дыма. В какой-то момент мы побежали на облако дыма, что-то взорвалось, я упал, очнулся и не понял, где нахожусь", – вспоминает он.

Всех милиционеров свозили в одну городскую больницу, куда гражданские не могли попасть, поскольку беркутовцы опасались, что радикалы их перебьют.

"Там все было в крови, люди были в разной степени тяжести, просто все это всплывает перед глазами. Руки оторванные, ноги…, – всхлипывает Орлов. – В 12 часов я понял, что по нам стреляют, и когда мы пошли на штурм, у меня была только одна мысль – не остаться инвалидом и не попасть в плен".

Не без проблем он выбирался из Киева – прятал форму и удостоверение в мусорном мешке.

Орлов отказался говорить, на кого он больше зол – на сбежавшего президента Виктора Януковича или на протестующих ("мы люди православные"), и ни слова не сказал о потерях и ранениях с противоположной стороны.

По словам его отца Константина Орлова, консул России в Симферополе пообещал, что раненые сотрудники"Беркута"получат российское гражданство по ускоренному сценарию – всего в госпитале Черноморского флота сейчас больше 36 раненых.

Впрочем, Всеволод Орлов хочет вернуться в родной Крым и служить у себя. Насчет присоединения полуострова к России он говорит неохотно. Ограничивается дежурной фразой: "Хочу, чтобы референдум прошел мирно".

Заметно больше рвется за российским паспортом его отец, которому сама фамилия велела.

"Беркутовец" считает, что Майдан был проплачен, поскольку ему непонятно, на что жили три месяца 100 тысяч протестующих из регионов, которые съехались в Киев. Однако он деликатно не стал отвечать на вопрос, почему же в таком случае не удается собрать многотысячные митинги в России, которые привели бы к изгнанию президента.

– Неужели украинцы продажнее россиян? – поинтересовался у Орлова корреспондент "Новой".

Ответа не последовало.

– Вам тоже кажется, что это все было за деньги? – спросили мы у отца беркутовца

– Мне уже ничего не кажется, – отмахнулся он.

Орлов-младший также не пожелал высказаться относительно золотых батонов и унитазов руководства Украины. Дескать, не ему судить.

Здесь слово взял его отец, сославшись на Конституцию, на основании которой разработаны все законы, в том числе "Закон о милиции". "Милиция стоит на защите конституционного строя, гарантом конституции выступает президент, таким образом, они обязаны защищать власть всеми способами, – заявил он. – Крымский "Беркут" – специальное подразделение, которое воспитывалось в духе подчинения приказам единоначалия. "Беркут" выполнял приказ и не мог остаться в роли наблюдателя. Несмотря на стрельбу, никто не сделал ни шагу назад, пока не поступила команда".

Другое дело, оговорился он, что власть должна иметь волевые качества, духовную составляющую, то есть не быть продажной.

Позже он поправился, что беркутовцы защищали все же народ Украины, а не Януковича. На вопрос, относятся ли к народу протестующие, ответа не последовало. Орлов перешел к статистике, мол, в стране проживает 46 миллионов человек, а на Майдане не было и миллиона.

Орловы не смогли назвать точное количество бандеровцев, терроризирующих города Украины, переадресовав вопрос к новой власти Украины.

"Спросите у них, сколько радикалов там находится и как они сами их боятся", – бросил беркутовец.

К слову, и отец, и сын за всю пресс-конференцию ни разу не использовали популярные на российском государственном телевидении определения "бандеровцы" и "фашисты". Говорили только о радикалах, то есть об активистах "Правого сектора".

Орловы еще много рассуждали о высокой социальной и гражданской ответственности беркутовцев, однако на вопрос, можно ли было избежать жертв и как, Всеволод Орлов ответил: "Наверху сидят умные люди, которые должны были просчитать нюансы, а почему так получилось – не мне судить".

Константин Орлов состоит в первой роте крымской самообороны. По словам его сына, в Крыму "все адекватно поняли, что новая власть не даст нам разговаривать на русском языке".

– И даже по-русски думать не даст, это ихняя мечта, – резюмировал отец.