Шпиономания требует тайн

26 января 2001 10:00

25 декабря суд Тихоокеанского флота вынес приговор военному журналисту Григорию Пасько. Его признали виновным в государственной измене в форме шпионажа, за что ему дали четыре года колонии строгого режима. Учитывая то, что Пасько уже отбыл в предварительном заключении 18 месяцев, он должен провести в колонии 2 года 4 месяца. Решением суда капитан второго ранга Пасько также лишен воинского звания, и с него должны быть взысканы судебные издержки в размере 18 тысяч рублей. Адвокаты обжаловали приговор в Военной коллегии Верховного суда. А сам Григорий Пасько не согласился подать прошение на помилование российскому президенту, поскольку считает себя невиновным.




Напомним, что <дело Пасько> тянется с 1997 года, когда он был арестован. Следствие продолжалось 20 месяцев. В 1999 году суд Тихоокеанского флота признал журналиста невиновным в измене Родине, но вынес ему приговор - три года лишения свободы за превышение служебных полномочий. Однако журналист сразу же был амнистирован. В ноябре 2000 года Военная коллегия Верховного суда по протесту Главной военной прокуратуры отменила приговор как слишком мягкий и направила дело на дополнительное расследование.
Так случилось, что за несколько дней до оглашения приговора спикер Совета Федерации Сергей Миронов на страницах газеты <Известия> фактически признал незаконным еще не вынесенное обвинительное заключение суда. <Система экологической безопасности страны концептуально не обоснована, структурно и организационно представлена различными ведомствами, которые реализуют данные функции каждое на свой лад, - сказал спикер в интервью газете. - Нередко узковедомственные интересы начинают выдаваться за интересы нации. Возьмите случай с судебным преследованием Григория Пасько. Он обвиняется в измене Родине за то, что им были разглашены сведения, составляющие ведомственную тайну. Что это за тайна? Фиксировалась она пресловутым приказом №55 Минобороны, а не федеральным законом, как должно быть по Конституции. Более того, Верховный суд своим решением отменил этот приказ. Тем не менее дело Пасько рассматривается в суде повторно>.
Словом, третье лицо в государстве признало, что законодательство несовершенно, и в соответствии с ним может быть наказан фактически невиновный человек, что и происходит в случае с Григорием Пасько. Учитывая должность и образование Сергея Миронова (помимо прочего он имеет диплом юриста), можно считать его высказывание обнадеживающим. Правда, лишь в том случае, если за словами последуют дела, а именно - приведение законодательства в соответствие со здравым смыслом и с российской Конституцией, что, собственно, и является прямой служебной обязанностью Сергея Миронова как руководителя высшего законодательного органа страны.
Эти два события - вынесение приговора Григорию Пасько и неожиданное высказывание Сергея Миронова - послужили поводом для обращения к журналистам в Институте развития прессы известного адвоката Юрия Шмидта, председателя Российского комитета адвокатов в защиту прав человека и защитника полностью оправданного судом <шпиона-эколога> Александра Никитина.
- Приговор Пасько я считаю незаконным, - говорит Юрий Шмидт. - Но <дело Пасько> не единственное, это одно из звеньев в цепи <шпионских дел> последних лет. Есть еще дела Валентина Данилова, Игоря Сутягина. Схема везде одна: этих людей судят за то, что они якобы разгласили государственную тайну, при этом за государственную выдается тайна ведомственная. Это практика совершенно незаконна. По нашей жалобе Верховный суд уже отменил пресловутый приказ министра обороны № 55. Мы подали две жалобы в Конституционный суд, оспаривая указ президента от 1996 года и статью 9 Закона о государственной тайне. В этих документах, в нарушение Конституции, руководителям ведомств дается право составлять перечни сведений, относящихся к гостайне и не публиковать их для всеобщего сведения. По Конституции это право дается только федеральному закону, а не чиновникам, которых, кстати, немало - около 40 ведомств наделены полномочиями утверждать перечни сведений, подлежащих засекречиванию. Это не только Министерство обороны или Минатом, но даже Министерство образования. У нас нет сомнений, что все ведомства, в первую очередь Министерство обороны, будут всеми силами сопротивляться, доказывая, что защищают от коварного врага важные государственные секреты. Чем обусловлена такая позиция? На многих примерах мы не раз убеждались, что тотальная секретность нужна руководителям разного уровня для того, чтобы затруднить возможность независимого контроля на подведомственных объектах, скрывая истинное, подчас катастрофическое положение. Результатом такой политики становятся чрезвычайные происшествия, техногенные и экологические бедствия... Немаловажно и то, что в вопросе защиты государственной тайны со времен холодной войны существует огромный запас инерции. В России под грифом секретности хранится информация, давно известная всему миру. А целая армия <специалистов по режиму>, не умеющих делать ничего, кроме ведения секретной информации, хочет доказать, что не зря ест свой хлеб... Не надо думать, что мы вообще против всяких тайн. Тайна быть должна, но не безразмерная, - такая тайна приносит вред обществу, развращает правосознание.
Ну а мы с вами - граждане страны - оказываемся заложниками такой тайны, которая скрывает не только и не столько интересы государства, сколько личные интересы конкретных чиновников и <специалистов> в погонах. А под завесой строго охраняемой <тайны> нередко скрывается угроза нашей безопасности и здоровью. И об этом красноречиво свидетельствует следующая история.