В ожидании аутодафе
Фото: Елена Травина

В ожидании аутодафе

9 июля 2014 18:59 / Общество

Если не принимать срочные меры, деревянные памятники Петербурга погибнут в течение 5–10 лет.

Дача Важеевской — необычное строение, вылитый теремок. На резных наличниках все еще видны изображения древнерусского города. Говорят, работы одного из братьев Васнецовых. Портят впечатление только заколоченные окна и дыра в крыше. Если не изменить отношение к деревянным памятникам, дачу Важеевской ждет медленное умирание или быстрый пожар.

Дачу построили в начале ХХ века для инженера путей сообщения Виктора Важеевского и его жены Евгении Федоровны. По некоторым сведениям, дача построена по проекту архитектора Сергея Гингера.

В советское время принадлежала детским учреждениям. Сейчас ею пользуется детский спортивный лагерь Сестрорецка. Находится на охране как объект культурного наследия регионального значения. Но охрана эта — условность. По соседству идет строительство, забор между участками отсутствует, на участок дачи может попасть любой.

Приговоренные

На запрос «Новой», известно ли Комитету по госконтролю и охране памятников о состоянии дачи, КГИОП ответил, что в мае 2014 года их представители совместно с прокуратурой провели проверку объекта. «Здание находится в неудовлетворительном состоянии, не эксплуатируется, часть здания повреждена пожаром, в результате которого произошло частичное обрушение кровли».

В результате детский спортлагерь, возможно, заплатит штраф. Почему ответственность должна ложиться на эту организацию, которой дачу, очевидно, подсунули, не зная, куда ее деть? Также КГИОП направил пользователю «информационные письма о необходимости заключения охранного обязательства».

«Даже если охранное обязательство будет, ситуацию это не изменит, — уверена координатор группы «Старые дачи», член президиума петербургского отделения ВООПИиК Елена Травина. — У собственника — КУГИ района — все равно нет средств крышу закрыть, как и у детского лагеря. Дача Важеевской — классический пример патовой ситуации с деревянными строениями. В нынешнем виде использовать ее нельзя. На реставрацию у государства нет денег, а собственника со средствами на реставрацию найти практически невозможно: слишком много препон в виде разрешений на забивание каждого гвоздя надо получить. Остается одна «надежда» — пожар; и всё списывают на бомжей. Боюсь, что «проблема» с дачей Важеевской будет решена ими не позднее осени».

По информации Травиной, в Комарове подобным образом сгорели дача Агафона Фаберже (выявленный объект культурного наследия), дачи на территории виллы Рено (объект культурного наследия федерального значения). Сгорели почти дотла дачи Поммер и Бательта, так и не дошедшие до списков охраны, а потому как бы и не существовавшие в природе. Каждый год гостеприимно отворяет окна и двери в ожидании своего поджигателя почти сгнившая дача Габерцеттеля (выявленный объект). А по всему Курортному району костры из выявленных объектов и исторических зданий полыхают круглогодично.

«Чем больше я занимаюсь деревянными памятниками, тем с большей очевидностью понимаю, что без экстренных мер со стороны государства они погибнут в ближайшие лет пять», — уверена Елена Травина.

Выход — есть

По результатам заседания Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга еще в феврале 2013 года Полтавченко предложили создать программу.

«В Павловске, Петергофе, Сестрорецке десятки деревянных памятников стоят бесхозными, наполовину сгоревшими. (…) Петербург в течение ближайшего десятилетия почти полностью лишится этой чрезвычайно важной и оригинальной части нашего культурного наследия. (…) Зарубежный опыт показывает, что деревянные постройки при соответствующем к ним отношении могут благополучно существовать в городской среде и широко использоваться в самых разных целях».

Всего в потенциальной программе 11 пунктов, из которых самый важный — «Разработка предложений по системе льгот (налоговых и правовых) для покупателей (с обязательным обременением), владельцев и арендаторов, ведущих ремонтно-реставрационные работы; и одновременно дополнительных санкций в отношении лиц, наносящих ущерб памятникам». Предолагается сделать так, чтобы ухаживать за зданием было выгодно, а запускать его — наоборот.

Обращение к губернатору подписали председатель КГИОП (на тот момент) Александр Макаров и зампред Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга Михаил Мильчик. Ответа от губернатора не последовало. Никакого. В январе нынешнего года Макаров ушел, обязанности председателя комитета исполняет Александр Лаврентьев.

«Новая» обратилась в КГИОП с просьбой прокомментировать ситуацию с предложением о создании губернаторской программы. Известно ли вообще о ней в комитете, и поддерживают ли ее после ухода прежнего председателя? КГИОП на это не ответил ни слова, ограничившись общими словами о существующей процедуре защиты памятников. Той самой, которая гарантирует гибель жемчужин деревянной архитектуры.

«Положение с деревянными памятниками катастрофическое, — рассказал «Новой» Михаил Мильчик. — Мы предложили целый ряд мер, потому что обычными способами, которыми мы привыкли действовать, спасти их невозможно. Состояние у них такое, что они долго не проживут, а ведь среди них есть выдающиеся экземпляры! На наше предложение мы не получили никакого ответа, хотя это было не просто какое-то письмо, а обращение Совета по наследию, где сидят эксперты-профессионалы.

Другой путь

О предложении по созданию программы губернатору напоминали еще дважды — опять же безрезультатно. По мнению Михаила Мильчика, такое пренебрежение может быть связано с тем, что подавляющее большинство власть имущих не представляет себе ценности «этих полусгнивших деревяшек», не понимает, что они могут быть отреставрированы и составить славу петербургских пригородов наряду с дворцами и парками.

Пока не принята единая программа по спасению памятников деревянной архитектуры, градозащитники постоянно будут бить тревогу о спасении очередной «дачи Важеевской». Правда, сравнительно недавно началась апробация еще одного способа защиты — взять на охрану не одну дачу, а сразу целый исторический поселок, придав ему статус достопримечательного места.

Осенью 2013 года проведена государственная историко-культурная экспертиза поселка Комарово в Курортном районе, чтобы обосновать включение его в реестр объектов культурного наследия народов РФ. Экспертиза передана в КГИОП, тот внес свои замечания, и теперь архитектурная мастерская, проводившая работу, должна будет представить ее окончательный вариант. «Новая» будет следить за тем, насколько успешным окажется этот опыт.

Справка «Новой»

По официальным данным, в Петербурге 260 памятников деревянного зодчества, из них 185 — вновь выявленные объекты, в отношении которых нужно проводить историко-культурную экспертизу.

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Написать комментарий

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.