Краткая имитация бурной деятельности
Фото: Дарьи Васильевой. Дом Зыкова, лицевой фасад

Краткая имитация бурной деятельности

18 января 2015 17:10 / Культура

Инвестиционный проект по Дому Зыкова скорее мертв, чем жив. Всплески лихорадочной активности отмечаются лишь в моменты плановых проверок КГИОП. Спектр обвинений, предъявляемых самому комитету, – от "недостаточной информированности" до "сознательной дезинформации в интересах инвестора".

Терпилы из желтого дома

В ближайшие дни Смольный должен определиться: начать ли процесс изъятия у инвестора исторического здания на Фонтанке, 145, или же удовлетвориться видимостью работ по его консервации.

Компания "Нежилой фонд Консалт" получила историческое здание на Фонтанке, 145Б, в 2008 году – целевым назначением, для реконструкции под гостиницу. Все шесть последующих лет дом простоял без отопления и кровли, с зияющими оконными и дверными проемами – его как будто намеренно доводили до полного краха. В новогодние каникулы – 2012 самовольно снесли дворовые флигели, уничтожение лицевого корпуса удалось остановить лишь благодаря вмешательству градозащитников и тогдашнего главы КГИОП Александра Макарова.

В мае прошлого года сотрудники КГИОП по итогам выезда на объект констатировали утрату элементов фасадного декора, предметов интерьера, барельефов-медальонов на лестничных клетках, мраморных подоконников, облицовки печей, закладной плиты, рельефа кариатиды с фасада. Все перечисленное, как следует из акта осмотра, наличествовало как минимум до 2013 года – запечатлено на фотографиях в составе акта проведенной тогда государственной историко-культурной экспертизы.

Экспертиза эта, выполненная Петербургским отделением ВООПИиК, позволила придать зданию статус выявленного объекта культурного наследия – соответствующее решение КГИОП принял в апреле 2014 г. С этого момента на Доме Зыкова допустимы только работы по его сохранению. К ним законодательство позволяет отнести и приспособление к современному использованию, но лишь при условии неизменности всех предметов охраны. За них развернулась настоящая битва, в которой новый глава КГИОП Сергей Макаров занял созвучную интересам инвестора минималистскую позицию, настаивая на сокращении предложенного экспертами перечня до одной позиции – лицевого фасада (подробнее см. http://novayagazeta.spb.ru/articles/9287/).

Хотя еще в ноябре прошлого года господин Макаров в своем официальном ответе депутату Алексею Ковалеву сообщал о регулярных противоправных действиях компании-застройщика, не исполняющего предписаний по консервации Дома Зыкова и ведущего несогласованные демонтажные работы. Депутат, в свою очередь, перенаправил эту информацию вице-губернатору Михаилу Мокрецову, призвав инициировать расторжение инвестдоговора между КУГИ СПб и ЗАО "Нежилой Фонд Консалт".

В ответе от 21 ноября вице-губернатор сообщал о данном им КУГИ и КГИОП поручении совместно подготовить соответствующее исковое заявление для обращения в Арбитражный суд – если инвестор до 12 декабря не выполнит в полном объеме все предписания КГИОП по устранению допущенных нарушений.

Аналогичные требования адресовались инвестору с 2012 года. Так, после упомянутого незаконного сноса дворовых корпусов решением рабочей группы под эгидой вице-губернатора Игоря Метельского было предписано "принять незамедлительные меры по обеспечению укрепления конструкций здания (без проведения работ по разборке конструкций)".В том же году Смольный инициировал процесс возвращения здания в городскую собственность, но проиграл суд.

Макаров не спешит, Макаров понимает…

В минувшем июне КГИОП согласовал проектную документацию по "Противоаварийным мероприятиям по укреплению основных несущих конструкций" и выдал разрешение на их проведение. Но НФК, похоже, саботирует их до сих пор – во всяком случае, никаких доказательств обратного не предъявлено. Теперь комитет почему-то удовлетворяется предписаниями лишь об укрытии оконных и дверных проемов да сооружении временной кровли. Причем и здесь выказывает удивительную снисходительность, продлевая раз за разом срок исполнения – до 19 сентября, 5 ноября, 12 декабря, и, наконец, до 31 декабря 2014 года. При определении последней даты со всей очевидностью был любезно заложен двухнедельный бонус – кто ж поедет с проверкой до завершения новогодних каникул.

Должно быть, предрождественское благодушие снизошло и на вице-губернатора. В ответе на повторное обращение Ковалева Михаил Мокрецов 30 декабря сообщает: "Согласно письму КГИОП от 24.12.2014 № 2-16720-2, актом проверки соблюдения требований ранее выданного предписания установлено, что по состоянию на 19.12.2014 работы по укрытию оконных и дверных проемов здания выполнены в полном объеме, общество (ЗАО "НФК". – Ред.) приступило к выполнению работ по устройству временного укрытия кровли". И обещает, что решение по направлению иска в арбитражный суд будет принято по итогам проверки, которую КГИОП проведет после 31 декабря.

"Что значит "общество приступило"? – возмущается на это Ковалев. – В предыдущем письме вице-губернатора речь шла не о начале выполнения предписанных работ, а об их выполнении в полном объеме до 12 декабря! На пресс-конференции, организованной инвестором 18 декабря, директор службы заказчика Алексей Каекин публично пообещал, что кровля будет установлена до 25 декабря. Но по состоянию на 29 декабря, как сообщили мне во время приема избирателей граждане, материалы для укрытия кровли на объект не были завезены, работы не начинались. Это видно и на фотофиксации от 13 января, выполненной градозащитниками, ведущими мониторинг состояния Дома Зыкова. На участке только один охранник находится, техника отсутствует, стропильная система и покрытие на кровле – тоже".

Крышуем помаленьку

Констатировав, что озвученная вице-губернатором информация, основанная на сведениях КГИОП, не соответствует действительности, Алексей Ковалев обратился и к прокурору Петербурга Сергею Литвиненко.

"Учитывая применяемую инвестором тактику кратковременной имитации деятельности непосредственно во время проверок, приведенные в цитируемом письме КГИОП сведения свидетельствуют либо о недостаточной информированности КГИОП и вице-губернатора М. П. Мокрецова, либо о сознательной дезинформации в интересах инвестора", – делится депутат своими предположениями с прокурором. И просит его провести проверку исполнения "Консалтом" предписания КГИОП, сверившись с выданным комитетом техническим заданием.

"Новая" обратилась в КГИОП с просьбой пояснить: намерен ли комитет, помимо последних требований по консервации здания, добиваться выполнения ранее предписанных работ по укреплению основных несущих конструкций? И состоялась ли уже (или на какую дату назначена) проверка по устройству временной кровли? Но оперативно получить ответы на эти незамысловатые вопросы не удалось.

После зимних каникул наблюдатели заметили спорадические проявления активности строителей: "Работы на кровле пошли, да опять утихли", – сообщила Дарья Васильева. Появившиеся над частью здания хлипкие конструкции больше похожи на декорацию, нежели надежный щит от снега и протечек. По мнению градозащитников, принять такую фальшивку за добросовестное исполнение предписания КГИОП сможет лишь в том случае, если попутает приданные ему законом функции с "крышеванием".

Рупор Смольного пустил петуха – за деньги

Близкая к полной импотенции немощь по части ликвидации аварийности здания, похоже, сублимируется инвестором в бурную пиар-активность. В то время как господин Каекин молил из телевизора: "Мы просим помощи у всех органов власти и градозащитников", – в официальном издании правительства Петербурга вышла статья, обличающая как раз последних в "бурной имитации деятельности" и чрезмерной увлеченности "скандалами и заказными публикациями в желтой прессе". Сам обличительный материал, опубликованный в белоснежном листке Смольного, сопровождала видимая только обладателям соколиного зрения приписка – мелкими белыми буковками на серой плашке отбивки – "Реклама". Статью подписали известным в профессиональной среде именем (по счастью, реальный петербургский обозреватель с таким же именем и фамилией к ее изготовлению никакого отношения не имеет, выяснила "Новая"). Помимо неподсудных оценочных суждений вроде предположений о том, что руководство питерского ВООПИиК напрочь забыло о том, для чего эта организация создавалась, и намеков на "спланированное лобби чьих-то интересов", текст содержит и галимую клевету. Утверждается, например, что "в 2012 году тот же СПб ВООПИиК в заключении своей историко-культурной экспертизы рекомендовал "не включать здание на Фонтанке, 145, в реестр вновь выявленных объектов".

"Это абсолютная ложь. Мы никогда таких рекомендаций не давали, и вообще не проводили в 2012 году историко-культурной экспертизы по данному объекту. Мы делали техническое обследование, доказавшее ремонтопригодность дома. А историко-культурную экспертизу представили в 2014-м, где рекомендовали как раз обратное – включить Дом Зыкова в государственный реестр, – говорит зампредседателя Петербургского отделения ВООПИиК Александр Кононов.

Примечательно, что свои наветы заказчики и исполнители "рекламной" статьи прикрыли именем прокурора города: статья снабжена фразой "Все вышеперечисленные факты взяты из официального ответа прокурора Санкт-Петербурга Сергея Литвиненко от 3 октября 2014 года на запрос депутата Законодательного Собрания города Бориса Вишневского".

Редакция "Новой" располагает сканом этого ответа.

В нем ни слова о якобы проведенной в 2012 г. СПб ВООПИиК экспертизе. Факты, действительно изложенные в ответе Литвиненко, использованы изготовителями рекламного текста избирательно: например, взяты нейтральные сведения по хронологии согласований прежних лет, но опущена информация надзорного ведомства о неисполнении инвестором предписаний КГИОП и составлении протоколов по фактам нарушения требований сохранения выявленного объекта культурного наследия. Напротив, в статье утверждается, что "инвестор действовал в строгом соответствии со всеми предусмотренными процедурами".

Миф о необратимой аварийности

На том же продолжают настаивать и представители инвестора. На заказанной ими пресс-конференции все строилось вокруг данного тезиса в связке с парой других, также активно ими эксплуатируемых: Дом Зыкова еще до его перехода в руки НФК был в необратимо аварийном состоянии, сохранять там было нечего, мы его брали без всякого статуса, а за новые вводные не мы должны расплачиваться.

 "Почему инвестор сейчас должен нести допзатраты? Это как минимум в два раза дороже. А на сегодняшний день с приобретения данного инвестиционного контракта и на последние противоаварийные мероприятия мы потратили почти 10 миллионов долларов, только на содержание всего этого", – возмущался господин Каекин.

Но, во-первых, даже выполненные по заказу инвестора экспертизы технического состояния здания не делали вывода о необратимой аварийности. Они лишь констатировали высокую степень износа конструкций. На официальном сайте застройщика сообщается, что в результате обследований, проводившихся с 2008 года, специалисты установили, например: "более 50% несущих деревянных конструкций перекрытий имеют недопустимые дефекты (прогнили, деформированы, имеют локальные разрушения), металлическая кровля имеет большую степень поражения коррозией, стропильные балки прогнили, имеется обрушение 50% конструкции кровли". Что на самом деле вовсе не катастрофично. "Экспертами техническое состояние здания было оценено как аварийное. […] Аварийное состояние здания исключает возможность восстановления и (или) укрепления его конструкций", – делают свой вывод пиарщики проекта. И опять врут.

"Обследования 2008, 2010 и 2012 годов содержали рекомендации по консервации, устранению повреждений ограждающих конструкций, – рассказывает член научной группы кафедры организации строительства СПбГАСУ, член Экспертного консультационного комитета при Совете по сохранению исторического центра Санкт-Петербурга Юрий Ветров. – Но эти мероприятия так и не были проведены. В 2012-м снесли три внутридворовых корпуса – ссылаясь на их аварийность, хотя они на 70 лет моложе лицевого. Для прохождения техники выломали проемы в арке". "Анализ результатов обследования показывает крайне неудовлетворительный многолетний уровень содержания объекта (отсутствие ограждающих конструкций, температурно-влажностный режим и т. д.), что является основной причиной разрушений деревянных и металлических элементов, деструкции кирпичной кладки, штукатурных и отделочных покрытий, элементов заполнения проемов, причем наибольшие разрушения здание получило за последние два-три года", – убежден Ветров.

Действия инвестора на Доме Зыкова эксперт оценивает как противоречащие Федеральному закону об охране культурного наследия. Он также подчеркивает, что аварийное состояние конструкций не может быть основанием для сноса – это неоднократно разъяснялось специалистами и было поддержано на расширенном заседании Совета по сохранению исторического центра 11 сентября 2013 года, напоминает эксперт. Аварийная категория говорит об опасности нахождения людей, о невозможности эксплуатации такой конструкции и о требовании немедленного проведения соответствующих мероприятий (ограничение доступа, снятие эксплуатационных нагрузок, отключение инженерных сетей и т. д.), затем – неотложных технических мероприятий (временные опоры, усиления), а после того – проектирование и ремонт.

В техническом регламенте вообще нет термина "неустранимая аварийность". Дом Зыкова относится к типу здания "историческое" – он достаточно подробно изучен, разработаны типовые решения по ремонту, усилению, замене, реставрации, воссозданию отдельных элементов, конструкций и частей таких объектов. Иначе говоря, нет таких повреждений для данного типа зданий, которые невозможно было бы устранить из-за отсутствия необходимых на то технологий. Значит, неустранимой аварийности быть не может – все поправимо, это лишь вопрос соотношения затрат и ценности самого объекта. Но, убежден Юрий Ветров, к Дому Зыкова неприменима классическая модель, при которой ремонтно-восстановительные мероприятия не должны превышать затраты на новое строительство объекта с такими же технико-экономическими показателями. Потому что в данном случае определяющим фактором при выборе направления ремонтно-восстановительных работ является историко-культурное и градостроительное значение этого здания. Главные несущие конструкции остова здания (фундаменты, стены), несмотря на крайне неудовлетворительные условия содержания, подтвердили свою прочность, надежность и долговечность, резюмирует Юрий Ветров.

Строительная пленка в алмазах

Нынешние заявления представителя инвестора о якобы уже потраченных $ 10 млн сродни жалобам "обокраденного Шпака": "Пиджак замшевый, два портсигара, магнитофон импортный… два!"

Конкретизируя по просьбе журналистов статьи расходов, господин Каекин перечисляет: "Демонтаж аварийных перекрытий, ручная разборка кирпичных конструкций, которые выходили в дворовую часть, изготовление армированных затянутых пленкой каркасов для оконных проемов, демонтаж аварийных конструкций кровли". Каекинские миллионы, сдается, сродни 35 тысячам хлестаковских курьеров.

Если исходить из расчетов, которыми депутат Алексей Ковалев еще осенью поделился с губернатором, город из-за специфических условий инвестдоговора с НФК недополучил более 200 млн рублей (подробнее см. http://novayagazeta.spb.ru/articles/9287/).

Выполненная градозащитниками фотофиксация сноса дворовых флигелей никаких примет ручной разборки не демонстрирует: экскаватор на груде обломков. 

Январь-2012. Так проходила дорогостоящая "ручная" (по версии инвестора) разборка дворовых флигелей. Фото – na6ludatel

Содержание здания тоже не представляется шибко затратным – стоит себе отключенным от коммуникаций, а будочка с охранником особо есть не просит.

Государственная экспертиза, обосновывающая саму возможность приспособления исторического дома для современного использования, не выполнена. Рабочего проекта тоже нет. На что же так потратились?

Даже если бы упомянутая армированная пленка была декорирована стразами от Сваровски, на миллионы долларов всяко не тянет.

А propos: в 2008 году КГИОП информировал, что отошедший НФК участок с Домом Зыкова расположен в границах объединенной охранной зоны центральных районов Петербурга, и "инвестор в процессе реконструкции должен сохранить основные несущие конструкции здания (фундамент и стены), архитектурно-художественное оформление лицевого фасада, габаритов дверных, оконных и воротных проемов, парадных лестниц".

Так что нынешний плач о том, что мы-де брали здание на условиях "под снос", а после того, как его вдруг объявили выявленным объектом наследия, вовсе не обязаны тратиться на его сохранение, никого не разжалобит. К тому же уже с 2009 года (когда инвестор еще ровным счетом ничего не сделал) вступил в силу закон № 820, согласно которому запрет на снос распространялся не только на памятники, но на всякие выходящие на красную линию здания постройки до 1917 года.