Леру все еще ждет мама за океаном

Леру все еще ждет мама за океаном

16 апреля 2015 13:15 / Политика

Лере девять лет, она ходит в школу, веселится с подружками, любит обниматься и ждет маму, которой у нее нет по вине Владимира Путина. Катрина Моррис, несмотря на «антисиротский закон», запрещающий американское усыновление, не отказывается от надежды удочерить Леру-Наташу и продолжает посылать ей подарки

В декабре 2013-го, в годовщину принятия «антисиротского закона», «Новая» рассказывала историю американки Катрины и маленькой Леры, живущей в интернате № 1 для детей с отклонениями в умственном развитии (у девочки синдром Дауна). Женщина не успела завершить процедуру усыновления из-за резко изменившейся политической конъюнктуры – Россия поругалась с Америкой и придумала, как насолить последней (по принципу – назло маме отморожу уши).

В США Леру ждали не только Катрина и ее муж Стивен, но и четверо их детей: трое сыновей-подростков и приемная дочь.

Пара мечтала назвать девочку Наташей. «У нее день рождения 19 декабря, и она похожа на рождественского ребенка. А ее удочерение было бы для нее как новое рождение», – говорила Катрина.

Когда надежды рухнули и стало понятно, что Лера никогда не узнает семьи, Катрина не сдалась: она продолжает собирать подписи, обращается к американским сенаторам, просит их молить Обаму, чтобы хоть он достучался до Путина, пикетирует Белый дом и т. п.

По собственному признанию, она бы полюбила русскую семью, которая приняла бы Наташу, но ей сказали – шансы на удочерение крайне малы.«Наташе повезло хотя бы потому, что она находится в очень хорошем месте», – замечает Катрина в разговоре с «Новой». Детский дом, в котором живет малышка, действительно один из лучших в России.

Год назад, на восьмой день рождения Леры, мы возили в интернат нарядное платье для именинницы и смешные шапочки для ее одногруппниц, которые прислала Катрина. Дети были счастливы – обнимали, целовали, делали нам прически, показывали сценки и просились на руки.

В этот раз в канун Пасхи мы привезли куклу, очень похожую на Леру (Катрина говорит, что кукла тезка Леры) и мягких матрешек, которых «американские дети кладут под подушку и обнимают, если им грустно или страшно». Матрешки для того, чтобы «дети чувствовали, что их любят». Катрина очень просила нас «обнять мою девочку от меня».

Леру обнимать не нужно, она сама обнимет так крепко, как умеет только она. Лера выросла и перешла в новую группу, состоящую из ее ровесниц. Когда мы пришли, дети смотрели мультфильмы, Лера больше всего любит «Смешариков». Как обычно, бежит навстречу и бросается обнимать. Кукла ее, конечно, интересует, но в последнюю очередь. Она рада, что к ней пришли. Нас обступают ее подружки. К моей подруге Даше почти сразу прижимается Зоя (через час она будет называть ее мамой), Наташа (у нее атрофия зрительных нервов, поэтому она ощупывает собеседника), как и год назад, делает мне прическу – скручивает волосы и показывает, что это косичка.

Лера хочет, чтобы ее держали на руках, берет мой айфон и включает фонарик, слушает музыку, смотрит фотографии моих родителей, которые ее почему-то страшно заинтересовали, в какой-то момент мне приходит сообщение от Катрины, которая интересуется, как все прошло, отвечает ей Лера, она набирает какие-то буквы и знаки, нажимаю «Отправить», Катрина удивляется, не понимая, что именно я этим хотела сказать. Объясняю, что это не мое послание, а Лерино.

Показываю фотографию Катрины, говорю, что этот человек ее очень любит (Моррис просила, чтобы я попыталась объяснить Наташе, что от нее не отказались и ее ни в коем случае не бросили), Лера в ответ громко говорит: «Ма!» – воспитательница это слышит и подсаживается, чтобы посмотреть изображение той, кого Лера называет мамой.

В это время настоящая драма разворачивается между подружками Леры, которые делят пакет, в котором мы привезли подарки. Одна из девочек берет пакет, машет воспитательницам рукой, целует их и говорит, что она идет на остановку, откуда собирается уехать, идет в угол у окна. И грустно смотрит на улицу.