Консерватория. Шпионские страсти
Фото: os.colta.ru

Консерватория. Шпионские страсти

24 августа 2015 13:08 / Культура

Очередная смена руководства Петербургской консерватории напоминает сцену из детективного сериала, в котором роли агентов исполняют министр культуры и его подчиненные

В среду днем стало известно, что слухи о возможной отставке ректора консерватории Михаила Гантварга, уже несколько дней гулявшие в интернете, материализовались. При этом инициатор увольнения, он же работодатель – Министерство культуры РФ, – устроил из этой процедуры настоящее шоу с таинственными намеками, неофициальными встречами, подметными письмами. И все это во время официального отпуска и самого Ганварга, и министра культуры Мединского. Об этом «Новой» рассказал главный «виновник торжества» профессор, народный артист России Михаил Гантварг.

– Михаил Ханонович, когда вы узнали то, о чем заговорил интернет, только сейчас?

– Я в официальном отпуске был в Калифорнии – у меня там мастер-классы, выступления. В пятницу 14 августа мне туда звонит Александра Аракелова, глава департамента науки, образования и информационных технологий: «Михаил Ханонович, у нас к вам по аккредитации есть вопросы!» Я: «Так мы же написали объяснительную, и сейчас у нас все в порядке с аккредитацией».

– С аккредитацией всего вуза?

– Нет, речь идет об аккредитации по нескольким специальностям. Мы ее не получили, потому что не были подключены к электронным библиотекам. Нам Минкульт предложил четыре библиотеки, к которым мы должны подключиться в обязательном порядке, и платить им по 150 тысяч в год. Посмотрели – а в этих библиотеках музыкального материала с гулькин нос, это им к нам надо подключаться. Мы, конечно, потом заключили эти договоры – с двумя из них, но аккредитацию нам Минкульт зарубил.

– Ваши выпускники в результате не получили дипломы?

– Они не получили дипломов бакалавриата, но мы зачислили их на пятый курс, и теперь они пройдут специалитет, получат через год полноценные дипломы специалистов. И никаких вопросов с их стороны не было, наоборот – приходили и благодарили. Аракелова по телефону продолжала настаивать, чтобы я приехал в Петербург и поставил какие-то подписи. Говорила еще о каких-то нестыковках в мониторинге. Но у нас там есть единственное замечание – по финансовому блоку, так что эти ее претензии смахивали на фантазии. Я ей тогда же сказал: «Александра Олеговна, если у вас ко мне действительно есть серьезные претензии, увольняйте!» Она: «Нет, что вы, нам просто надо поговорить». В понедельник я уже был в Петербурге, позвонил ей, сказал, что на месте. Она ни в понедельник, ни во вторник приехать не смогла. В среду позвонила: «Михаил Ханонович, я в Петербурге, рядом с консерваторией, можете выйти на улицу?» Я сказал: да, выйду, думал, она не знает, куда идти. Выхожу, она говорит: пойдемте в кафе…

– Ее что, не пускали в здание консерватории?

– Да что вы, это она попросила пойти не в кабинет ректора, а в кафе. Приходим, берем чай, она говорит: «Михаил Ханонович, надо подписать заявление об уходе». Я: «когда вы мне звонили в Америку и вызывали меня из Калифорнии, я готов был его подписать, я вам даже об этом говорил – если мои нарушения столь велики, я готов уйти, а сегодня не готов: я еще раз все проверил, никаких нарушений у нас нет. Тем более что за меня на выборах проголосовали 93 процента коллектива, и меня сейчас люди просто не поймут, если я все брошу и уйду». Она: «А вы скажите, что у вас творческие планы…» Я: «Ничего подписывать не буду!» Она: «Михаил Ханонович, зачем нам вас увольнять, а то проверки пойдут…» Я: «Проверяйте, у нас все в порядке». Тогда она достала из папки еще одну бумагу – подписанный врио министра Малаковым приказ о прекращении трудового договора с Гантваргом. Я написал на этой бумаге – «ознакомлен», но число не поставил, потому что нахожусь в отпуске. Она спросила: «Надеюсь, Михаил Ханонович, никаких эксцессов не будет?..» Я: «Не будет, но я не дам расстрелять консерваторию, как это хотели сделать до меня».

– Помню ваши выборы, вы пришли на должность ректора после череды громких выборов, снятий, финансовых скандалов.

– Тяжелое было время, к тому же начинался ремонт – нам удалось осуществить этот грандиозный переезд, не прервав учебного процесса, 400 роялей переехали оттуда сюда, а студенты продолжали заниматься. У меня дверь всегда была открыта и для студентов, и для преподавателей. А после этого мне даже не говорят спасибо, а выманивают из кабинета на улицу, чтобы я там написал заявление об уходе.

– Министр в курсе этого?

– Министр Мединский находился в этот день в Петербурге. Аракелова по телефону попросила меня приехать на встречу с ним в отель, я приехал. Мединский: «Михаил Ханонович, я не очень в курсе, знаю, что были на вас жалобы, но недостатки можно найти у любого. Так что вы по-тихому напишите заявление об уходе, и мы спокойно разойдемся». Я отказался, сказал, что во время разговора по телефону, когда я был в Калифорнии, готов был это сделать. Министр сильно удивился: «А вы, что, были в отпуске?» – «Да, и вы, мой работодатель, должны были вызвать меня из отпуска официально. Вместо этого я получил факсом бумагу от своего врио Дегтяревой, в которой меня отзывают, что является абсолютным нарушением Трудового кодекса: вызвать меня из отпуска может только мой работодатель – Минкульт. Но они и тут попытались подставить моего сотрудника, только чтобы самим ничего не подписывать». Министр спросил: «Надеюсь, вы не будете подавать в суд?» Я: «Приму все это к сведению, но пока в отпуске, буду думать». Вечером того же дня появилось, как по мановению палочки, письмо, подписанное группой музыкальных деятелей. Я позвонил Аракеловой, говорю: «Александра Олеговна, вы такими действиями сняли с меня обязательства молчать!» Она: «Ой, я в поезде…»

– На ваш взгляд, с чем это могло быть связано – с этой вашей бурной стройкой?

– Не думаю, у меня контракт через год заканчивается, потом ухожу по возрасту. Сейчас в СМИ многие версии звучат – и стройка, и Гергиев, который давно хочет присоединить консерваторию к театру, и замминистра Ивлиев, который перед уходом инициировал это. Они, кстати, большие друзья с Чернушенко.

– С одним из подписантов письма против вашего руководства консерваторией? Кстати, Сергей Ролдугин, насколько я знаю, отозвал свою подпись?

– Да, он сразу позвонил мне и сказал: отзываю подпись, не хочу это подписывать. А кроме Ролдугина и Чернушенко, там стоят подписи людей, которые, уверен, абсолютно не в курсе, что происходит в петербургской консерватории.

(Санкт-Петербургский Дом музыки официально заявил, что его художественный руководитель народный артист России Сергей Ролдугин не составлял и не подписывал открытых писем относительно ситуации в Санкт-Петербургской консерватории. – Ред.)

– И что теперь?

– Не знаю, я в официальном отпуске. Выйду – буду думать. Сейчас врио ректора назначен Алексей Васильев, директор Музыкального училища при консерватории.

P. S. На сайте Министерства культуры РФ появился официальный комментарий: «…Такой шаг Министерство культуры предприняло в связи с тем, что в консерватории возник большой блок административных проблем, который привел к лишению аккредитации по ряду специальностей», – прокомментировала назначение и. о. ректора консерватории глава департамента по науке и образованию Минкультуры России Александра Аракелова. Она напомнила, что «лишение аккредитации не позволило консерватории в этом году выдать выпускникам по ряду специальностей дипломы государственного образца».

«Министерство культуры высоко ценит заслуги Михаила Гантварга как замечательного музыканта и человека, внесшего значительный вклад в развитие музыкального искусства страны, но было вынуждено принять подобные меры, – сказала Аракелова. – В настоящее время в учебном заведении только один проректор – по научной работе, это говорит о слабости административно-управленческого аппарата и, по нашему мнению, в таком состоянии консерватория не сможет повторно пройти аккредитацию и под вопросом выдача в следующем году дипломов гособразца выпускникам. Впереди у консерватории повторное прохождение аккредитации, и она должна быть к этому готова».

Мобильный телефон Александры Аракеловой не отвечал на звонки «Новой» ни в четверг, ни в пятницу.