Смертельно опасная "болезнь" полицейских участков

Смертельно опасная "болезнь" полицейских участков

21 сентября 2015 14:53 / Мнения

О сайте "Русская Эбола" рассказывает его создатель Мария Березина.

По-настоящему гениальные идеи всегда просты, просты настолько, что удивляешься – как это раньше никому не пришло в голову? Кроме того, гениальные идеи никогда не появляются на пустом месте, это всегда ответ на некий вызов, решение проблемы.

Питерскую журналистку Марию Березину в какой-то момент поразило, как много людей умирает в отделах полиции: официально – от несчастных случаев, самоубийств или естественных причин. Все мы более-менее представляем себе, что в полиции люди, наверное, умирают чаще; но только Мария подумала: а много – это на самом деле сколько?

Так появился сайт "Русская Эбола": уже полгода Мария Березина размещает на нем информацию из открытых источников со всей России о смертях в полиции, в СИЗО и т. п. – случаи, когда человек умирает, находясь на попечении правоохранительных органов после задержания и до решения суда.

– Как появилась "Русская Эбола"?

– Я делала подборку для рубрики "много ада" на сайте Олега Кашина. И обнаружила, что  в отделах полиции часто умирают люди. В итоге получилась подборка за несколько месяцев, я ее направила самому Олегу Владимировичу. Он написал в своей колонке о происходящем, назвал ее "Русская Эбола". А я решила, что нужно на постоянной основе привлекать внимание к этой проблеме, использовав его название. Конечно, основная идея – найти истинную причину такой высокой смертности.

Из публикации Олега Кашина:

"Десятки моих соотечественников в течение двух неполных месяцев (если считать годы, то будут сотни) оказались объединены одной общей судьбой – задержан, доставлен в отделение, внезапно почувствовал себя плохо, умер. Иногда удается поставить диагноз, почему-то очень часто звучит тромбоз легочной артерии, или просто сердечная недостаточность. Такая вот русская Эбола".

– Какое и откуда у вас финансирование, сколько человек работают в проекте?

– Я одна все делаю. Создать сайт на платформе ворд-пресс заняло у меня три часа, при этом я не обладаю какими-то специальными знаниями и навыками. Это доступно для любого вдумчивого пользователя. Хостинг стоит совсем недорого. Наполнение также не отнимает у меня много времени. Раз пять в день я элементарным образом мониторю сообщения: набираю в "Яндекс-Новостях" "полиция умер". Если обнаруживается новое сообщение, я его проверяю. Чаще всего такие новости берутся с сайтов правоохранительных органов. Буквально пару раз у меня были сообщения, которым я не смогла найти подтверждения, и эта информация была опубликована на сайте только в разделе "Мнения". Смерти в отделениях полиции случаются раз в несколько дней, иногда каждый день. Проверить и выложить новость (я их не переписываю, только копирую) занимает не больше 15 минут.

– Получается, проекту вообще не нужны деньги?

– Естественно, помощь бы не помешала. Например, я хочу сделать карту, чтобы отмечать на ней места происшествий, самой мне этого не реализовать. На сайте есть возможность сделать пожертвование, но собирается немного: за лето около двух тысяч рублей. Конечно, спасибо всем, кто откликнулся!

– Главная задача "Русской Эболы" – сбор статистики. Каковы результаты на данный момент?

– Сайт запущен 13 марта, то есть работает полгода, однако я разместила на нем и собранную ранее информацию, начиная с января 2015-го. За это время я опубликовала более 160 сообщений о смерти в полиции, в изоляторах временного содержания, в полицейских машинах и т. п.

– В каких-то из этих случаев была установлена вина сотрудников правоохранительных органов?

– Да. Один абсолютно достоверный случай: 2 марта было сообщено, чтополицейские из уголовного розыска Орехово-Зуево до смерти забили подозреваемого в ходе допроса. Кроме того, иногда мне попадаются новости – через месяц-другой после сообщения о смерти человека, – что установлена вина полиции. Правда, чаще всего возбуждаются дела о халатности. Например, когда человек повесился, а сотрудники не уследили. Однако я, естественно, не отслеживаю каждый случай от начала до конца: от события до приговора. Это могли бы сделать те, кому собранная мной информация покажется полезной.

– За полгода работы можете ли вы уже сделать какие-то выводы из собранной информации?

– Пока настоящие выводы делать рано. Надо будет сравнивать статистику за несколько лет, чтобы была возможность обнаружить повторяющиеся тенденции. Пока что я обратила внимание, что особенно много смертей было в мае – 29 сообщений (например, в июне – 20, в апреле – 18). Причем только где-то в трети случаев упоминалось, что задержанные находились в состоянии алкогольного опьянения. Почему так? Может ли это быть связано с длинными майскими праздниками?

– Как много людей интересуется вашей работой?

– За первые полгода у сайта было более 190 тысяч просмотров. Интересуются правозащитники, в частности "Агора". И полиция тоже интересовалась.

– Каким образом?

– В июне мне позвонил сотрудник "Центра Э", спросил, я ли создатель "Русской Эболы", и пригласил на беседу. Я проконсультировалась с той же "Агорой", они сказали, что стоит сходить в сопровождении адвоката. Мы и пошли с юристом Светланой Ратниковой. В итоге я послушала, что они от меня хотят, но на все вопросы, по совету адвоката, заявила, что отказываюсь отвечать по 51-й статье Конституции. Спрашивали у меня, во-первых, одна ли я занимаюсь сайтом, кто еще, просили назвать фамилии. Уточняли, проверяла ли я как журналист опубликованные сообщения о смертных случаях. Потом признались, что сами все случаи проверили и установили: имели место быть. Причиной проверки послужило поручение от московского высокого чина "Центра Э" – мне даже дали посмотреть его письмо со списком заданных мне вопросов, но скопировать не было возможности. Признаться, в глубине души я ожидала, что они заинтересуются проблемой, скажут – давайте сотрудничать… Но, к сожалению, нет.

– Есть ли планы по развитию проекта? Как долго вы собираетесь им заниматься?

– Пока что я рассчитываю собирать статистику в течение как минимум пяти лет – чтобы набрать объем информации, который действительно можно было бы анализировать. Со следующего года думаю заняться еще одной смежной темой – собирать сообщения о смертях при задержании, в том числе в рамках антитеррористических мероприятий. Эти данные официально публикуются Национальным антитеррористическим комитетом, я хочу просто попробовать их собрать в одном месте. Конечно, мне кажется логичным вести статистику и по случаям телесных повреждений в полиции, которые теоретически могли появиться в результате пыток; и по смертям, которые произошли не непосредственно в полицейском участке, а сразу после посещения отдела полиции. Но это пока только идея – технически ее гораздо сложнее реализовать. Точно не хочу делать никакой аналитики на сайте: пусть люди сами делают выводы.

– Пытались ли сравнить нашу статистику смертей в полиции с другими странами?

– Это очень сложно сделать: другой такой страны по размерам и по количеству полицейских на душу населения в мире нет. Есть, конечно, пример США. По некоторым данным, там полиция убивает 400 человек в месяц. Но здесь есть дополнительные факторы: во-первых, там у граждан есть право на ношение оружия. А во-вторых, есть основания полагать, что эти случаи качественно проверяются и в случае неправомерного применения силы полицейский будет хотя бы уволен, если не понесет уголовного наказания. У нас же… люди просто умирают в полиции от естественных причин или самостоятельно вешаются в камерах, хотя полицейские должны отнимать у них ремни и шнурки. Наконец, есть пример Бразилии – там, насколько я знаю, полицейские еще больше убивают. Но комментаторов в твиттере "Русской Эболы" почему-то интересуют только США, про Бразилию там никто не упоминает.

– Тяжело заниматься такой работой?

– Иногда да. Бывают моменты, когда вдруг понимаешь, что вот это сообщение в сводке – настоящий человек. Что у него были друзья и родственники. И когда представишь себе истинные обстоятельства его смерти… Но я понимаю, что это нужно. Мне, например, летом звонили студенты журфака – спрашивали, нельзя ли у меня пройти практику. Я не смогла с ходу придумать задачу для временных волонтеров, но сам факт дал понять: есть люди, которые считают мою работу важной.

– Не думали о том, чтобы на основе сайта организовать общественное движение или организацию?

– Пока нет, но идея хорошая. Найти бы людей, которые не перегорят, не испугаются. Так или иначе, пока я не имею ни необходимых знаний, ни ресурсов и тем более управленческой жилки, чтобы кого-то организовать. А что будет дальше – посмотрим.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close