Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Рикардо Марин: "В театре зимы не бывает"
Фото: Натальи Кореновской

Рикардо Марин: "В театре зимы не бывает"

20 декабря 2015 19:20 / Общество / Теги: театр

22 декабря на Большой сцене ТЮЗа им. А. А. Брянцева премьеру спектакля "Гофман. Видения" представит молодой режиссер Рикардо Марин, мексиканец по крови с американским паспортом, окончивший Санкт-Петербургскую театральную академию.

– Рассказывая историю бедного студента Ансельма из сказки Гофмана "Золотой горшок", вы не обращались к собственным воспоминаниям о первых годах в холодной России, где поначалу так остро ощущали одиночество?

– Параллели, конечно, есть. Ведь наш герой разрывается между двумя крайностями – возможностью легкой карьеры, к которой его толкают, и стремлениями чистой души, сулящими трудную жизнь, полную невзгод. По окончании Театральной академии я не мог сначала определиться, где жить и работать. В Петербурге не было ясных перспектив, и хотя я уже обжился в этом городе и дорожил работой в театре "Мастерская", меня душили финансовые проблемы, мой спектакль "Фандо и Лис" по разным причинам игрался редко и время от времени я должен был уезжать из страны, чтобы возобновить визу. Это не давало возможности строить какие-либо долгосрочные планы. Меж тем меня тогда ждала девушка в Штатах, где я мог без особого труда устроиться. Надо было выбирать между полуголодным житьем в коммуналке с надеждой стать когда-нибудь востребованным режиссером – и вполне ясными перспективами возвращения в благополучную жизнь. Я выбрал первое и выиграл. Так что я, можно сказать, выстрадал право поставить этот спектакль о важности личностного выбора.

– Когда вы начали мечтать о театре?

– В раннем детстве я хотел стать писателем, потом – создателем мультфильмов, потому что мультипликация опять же дает огромную свободу, позволяет анимировать безгранично большое число персонажей, помещая их в любые обстоятельства. Мечта о театре пришла позже. Но при этом для меня навсегда остался очень важным не только второй, но и третий, десятый план. Я воспринимаю реальность не как линейную, неколебимую данность, для меня это вещь субъективная, где жизнь персонажа течет параллельно с его мечтами и тайными мыслями. Моя задача – перевести эти параллельные потоки духовной жизни на театральный язык. Тут мы эстетически абсолютно совпадаем с моим мастером Григорием Козловым, чей гуманистический взгляд на творчество мне необыкновенно близок. Это человек с большим сердцем.

– Еще недавно в вашем режиссерском "портфеле мечты" Шекспир и Пиранделло соседствовали с Пушкиным, Ибсеном, Мильтоном, Жаном Жене и Стриндбергом. О каких постановках вы мечтаете сегодня?

– Собственно говоря, спектакль по сказке Гофмана "Золотой горшок", который я ставлю на сцене ТЮЗа, и стал воплощением одной из моих давних идей. Художественный руководитель театра Адольф Яковлевич Шапиро предложил мне самому выбрать, что ставить, и этот выбор показался ему удачным.

А приглашение поработать на легендарной сцене ТЮЗа я получил после того, как в рамках театрального фестиваля в Самаре представил свой режиссерский эскиз по рассказу Замятина "Пещера". Может, этой счастливой возможности помогло осуществиться и то обстоятельство, что мой мастер Григорий Козлов также плодотворно работал на сцене ТЮЗа. Я впервые прочитал сказку Гофмана в 2011 году и тогда же заболел этой постановкой.

– Какое место, по-вашему, этот спектакль займет в гофманиане ТЮЗа, где в 1996 году вышел спектакль "Крошка Цахес", а в 2013-м – "Щелкунчик мастера Дроссельмейера"?

– Пока не знаю, знаю только, какое место он занимает в моей собственной жизни. Хотя спектакль и выходит в канун католического Рождества, но по жанру он мало похож на рождественскую сказку. По атмосфере он гораздо ближе "Маленьким трагедиям" Руслана Кудашова, которые недавно вошли в афишу ТЮЗа.

– Более того, я вижу тут некую преемственность: вы подхватили у Руслана яркую метафоричность художественного мышления, которую задекларировали уже в своем режиссерском дебюте "Фандо и Лис", и он принес вам заслуженный Гран-при на театральном фестивале в Братиславе.

– Ничего удивительного, ведь БТК, которым руководит Руслан Кудашов, – мой любимый театр. Все пять лет учебы в академии я жил в общежитии, где собрались под одной крышей студенты разных театральных специальностей – драматические актеры, актеры кукольного театра, художники и театроведы. Мне ближе оказались кукольники – и технологи, и художники. Я полюбил эту творческую кухню, отсюда синтетический жанр спектакля "Фандо и Лис". Современный театр кукол – это театр, где ты свободен в средствах выражения своего замысла. То же пока могу сказать и про ТЮЗ.

– Надо понимать, слово "видения" в названии вашего нового спектакля следует считать ключевым?

– Можно и так сказать. Мне особенно дорога идея этой гофмановской фантазии о победительности духа над материальными благами и житейскими невзгодами, потому что автор писал ее в Дрездене, когда там стояли наполеоновские войска. Мне кажется, этот спектакль может прозвучать свежо и современно именно сегодня, когда наш мир так нестабилен и людям, особенно молодым, требуется духовная опора, чтобы не свернуть с пути добра и истины. Я за театр, который помогает и лечит.

– Вы ведь окончили актерско-режиссерский курс, опыт исполнителя помогает вам легче находить общий язык с артистами ТЮЗа?

– Я считаю, что собрал для этой постановки идеальный актерский состав. Среди них есть настоящие звезды – как старшего поколения, так и совсем молодые. Я всех люблю и никого не хочу выделять. Нам легко работать, и тут мне тоже помогает "козловское" воспитание. Когда я приехал в Россию, был убежден, что режиссер – это художник и творец, а актеры – его краски. Мой мастер заставил меня понять, что артисты – полноценные соавторы спектакля, достойные внимания, уважения и любви. Но западный человек во мне твердит, что в профессиональном общении тоже должны быть свои рамки, отрицающие фамильярность. И первые полтора месяца репетиций я был со всеми артистами на "вы".

Три года назад вы стали победителем конкурса по поддержке молодой режиссуры Минкульта РФ. Как это отразилось на вашей судьбе?

–Денежное вознаграждение мы тогда вложили в постановку"Последние дни" по пьесе американского драматурга Деборы Зои Лауфер на площадке "ON.Театра".

– Я знаю, что вы серьезно занимаетесь музыкой: у вас есть своя группа и сольный проект. Хватает на все времени?

– Нет, сейчас его хватает только на подготовку премьеры. Режиссерская профессия предусматривает творческое самовыражение вдолгую: от замысла до премьеры ты живешь, словно спеленутый обязательством принадлежать всеми действиями и помыслами только этому спектаклю. Иногда хочется выпрыгнуть хоть ненадолго из этого поезда: музыка дает возможность моментального обмена творческой энергией со зрителем. Написал за ночь песню – завтра можешь на раз выдать этот музыкальный концентрат всего, что тебя мучает и волнует.

– За десять лет вы научились спасаться от петербургской зимы, которую увидели тут впервые?

– Мое спасение – любимая работа. В театре зимы не бывает.


Справка

Рикардо Марин родился в 1986 году в США, жил в городах Мехико, Каракас, Лондон и Монтеррей.После окончания СПбГАТИ в 2010 году постоянно работает в театре "Мастерская" у своего учителя Григория Козлова. Много ставит на других сценах, отдавая предпочтение театральному эксперименту. В "ОN.Театре" сделал постановку "Последние дни" по пьесе американского драматурга Деборы Зои Лауфер, участвовал в работе театральных лабораторий в Саратове,Самаре, Абакане и Перми, поставил в Турку (Финляндия) спектакль по готическому рассказу классика феминистской литературы ХIXвека Шарлотты Перкинс Гилман "Желтые обои". Руководит петербургским свободным театром "Ультрамарин", где поставил спектакль "Случаи обыкновенного безумия" по пьесе Петра Зеленки.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close