Уважаемые читатели! По этому адресу находится архив публикаций петербургской редакции «Новой газеты».
Читайте наши свежие материалы на сайте федеральной «Новой газеты»
Оппозицию ждут в психушках Чечни

Оппозицию ждут в психушках Чечни

19 января 2016 15:19 / Политика

Глава Чечни Рамзан Кадыров "успокоил" общественность, взволнованную его заявлением о том, что к "внесистемной оппозиции" надо относиться "как к врагам народа".

Кадыров разъяснил, что считает "законной" только ту оппозицию, что "поднимает социальные и экономические проблемы, вопросы ЖКХ и другие". А для "незаконных" оппозиционеров, которые "наносят ущерб России", чеченский лидер дал поручение "подготовить в местных психиатрических больницах VIP-места" Гудермесского и Ачхой-Мартановского районов Чечни.

Заявление президента Чечни комментирует доктор медицинских наук, профессор психиатрии Александр Коцюбинский.

– Можно ли, на ваш взгляд, воспринимать такого рода заявление всерьез или же это просто силовая бравада малообразованного авторитарного правителя?

– Когда государственный чиновник высокого ранга выступает с такими антигуманными мыслями и, более того, распоряжениями, а официальные власти предпочитают поощрительно отмолчаться, для меня это означает не только призыв, но и возможность рецидива карательной психиатрии (пусть лишь на части территории нашей страны). Я вспоминаю, что в последние годы пребывания у власти Никита Хрущев как-то в сердцах сказал в своем кругу: "Только сумасшедшие могут не понимать преимущества социализма!". После этой фразы Хрущева, подхваченной его клевретами, в СССР началась эпоха карательной психиатрии. Я занимался изучением этого вопроса, когда участвовал в посмертной реабилитации жертвы карательной психиатрии – диссидента генерала Петра Григоренко.

– Как можно поставить психиатрический диагноз заведомо здоровому человеку и отправить его на принудительное лечение?

– В любой профессии есть люди, для которых прислуживание начальству важнее правды. Это можно увидеть и на примере некоторых судебных дел последнего времени, и на примере работы многих журналистов, особенно телевизионных, и чиновников самого высокого ранга. И дело не только в коррумпированности, но и в человеческой трусости, особенно когда заказчиком неправового действия "профессионала" выступает авторитарная, а тем более тоталитарная власть.

"История болезни" Григоренко началась с того, что на одном из партсобраний он подверг критике Н. С. Хрущева. И продолжал это делать, даже когда лишился престижной работы (он был заведующим кафедрой в Военной Академии им. Фрунзе). Григоренко поместили в Институт судебной психиатрии им. Сербского – в такого рода освидетельствованиях участвовало ограниченное количество "доверенных" психиатров. Там ему поставили диагноз "паранойяльное развитие личности" (как впоследствии доказала комиссия, в которую я входил, Григоренко был психически здоров).

Затем его отправили на принудительное лечение в специальную психиатрическую больницу в Ленинград. Примерно через полгода в ходе планового осмотра главный армейский психиатр, профессор Н. Н. Тимофеев пришел к выводу о "выздоровлении" Григоренко, и суд освободил его от принудительного лечения. Параллельно Григоренко был разжалован в рядовые и не получал пенсии, хотя даже по законам того времени сошедший с ума генерал сохранял свое звание и должен был получать генеральскую пенсию.

Петр Григоренко продолжил правозащитную деятельность и был арестован в Ташкенте, где профессор Ф. Ф. Детенгоф – неожиданно для КГБ – признал Григоренко психически здоровым. Детенгофа вызвали в Москву, и по возвращении он сообщил изумленным коллегам, что из-за плохого освещения ошибся и что в действительности Григоренко страдает психическим расстройством.

При знакомстве с медицинскими материалами дела я с удивлением обнаружил, что, хотя условия его пребывания в спецбольницах были ужасными, но нигде ему не назначались психотропные препараты. То есть психиатры на местах "не брали грех на душу" и не назначали психотропных препаратов здоровому человеку. На этом примере видно, как разные врачи по-разному вели себя по отношению к одному и тому же "профессиональному случаю". Думаю, что страх, который над ними довлел, сохранился в профессиональной среде по сей день. И вновь запустить машину "карательной психиатрии", в общем, вполне реально…

– Существует расхожее мнение, что у каждого из нас свои тараканы в голове и что каждому при желании можно поставить диагноз…

– Это, конечно, глубоко невежественный взгляд. Не надо путать особенности личности с психическим расстройством. Психическое заболевание и расстройство личности (психопатия) имеют четкие диагностические критерии, известные всем грамотным специалистам. Другое дело, что, к сожалению, у власти всегда есть возможность манипулировать медицинскими терминами в своих корыстных целях, пользуясь услугами недобросовестных психиатров.

– Все-таки карательная психиатрия затрагивает интересы узкой группы "инакомыслящих". Но грозит ли это чем-либо серьезным обществу в целом?

– Безусловно. Методы внесудебной расправы в итоге могут стать базовым инструментом взаимодействия власти и общества в целом. Сегодня глава Чечни Кадыров, допустим, решит объявить сумасшедшими оппозиционеров в Чечне, а завтра наши власти, вполне возможно, захотят признать выжившими из ума пенсионеров, вышедших на улицу с требованием индексации пенсии. Или учителей и тех же врачей, которые будут протестовать против низких зарплат и "оптимизации" бюджета, особенно если они при этом – не дай бог! – упомянут "всуе" имя президента страны…

Д. К.