Уважаемые читатели! По этому адресу находится архив публикаций петербургской редакции «Новой газеты».
Читайте наши свежие материалы на сайте федеральной «Новой газеты»
Чтобы от каждого осталось имя

Чтобы от каждого осталось имя

6 сентября 2017 10:48 / Общество

Петербуржец Юрий Вульф вновь зовет жильцов дома на Конной, 10, прочесть имена жильцов, погибших в блокаду.

В прошлом году, 8 сентября, в годовщину начала ленинградской блокады, Юрий Исаакович Вульф пригласил всех жильцов своего дома на Конной, 10, собраться в сквере, чтобы зажечь свечи и прочесть имена жильцов, погибших здесь в блокаду. Перед печальной датой он разместил в парадном стенгазету о тех, кто жил в доме в войну, когда умер, известно ли место погребения или человек нашел последний приют в одном из рвов братских могил. На призыв соседа откликнулись 12 человек.

В этом году, готовясь к 8 сентября, Юрий Вульф написал и издал книгу «Конная, 10. Память и имя».

«Я думал о том, что имена десятков и сотен тысяч ушедших из нашего города на фронт, умерших в блокаду и переживших ее остались в памяти поколений только строчкой безвозвратных потерь на портале ОБД «Мемориал» и строчками в 35 томах Книги Памяти «Блокада». Я думал о том, что в деревнях и малых городах поставлены памятники с именами тех, кто ушел и не вернулся с войны. Больше месяца ушло на согласование, для того чтобы произвести сверку списка умерших в блокаду в нашем доме с записями в домовых книгах», – написал Вульф в предисловии.

В этой книге он собрал все про историю дома, про род купцов Кукановых – его владельцев до революции (кстати, один из Кукановых до сих пор в нем живет), про всех, кто ушел отсюда а армию с 1939 по 1944 год, кто погиб, пропал без вести, попал в плен, вернулся, умер в блокаду, был эвакуирован. За эти годы из 400 жителей дома погибли, пропали без вести и умерли в дни блокады 159 человек, то есть почти половина. Выжил 241 человек.


Первой в блокаду в доме на Конной была зафиксирована в октябре 1941 года в домовой книге смерть девочки, родившейся в 1941 году: «У Александры Павловны Васильевой, уборщицы домохозяйства, в квартире № 16, умерла грудная дочка Люба.


Любу Васильеву мама похоронила на Малоохтинском кладбище. Сын Александры Павловны Евгений Веселов, родившийся в 1934 г., умер в декабре 1941 г., а в январе 1942 г. умерла и его сестра Лида, 1936 года рождения. Сама Александра Павловна, похоронив троих детей, умерла в апреле 1942 г. Так записано в домовой книге, но в Книге Памяти «Блокада» записи о ее смерти не было до 29.06.2017  (теперь благодаря Юрию Вульфу имя Александры Васильевой занесено в Книгу Памяти «Блокада». – Ред.). Из четырех детей этой женщины выжила только старшая дочь Людмила, родившаяся в 1931 году. В домовой книге записано без указания даты: «Выбыла в детский дом». Сегодня живущие в квартире № 16, может, и не знают, сколько с октября 1941-го по апрель 1942-го жизней оборвалось 76 лет назад в этих стенах».

Вот лишь две истории, написанные пунктирно, основные факты – жили здесь, умерли, ушли на войну, погибли (вернулись): «В квартире № 54 до войны жили две семьи. Семья Никитиных – отец, мать, сын и дочь. Сын Виктор ушел на фронт в 1942 г. и вернулся только в 1945-м. Его сестра Антонина всю блокаду и войну жила в этой квартире. В этой же квартире жила семья Максимовых. В феврале 1942 г. умерла Евдокия Ивановна, родившаяся в 1867-м, мать Ивана Гавриловича. В апреле 1942 г. умерли его жена, Татьяна Андреевна Максимова, его шестилетняя дочь Галина и пятилетняя дочь Лилия. Сам Иван Гаврилович Максимов, родившийся в 1899-м, в июне 1942 г. ушел на фронт. Вернулся в марте 1946 г. Из всей семьи в живых остался он один».

В книге Юрий Вульф собрал также воспоминания бывших жильцов дома, тех, кого удалось найти, кто ныне живет в Петербурге или, как 95-летняя Анна Архиповна Смирнова, в Англии. Некоторые из авторов воспоминаний приедут на церемонию 8 сентября.

В отдельном списке – 17 человек, ушедших в армию и погибших. Юрий Исаакович нашел сведения о местах захоронения: «В этом списке сделаны выписки о 16 местах захоронения. Только у последнего в списке, Шичева Алексея Егоровича, убитого 21 сентября 1941 года в Красносельском районе, деревне Кискино, сделана запись: «Оставлен на поле боя при отходе части».

Семья Юрия Исааковича жила в этом доме с февраля 1921 г., сам он родился здесь после войны, в августе 1946-го. Именно поэтому ему важно было назвать имя каждого жильца – умершего, погибшего, вернувшегося с фронта или из эвакуации. «Может, когда-то вместо речей за столом, на собраниях и на митингах о необходимости беречь память о защитниках Ленинграда, вместо повторения друг за другом «Никто не забыт, и ничто не забыто» кто-то из нашего дома соберется, возьмет с собой детей и внуков и поедет на братскую могилу, где похоронен человек, живший в нашем доме и не вернувшийся в свой дом с войны. Положат цветы, а на небольшой ленточке будет написано имя того, кто отдал свою жизнь за нас и наших детей, и от кого был положен венок. Я думаю, что ваши дети и внуки будут гордиться тем, что участвовали в таком благородном деле», – обращается Юрий Вульф к читателям своей книги, изданной крошечным тиражом – всего двести экземпляров – и предназначенной, как он сам говорит, прежде всего нынешним жителям дома. Чтобы помнили, что в этих стенах до них жили другие люди, и на их жизнь выпала блокада, поэтому многие не прожили того, что могли бы прожить, не стали взрослыми, не родили детей.

Юрий Исаакович хотел на брандмауэре дома сделать глухие окна и выбить фамилии всех, кто умер или погиб в блокаду и войну. Обратился в КГА, но ему не разрешили это сделать. Хотя он даже денег не просил. Просто хотел, чтобы люди знали о тех, кто жил в этом старом доме: первый фасад на улицу, потом первый двор, потом второй двор, взгляд вверх на небо из типичного петербургского двора-колодца. Ведь с каждым человеком погибал целый мир. И от каждого осталось только имя.

Скорбная статистика блокады дома на Конной, 10

В списке умерших 109 фамилий.

Детей от 1 года до 18 лет умерло 24 человека.

Старше 70 лет умерло 8 человек.

Мужчин в возрасте от 18 до 70 лет умерло 28 человек.

Женщин в возрасте от 18 до 70 лет умерло 49 человек.

С сентября по декабрь 1941 года в доме умерло 15 человек.

С января по июнь 1942 года в доме умерло 84 человека.

С июля по декабрь 1942 года – 6 человек.

В 1943 году умерло 4 человека.

На Пискаревском кладбище похоронено 3 человека, на Малоохтинском – 2 человека, на Большеохтинском – 1 человек, на Волковском – 1 человек. У остальных 102 человек записано: «Место захоронения неизвестно».