Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Под руинами
Фото: Современное состояние Петербургского спортивно-концертного комплекса. Фото сообщества ВК «Ледовый дворец СКА»

Под руинами

13 февраля 2021 14:03 / Общество

За гибель рабочего при сносе СКК ответят два прораба и директор компании-пустышки.

Расследование обстоятельств обрушения Петербургского спортивно-концертного комплекса, повлекшего смерть 29-летнего Матвея Кучерова, окончено — дело, которое вело Главное следственное управление СКР, передано в Генпрокуратуру на утверждение обвинительного заключения. Обвиняемых трое: исполнительный директор ООО «Техснаб» Сергей Акименко, прорабы Николай Иванов и Дмитрий Смирнов. Все признали вину и раскаялись. Мама Матвея не теряет веры в неотвратимость наказания всех причастных, не только «стрелочников». 

Год назад, 31 января, не стало «Петербургского Колизея», при его обрушении погиб рабочий-высотник Матвей Кучеров. Зданию спортивно-концертного комплекса (СКК) не хватило дня, чтобы получить статус памятника. Матвей не дожил четырех месяцев до 30-летия. Те, кто отправили его на смерть за 8 тысяч рублей, надеялись «закрыть вопрос», выплатив семье погибшего материальную помощь в 2 миллиона. Под расписку — с набранной мелким шрифтом фразой об отсутствии претензий и согласии на прекращение уголовного дела по примирению сторон.


«Они приехали, опередив катафалк буквально на четверть часа, — вспоминает мама Матвея, Татьяна Кяппи.


— Нам сообщили, что тело сына везут из Петрозаводска, а оттуда до нас [поселка Деревянное] всего 20 километров. Сами понимаете, в каком мы были состоянии… В бумагу, которую нам подсунули, особо и не вчитывались, не обратили внимания, что там мелким шрифтом добавлено. Перевели, говорят, деньги на организацию похорон — распишитесь. Расписались. 

Сумма нас меньше всего волновала, я тогда и не думала судиться, здоровья нет у меня на это. Но потом, когда мне дали ознакомиться с судмедэкспертизой и я увидела фотографии частей тела моего сына… Решила — я не мать буду, если не подам гражданский иск. Что я могу? Только одно: нанять адвоката и добиваться справедливости. Нельзя, чтобы такое оставалось безнаказанным, чтобы можно было вот так распоряжаться человеческой жизнью. 

Много было разговоров, много писали тогда, что всё постараются замять, раз такие влиятельные люди по ту сторону. Я, когда с московским следователем встречалась, прямо спросила его: на вас ведь, наверное, давление идет сверху очень сильное? А он засмеялся: «Ну что вы, как можно давить на следователя Следственного комитета!» Но что такое смех, как не средство защиты? Знаете, рано или поздно бумеранг их настигнет. Каждого, кто причастен». 

Татьяна Кяппи работала в местной школе учительницей — преподавала литературу, русский язык и финский (предки — из ингерманландских финнов, стажировку проходила в университете Хельсинки), была классной руководительницей у Матвея и его сестры Анны. В Деревянном только всего и есть, что школа, детский сад, почта и магазин — других рабочих мест нет. Матвей после 9-го класса пошел в петрозаводское профучилище, потом служил морпехом в Североморске. Вернувшись из армии, работал на камнеобработке в щебеночном карьере неподалеку. Затем, как и многие молодые мужчины из Деревянного, стал рабочим-вахтовиком: Мурманск, Москва, Суоярви, Ломоносов. 

Под новый, 2020-й год нашлась подработка в Петербурге — демонтаж стальной крыши СКК.


Справка  «‎Новой»‎:

Петербургский (Ленинградский) СКК строился к московской Олимпиаде и был введен в строй 31 декабря 1979 г. По прошествии 40 лет наступали формальные основания для присвоения статуса выявленного памятника — такая заявка дважды подавалась в КГИОП петербургскими отделениями Союза архитекторов и ВООПИиК. Хотя ценность этого сооружения была признана специалистами давно — еще в 1988 г. СКК попал в первую пятерку международного списка выдающихся достижений инженерно-строительной мысли ХХ века. Прежде всего благодаря уникальной конструкции: цельносварная мембрана над залом, выполненная из 56 стальных «лепестков». Мембрана крепилась к железобетонному кольцу диаметром 160 м, которое опиралось на 56 колонн здания. В 2017 г. возглавляемый Геннадием Тимченко хоккейный клуб СКА заявил о намерении преобразовать СКК в современный ледовый комплекс к чемпионату мира — 2023. Сначала речь шла о реконструкции за 15 млрд рублей, затем — о новом объекте за 25 млрд, теперь проект оценивается в 37 млрд, 10 из которых, согласно концессионному соглашению, должен вложить Петербург. 

Здание считалось вполне работоспособным — в СКК до 2019 г. продолжали проводить крупные спортивные и культурные мероприятия (последним стал августовский концерт Дженнифер Лопес). Однако выполненная по заказу концессионера экспертиза пришла к выводу об «аварийности» мембраны. Под предлогом ликвидации этой «аварийности» и был начат демонтаж, повлекший обрушение всего здания. На тот момент не было ни согласованного проекта, ни разрешения на строительство, ни прошедшей экспертизу документации на сами демонтажные работы. Но определенный судом мораторий на взятие СКК под охрану (процесс был инициирован градозащитниками) истекал 31 января 2020 г. 


К осени прошлого года состояние Геннадия Тимченко оценивалось в $22,1 млрд и прирастало за день на $268 млн. Матвею Кучерову за день работы на краю смерти пообещали 8 тысяч рублей. 

Его роковая смена оказалась короткой. Благодаря трансляции, которую вела интернет-газета «Фонтанка», происходившее удалось задокументировать (с согласия заказчика работ и Матвея к его каске была прикреплена камера издания, записавшая и диалоги высотников, и их переговоры с землей, сверху события снимал коптер). 

31 января около 13 часов строительный кран поднял в люльке Матвея с напарником, Александром Бардыниным. Свесившись из люльки над крышей, Матвей газовым резаком отсекал металлическое крепление ванты с бетонным опорным кольцом, Александр координировал связь с землей по рации. Работа шла небыстро — мешало металлическое ограждение по периметру крыши, съедали время объяснения по рации с крановщиком (ему манипуляции высотников были не видны, обзор с земли перекрывала внешняя стена). На первую из 112 вант ушло 18 минут — такими темпами на все не хватит и суток. Руководившие процессом снизу решили его «оптимизировать», предложив резчику выйти из люльки и действовать прямо с бетонного кольца. 

Страховочный фал из веревки длиной всего 1 метр не позволял далеко отойти от люльки, и через какое-то время Матвей отстегнул карабин. 

В 14:55, с отсечением 15-й ванты, крыша сложилась, потянув за собой капитальные опоры здания и обрушив его почти на 80%. 

В доме Кучеровых на берегу Онежского озера был включен телевизор. Когда начался выпуск новостей, Татьяна увидела, как оседает СКК, а ее сын бежит к строительной люльке, касается ее края, но руки в грубых сварочных перчатках соскальзывают и он срывается в бездну. 

«Как мы видим, своевременное начало реконструкции здания не дало при проведении массовых мероприятий случиться трагедии», — спустя три часа заявил журналистам Игорь Забиран, глава компании-концессионера «СКА-Арена». 

По его версии, «конструкция обрушилась, не выдержав нагрузки, что показало аварийность здания» и вообще «демонтаж всегда подразумевает обрушение». А работавший на крыше высотник «нарушил технику безопасности — отстегнул страховку и вышел из люльки, поэтому произошла трагедия». Определив виноватого, Забиран великодушно пообещал семье погибшего «помочь в трудный момент». 

Но ни его имени, ни названия возглавляемой им компании не будет в бумагах о получении Татьяной Кяппи 2 миллионов (их оформят в комплекте с отказом от претензий к компании «Техснаб») — как и среди фигурантов дела о гибели Матвея. 

Обвиняемыми определят троих: исполнительного директора ООО «Техснаб» Сергея Акименко и нанятых им двух прорабов, Николая Иванова и Дмитрия Смирнова. 

Как рассказал «Новой» адвокат Иван Варфоломеев, Иванов и Смирнов даже не принесли извинений его доверительнице, Татьяне Кяппи. Не говоря о предложении материальной компенсации. Теперь ее намерены взыскать через суд — с каждого по миллиону. 

Пять прокладок для Тимченко 

По признанию Акименко, его знакомая М. в октябре 2019 года купила компанию «Техснаб» «с целью выполнения демонтажных и строительных работ на СКК «Петербургский». Удивительно прозорлив оказался этот 58-летний выпускник Балашовского пушно-мехового техникума с десятками зарегистрированных на него и большей частью скоропостижно ликвидированных фирм, проживающий посменно в Ставрополе и Петербурге. Ведь до января прошлого года СКК оставался в собственности Петербурга, в управлении ГУП «Петербургский спортивно-концертный комплекс». И если верить ответу вице-губернатора Максима Соколова от 25 декабря 2019 г. депутату Александру Рассудову, в СКК тогда шли «противоаварийные работы по ремонту кровли». Казалось бы, ничто еще не предвещало сноса. Если бы не фальстарт «Стройтрансгаза», объявившего в середине сентября конкурс на поиск подрядчика для первого этапа демонтажа СКК. Конкурс тот поспешно отменят, но останется в памяти прилагавшийся к документации график: подготовительные работы — с 17 октября, завершение демонтажа мембраны — 31 января. Уложились. 


Чем заслужила подряд на демонтаж уникального инженерного сооружения компания пушно-мехового специалиста Акименко с уставным капиталом в 10 тыс. рублей, зарегистрированная в астраханской квартире его подруги с единственным числящимся сотрудником?


С основным видом деятельности «ремонт электронной бытовой техники» и прочими разрешенными — от торговли животными и производства полуфабрикатов до физкультурно-оздоровительной деятельности. 

В стопке прокладок, собранных для решения поставленной задачи, позиция «Техснаба» — нижняя, самая подставная. 

Наверху — ООО «СКА-Арена», ставшее (в тандеме со «Стройтрансгазом») концессионером по соглашению с городом о создании нового ледового комплекса и получившее здание СКК с земельным участком. Оно несет ответственность за все происходящее с этим объектом, выступает генеральным заказчиком необходимого для реализации проекта комплекса работ, отвечает за наличие требуемых согласований и разрешений. 

Для выполнения демонтажа СКК и утилизации отходов (оценивалось в 170 млн) «СКА-Арена» привлекает компанию «СпецСтройМонтаж». Та распределяет эти работы между «АН-Дорстройтранс» и «СК Прайд», последнему достается подряд по кровле. «Прайд» берет субподрядчиком ООО «Дорстрой СПб» (за 46 млн) — микропредприятие с двумя сотрудниками, основной вид деятельности — благоустройство ландшафтов. А он уже привлекает ООО «Техснаб» (за 1,3 млн), которому и предстоит стать фактическим исполнителем работ. Поскольку своих специалистов у этой конторы нет, Акименко нанимает двух прорабов (Иванова и Смирнова) и четырех рабочих-газорезчиков, в том числе Матвея Кучерова. С прорабами заключается срочный договор на месяц с зарплатой по 70 тыс. рублей, на рабочих закладывается по 60 000 (как можно слышать из разговора высотников в записи «Фонтанки», с ними сговорились на 8 тыс. в день). 

Рискнули за миллион чужой жизнью 

СКК — уникальный объект. Это определение не эмоциональное, а нормативное, критерии прописаны в Градкодексе РФ, ст. 48.1. Достаточно соответствовать хотя бы одному: например, обладать пролетом более чем 100 м (у СКК — 160 м). Для работ на таких объектах обязательно проведение проектной документации через Главгосэкспертизу, что затратно и долго. А тут, как мы видим, шибко торопились и экономили на всем касающемся дела. Демонтажным работам должны предшествовать создание и согласование проекта производства работ (ППР) по сносу здания или его частей (ч. 13 ст. 48 Градкодекса), в комплекте с результатами обследования всего объекта. Эти требования в требуемой законом совокупности соблюдены не были. И спрашивать за это надлежит с концессионера. 

Договор подряда между «Дорстроем СПб» и «Техснабом» подписали 29 января 2020 года. На другой день, согласно показаниям Николая Иванова, ему позвонил Сергей Акименко и сказал, что 31 января нужно выйти на работы. Иванов пытался возражать: «Так не получится, необходимо сначала разработать проект производства работ». Но Акименко уговорил его, заверив, что «всю ответственность берет на себя, так как если работы не будут начаты, он потеряет подряд». И сам Акименко признает, что торопил начать с 31-го, поскольку боялся потерять подряд, хотя на тот момент «не было еще никакой документации по работам на объекте». Отвечая на уточняющие вопросы, он несколько раз подтверждает: проекта производства работ на высоте не было («мы не успели это сделать», «он находился в стадии подготовки»). Но когда ему предъявляют копию ППР на демонтаж кровли (утвержденного гендиректором ООО «Дорстрой СПб» Валерием Вишняковым 28 января 2020 г., то есть до заключения подряда с «Техснабом», и где уже есть запись «Утверждаю, исп. директор ООО «Техснаб» Акименко С.В.»), меняет показания: «Этот план демонтажа я утвердил при подписании договора с ООО «Дорстрой СПб». План, скорее всего, был разработан ими». 

Хотя добавляет, что


на руки экземпляра этого документа не получал и не передавал его своим прорабам, «ознакомился с ним неглубоко», «в детали не вникал».


Но следом опять говорит об отсутствии проектной документации и о том, что прораб Иванов предупреждал: начинать без нее работы опасно. «Но я не хотел потерять контракт. Желал показать себя оперативным контрагентом и рассчитывал получить дополнительный подряд на этом же объекте». Поэтому убедил прораба начать работы. «Сказал ему: «Николай, рискнем. Все будет хорошо». 

Дмитрий Смирнов показал, что ППР видел, но кем он был выполнен, что содержал, был ли утвержден — ничего не помнит. И признал, что это он «в ходе обсуждения оптимизации работ» предложил газорезчикам выйти из люльки. Понимая, что это нарушение техники безопасности, за которую он лично и отвечал. Но, как настаивает Смирнов, он «акцентировал внимание» на выходе из люльки только со страховкой.

Умышленное злодейство 

Но страховка тут бы не спасла. При выбранном плане действий катастрофа была неизбежна — это очевидно для всякого, кто знаком с основами даже не сопромата, а физики уровня средней школы. 

Петербургский СКК. Фото из архива Петербургский СКК. Фото из архива

Через 112 креплений нагрузка от крыши весом около 2000 т равномерно распределялась по всему опорному бетонному кольцу. Когда стали резать ванты, симметрия нагрузки нарушилась. А крепления, оставшиеся целыми, своей возросшей тягой стали как бы выламывать свободную от нагрузки дугу из кольца. Выбранный заказчиком сценарий не оставлял возможности иного, кроме обрушения здания, исхода. 

Эксперты, оценки которых «Новая» приводила год назад — архитекторы, инженеры, физики, — говорили об этом. 

 В группе памяти Матвея, созданной в соцсети его друзьями, приведена ссылка на очень внятный и доходчиво поданный профессиональный анализ произошедшего. Подготовившие его специалисты инжинирингового центра с 85-летним опытом создания оборонных предприятий еще в прошлом феврале выразили готовность «выступить экспертом в любом, вплоть до Международного трибунала ООН в Гааге» суде «по привлечению к ответственности лиц, виновных в этой катастрофе». Такой анализ мог бы сослужить службу и следствию — прояви оно интерес не только к «стрелочникам». 

Произошедшая год назад трагедия, похоже, ничего не изменила в отношении концессионера к ценности человеческой жизни. Подтверждением тому — видео, снятое петербуржцем Сергеем Воронковым 18 марта 2020 года (где гигантские обломки СКК опрокидывают почти на головы стоящим внизу рабочим), и новое ЧП на площадке в июне — когда 18-летнего рабочего из Таджикистана придавило бетонной сваей и его госпитализировали в тяжелом состоянии, с переломом позвоночника. А руководитель ответственной за демонтаж компании, комментируя произошедшее, обошелся словами о том, что сейчас жизни рабочего ничего не угрожает. 

Спешка, с которой решались все связанные с этим проектом вопросы, настойчиво объяснялась необходимостью сдать объект к чемпионату мира по хоккею — 2023. В бюджет Петербурга, который, по признанию Александра Беглова, «трещит по всем швам», заложили на 2021 год 5 млрд из оговоренных концессионным соглашением 10. На стройплощадке будущего ледового дворца вбивают сваи. С выбором архитектурной концепции концессионер обещает определиться к исходу февраля. Но проектная документация (чего, интересно?) подана в Главгосэкспертизу. И получено разрешение на превышение установленных законом высотных ограничений: новая арена теперь может подняться до 60 м (у СКК, габаритов которого на старте обещали придерживаться, было 40). В обосновании удовлетворенного Смольным запроса «СКА-Арены» по высоте сказано: для размещения антенн спецслужб. Ну как без них, в самом деле, шайбу гонять. 

Впрочем, сдается, что само проведение чемпионата мира по хоккею в Петербурге на фоне последних событий становится все более призрачной целью. «Неспортивное поведение» Александра Лукашенко уже привело к лишению Минска права проведения ЧМ-2021. А его российский коллега как будто готов еще больше в этом преуспеть. 

Геннадий Тимченко и Роман Ротенберг — в санкционных списках с 2014/2015 гг.