Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Палачи и заказчики: истязания продолжаются
Фото: Гавриил Григоров / ТАСС

Палачи и заказчики: истязания продолжаются

15 ноября 2021 17:51 / Мнения

Почему УК РФ не был дополнен статьей, предусматривающей уголовную ответственность должностных лиц за применение пыток: рассказывает правозащитник.

Недавно опубликованные видеозаписи пыток, которым подвергались подследственные и осужденные, привлекли внимание общества ненадолго. Стараниями проправительственных СМИ скандал уходит с повестки дня. Несколько палачей будут наказаны, но те, кто заказывал им истязания ради получения нужных кому-то показаний, остаются в тени. Почему?

Борьба с этим беспределом ведется уже давно, напомню: еще в 2003 году я выносил на заседание Государственной думы свой законопроект:

«19. 03.2003

РЫБАКОВ Ю.А., депутат Государственной думы, не состоящий в депутатском объединении.

— Уважаемые коллеги, вашему вниманию предлагается законопроект, направленный на борьбу против того вала беспредела и насилия, с которым сталкиваются сегодня наши избиратели, когда они имеют дело с отдельными должностными лицами нашего государства. Наш законопроект направлен на то, чтобы дополнить Уголовный кодекс Российской Федерации отдельной статьей, которая предусматривает ответственность за применение пыток со стороны должностных лиц.

Текст звучит следующим образом: «Пытки, то есть причинение должностным лицом либо с его ведома или молчаливого согласия иным лицом физических или нравственных страданий с целью принуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также с целью наказания либо в иных целях — наказываются...» И далее идут санкции в зависимости от меры наступивших после этих пыток последствий — от трех до двадцати лет лишения свободы.

Острота этой проблемы хорошо известна и нашим избирателям, и тем депутатам, которые читают письма своих избирателей. Я не буду долго рассказывать об этом, я просто приведу вам несколько конкретных примеров из тех жалоб, которые поступили федеральному Уполномоченному по правам человека Олегу Миронову, в мой подкомитет по правам человека и в прессу.

Так, например, сообщение из Саратова.

  • Тридцатидевятилетнего Валерия доставили в Октябрьское РУВД города Саратова по подозрению в совершении квартирной кражи. Через четыре часа задержанного положили на операционный стол. Диагноз — разрыв кишечника. Спустя месяц он умер. Как выяснилось наутро после пыток, никакой кражи вообще не было, а был ложный вызов.

Информация из Мурманска.

  • Пишет человек: «Избиение продолжалось с небольшими перерывами с 12 до 18. Как только не изощрялись дознаватели: били резиновыми палками по спине, груди, ногам, по пальцам ног. На мои требования вызвать адвоката и в присутствии его проводить допрос дознаватель показал мне плакат, висевший на стене кабинета в рамочке. На плакате было написано: «Задержанный, ты можешь кричать, плеваться выбитыми зубами, требовать адвоката, показывать кому угодно свои синяки и ушибы, но тебя в таком виде уже задержали работники милиции».

Из Пскова:

  • «Нас с приятелем били и истязали более двух недель. Били о стенку головой, били руками и ногами и тем, что попадало под руку, били так, что мы теряли сознание и ничего не могли осмыслить. Нас пытали током, душили, вывозили в лагерь на расстрел. Жене было предложено — взамен на подписку о невыезде и чтобы спасти ребенка — дать показания со слов следователя».

Новосибирск:

  • «При одном из посещений отдела милиции я услышала такой разговор между мужем и опером: «Бери на себя все, дурак, иначе убьем, и так уже еле дышишь. Отсидишь двенадцать лет, зато будешь жив». Когда я увидела своего мужа, то не узнала его: он был избит до неузнаваемости, был без обуви, одет в рубаху, так как одежда и обувь были взяты на экспертизу. Они проволокли его мимо, меня оттолкнув в сторону, чтобы я не узнала изуродованного мужа». Это из письма жены человека, который был потом осужден, а потом освобожден.

Далее, Санкт-Петербург.

  • Узница, женщина, которая была осуждена за преступление, обстоятельства которого весьма сомнительны: «Я хотела повеситься, но они все время держали меня в «обезьяннике».

Москва:

  • «Меня оперативники избивали до полусмерти, заставляя подписать то, что им надо. Они надевали мне на голову противогаз, перекрывали воздух, защемляли пальцы промеж дверей, и я много раз теряла сознание. Они своего добились».
  • Женщина-заключенная: «Мне стали надевать противогаз, лишали доступа воздуха, доводя этим меня до бессознательного состояния. Все это сопровождалось ударами по голове и ушам. Надевали наручники и выламывали сзади руки. Они сажали меня на стул и сгибали вперед, чтобы моя голова проходила между ножек стула. При этом били по спине и почкам. Говорили, что изнасилуют, отпедерастят дубинкой. Они приставляли к голове пистолет, угрожали, что подстрелят и выкинут в окно, бахвалясь тем, что за это им ничего не будет». Далее: «Избивали меня зверски, затем подвешивали на улице за трубу вниз головой и били резиновыми палками по почкам». И последнее: «Ни один человек на свете не выдержит такого физического и психологического давления, какое нанесли мне. Я был до такой степени забит и запуган работниками милиции, что взял бы на себя любое преступление, лишь бы прекратили бить и издеваться».

Уважаемые коллеги, опасность, которую представляют собой должностные лица, позволяющие себе подобные действия, представляет угрозу не только для тех, кто является непосредственным объектом тех пыток, которым они подвергаются, эта опасность существует еще и для всех остальных граждан нашей страны, потому что на самом деле настоящий преступник в таком случае остается на свободе. Да, сотрудник милиции, следователь, дознаватель, охранник в местах лишения свободы решают свою проблему, ставят галочку, что преступление раскрыто, но настоящий преступник остается на свободе. Мало того, это опасность и для государства в целом, потому что действия подобных недостойных представителей государства компрометируют всю нашу систему, компрометируют те задачи, которые ставит перед собой Россия.

Я убежден в том, что мы должны встать на защиту своих граждан, я надеюсь, что мы это сделаем. Наш президент только за один прошлый год дважды, выступая, уделил внимание этой проблеме, говорил о том, что с тем беспределом, с тем пыточным беспределом, который творится сегодня в следственных изоляторах, да и не только там, а везде, где существуют должностные лица силовых ведомств, необходимо бороться.

Спасибо за внимание».

Это была моя вторая попытка, предыдущая была отклонена с подачи правительства, но в этот раз я получил их поддержку, а среди депутатов не нашлось ни одного, который проголосовал бы «против».


Результаты голосования

(13 час. 26 мин. 39 сек.):

  • Проголосовало «за» 277 чел. — 61,6%
  • Проголосовало «против» 0 чел. — 0,0%
  • Воздержалось 0 чел. — 0,0%
  • Голосовало 277 чел.
  • Не голосовало 173 чел. — 38,4%

Результат: принято.

Законопроект принят в первом чтении».


Но, увы, тогда на этом все и остановилось. Мой депутатский срок подходил к концу, а после меня законопроект положили «под сукно». Пытки продолжаются…

Юлий Рыбаков