Уважаемые читатели! По этому адресу находится архив публикаций петербургской редакции «Новой газеты».
Читайте наши свежие материалы на сайте федеральной «Новой газеты»
Мирное немирное время

Мирное немирное время

24 июля 2014 17:16 / Политика

В Грозный из Москвы мы летели на самолетике без видимых опознавательных знаков авиакомпании. Маленький салон был заполнен лишь наполовину. Самолет назывался «Бомбардье». Лететь в Чечню на «Бомбардье» — согласитесь, есть в этом изысканный черный юмор.

Последняя капля

Я приехал в Грозный в составе сводной мобильной группы (СМГ) в Чечне Комитета против пыток (КПП). СМГ появилась в Чечне после того, как в июле 2009 г. в Грозном была похищена и убита сотрудница «Мемориала» Наталья Эстемирова. Правозащитники, работающие в республике, и до этого подвергались опасности и постоянно получали угрозы, но смерть Эстемировой стала последней каплей — представительство «Мемориала» объявило о временном прекращении своей деятельности. СМГ со сменяемыми участниками не из Чечни позволила снять часть риска с местных правозащитников.

Юристы СМГ, которые базируются в Нижнем Новгороде, контролируют расследования похищений и пыток. Сейчас у них в работе семь дел. Успехом закончилось пока только одно — дело Ислама Умарпашаева, которого в 2009 г. неизвестные увезли из дома в Грозном. Ислам был обречен стать одним из сотен бесследно пропавших чеченцев, но его родственники обратились в СМГ. Поднялся нешуточный скандал. Представитель Европейского парламента потребовала освободить Умарпашаева, а Европейский суд по правам человека направил запросы о местонахождении похищенного российскому правительству.

Через четыре месяца Умарпашаева освободили. Он рассказал, как был похищен, о том, как его держали в подвале на территории чеченского ОМОНа, о тюремщиках. Его избивали, морили голодом, приковывали наручниками к батарее. Но в какой-то момент его стали кормить и выводить на прогулку, а вот бриться не давали. По словам правозащитников, такая странная забота — признак того, что Ислама готовили на роль «трупа террориста», чтобы отчитаться о ликвидации боевика с ваххабитской бородой. После того как о похищении Ислама стало известно, представить его в качестве террориста было уже невозможно.

Не только Чечня

Притом что основная работа с документами идет, как я уже сказал, в Нижнем Новгороде, в Чечню регулярно приезжает смена правозащитников. В их задачу входит отслеживать ситуацию с правами человека в республике, беседовать с людьми, фиксировать нарушения и максимально предавать их огласке. В одной из таких смен я и оказался. Но первое же дело, с которым мне пришлось столкнуться, привело нас даже не в Чечню.

Во Владикавказе, в Следственном управлении по Северной Осетии, мы оказались в связи с делом о пропаже известного в республике борца Ахмеда Бузуртанова. Вообще-то СМГ обычно работает только в Чечне, но друзья и родные пропавшего спортсмена отчаялись найти его и обратились к правозащитникам.

Как следует из материалов дела, вечером он выехал из спортивной школы, в которой работал тренером, домой, в село Майское в Северной Осетии. До дома не доехал. Свидетели показали, что по дороге его машина была заблокирована, какие-то люди в камуфляже силой перетащили Ахмеда в другой автомобиль и увезли в неизвестном направлении. Его машину позже нашли с выбитыми передними окнами в овраге, вокруг были видны следы борьбы. Через полтора года после похищения его дело все еще находится на стадии предварительного расследования, а сейчас и вовсе приостановлено. Потерпевшей по делу признана сестра Бузуртанова. В ее семье Ахмед — третий мужчина, пропавший без вести.

Через несколько дней в Грозном я начинаю чувствовать, что переполнен информацией. После часов, проведенных за чтением дел похищенных и жертв пыток, просмотром военной кино- и фотохроники, начинаешь видеть ту войну за фасадами восстановленных домов.

Семейное

…Мой брат впервые побывал в Чечне в 1996 году, отец — в 2005-м, я — в 2014-м. Брат работал корреспондентом независимого НТВ. «Я был в Грозном во всех районах, помню его, как кадры хроники Сталинграда после освобождения. Мне все казалось, что вокруг декорации фильма о войне».Брат потом выпустил на НТВ четыре фильма, которые теперь не может нигде найти — пленки погребены под толстым слоем сегодняшней пропаганды.

На вторую войну журналистов пускали неохотно. Мой отец приезжал в Чечню к местным правозащитникам, сам писал статьи. Вместе с Натальей Эстемировой ездил по разрушенным городам и селам, посещал тех, кто пострадал от пыток, собирал свидетельства о преступлениях военных. Его статья, написанная в 2005 г., начиналась так: «Оказывается, от Назрани до Грозного в хорошую погоду можно доехать всего за полтора часа. Но это в мирное время. В том времени, в котором мы живем, лучше не загадывать. Главное доехать».Можно было встретить бандитов, через каждый километр приходилось останавливаться на блокпостах, где предлагали «заполнить форму № 50» (заплатить 50 рублей за проезд)».

Спасибо, Рамзан!

В 2014-м блокпосты еще встречаются, но теперь их проезжаешь, лишь сбавляя скорость. На въезде в каждый город и село стоят огромные арки и обелиски с портретами Ахмата и Рамзана Кадыровых и Владимира Путина. Поначалу это шокирует, но к добрым глазам вождей быстро привыкаешь. Владимир Путин всегда изображен молодым, «доботоксным».

Кроме портретов, повсюду размещены цитаты — на транспарантах, в камне, на фасадах домов. «Пусть восторжествует справедливость! А. А. Кадыров». Или: «Все, что я ни делаю, я делаю для простого народа. Р. А. Кадыров». Или (под портретом А. А. Кадырова): «Народ, воспитавший такого сына, достоин уважения! В. В. Путин».

В Грозном нет улицы Ленина, зато есть проспекты Путина и Ахмата Кадырова. Проспект Путина — аккуратный зеленый бульвар, где приятно прогуляться в послеобеденную жару. На месте дворца Дудаева разбит сквер. Через реку Сунжи — комплекс небоскребов «Грозный-Сити». Ночью по фасаду главного здания бежит гигантская неоновая строка: «Рамзан, спасибо за Грозный!»

А площадь Минутка, где в 1995-м шли кровопролитные бои, сохранила свои очертания — некоторые здания можно узнать по фотографиям военной хроники. На въезде в тоннель, где осенью 1995 г. было совершено покушение на генерала Анатолия Романова, командующего Объединенной группировкой федеральных войск, сияет золотая надпись: «Он ушел непобежденным». К кому и чему относится этот лозунг — неясно.

В сквере недалеко от мечети «Сердце Чечни» им. Ахмата Кадырова — мемориал памяти погибших милиционеров (скульптор Зураб Церетели). По данным местных правозащитников, надмогильные памятники — чурты, окружающие мемориал, перевезли сюда с другого мемориала — жертвам сталинской депортации. Какой-то пришлый начальник догадался использовать чеченские намогильные камни для мощения дорог. Первое, что сделал Джохар Дудаев, — приказал искать и собирать эти камни. Их свозили к мемориалу со всей Чечни.

В феврале 2014 года, накануне 70-летия депортации, объявили, что мемориал перенесут на новое место. Его обнесли забором и разобрали. Теперь, судя по всему, можно говорить о полном уничтожении единственного напоминания о трагедии чеченцев и ингушей 1944 года.

P. S.

Чудесная деревенька недалеко от Питера. Теплым летним вечером мы сидим с приятелем Ромой на веранде моего дома и смотрим в интернете фотографии старого Грозного. Рома родился в Грозном и уехал с родителями в 1992 г. в возрасте 12 лет. Он показывает цирк, куда ходил с отцом, местный ЦУМ и центральный рынок, от которого потом не осталось камня на камне. Рома называет довоенный Грозный самым красивым городом из всех, которые он видел.

Он рассказывает, что им повезло: они уехали во время, когда «всё начиналось». Но его родители так и не смогли нигде прижиться, и им уже никогда не было так хорошо, как в Грозном.