Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Фанфары или скорбь

Фанфары или скорбь

8 декабря 2014 18:10 / Общество

3 декабря в России впервые отметили День Неизвестного Солдата.

В Европе день памяти погибших солдат появился после Первой мировой войны. Его стали отмечать 11 ноября – в день подписания Компьенского перемирия. Поначалу память о павших воинах носила преимущественно героический характер – как память о жертвах, сознательно принесших свои жизни на алтарь отечества. Но после Второй мировой войны мемориальная традиция претерпела эволюцию, и теперь 11 ноября, по сути, стало Днем пацифизма.

11 ноября вспоминают о миллионах людей, погибших из-за того, что государства не смогли удержаться от вооруженного столкновения.

И это работает на проект европейской интеграции. Европа гордится своим единством, и в этом контексте ужасы войны и страдания предыдущих поколений учат современных европейцев терпимости и мирному сосуществованию разных народов.

В Восточной Франции, например, много десятилетий проходят церемонии памяти жертв Первой мировой. Но опыт "Верденской мясорубки" уже не столько пример героизма для новых поколений, сколько мрачный урок всему миру. Кстати, в памятных мероприятиях участвуют и французы, и немцы.

Такая память о войне – с акцентом не на военных победах, а на трагизме и массовости жертв – непривычна для России. Даже 8 мая в Европе нет торжественных парадов: люди кладут цветы на могилы, зажигают свечи, встречаются с ветеранами. В Париже президент возлагает венок к Могиле Неизвестного Солдата, в Берлине люди несут цветы к памятнику советским воинам у здания Рейхстага.

В годы нацизма День памяти павших солдат в Германии, например, был переименован в День героев. Но после войны идеология памятной даты была радикально пересмотрена, и она получила название День народной скорби.

Память о Второй мировой неотделима от памяти о жертвах тоталитаризма. Державный и милитаристский компонент в памятные дни, по сути, сведен к нулю. Речь идет не столько о победах над внешним врагом и о мощи своего государства, сколько о противостоянии народа своим собственным тираниям, тоталитаризму, диктатуре.

В День освобождения Италии от фашизма и немецкой оккупации народ вспоминает о сопротивлении режиму Муссолини и борьбе за демократию. В День взятия Бастилии Франция прославляет свержение монархической тирании и рождение республики. День Конституции Испании – символ победы демократических ценностей над более чем 30-летней властью диктатуры. В эти памятные дни в европейцах пробуждается чувство демократического, а не державного патриотизма, в странах царит атмосфера праздника, которой нет в дни поминовения жертв.

В российском обществе память о прошлом крайне милитаризована. Власть культивирует чувство единения правителей и народа перед лицом врага. Воспоминания о военных подвигах используются для воспитания в людях патриотизма, который понимается как безоговорочное подчинение человека государству. В обществе укореняется тоталитарный стереотип: "Человек – ничто, государство – всё".

Если на Западе государство чтит героев, отдавших ему жизнь, то в России люди ценою жизни (а государство их даже не слишком и считает, не захороненных останков тысячи) проставляют великую страну, и слава эта гремит, превращая трагический день в праздник, в массовое ликование. Гремит музыка, проводятся исторические реконструкции, демонстрирующие далекое от реальности видение войны. Народ празднует победу, давшуюся чудовищной ценой. Даже 22 июня, в официальный российский День памяти и скорби, теряющийся на фоне громкого майского празднования Победы, война не лишается официозно-героического флера.

К сожалению, новый "праздник" – День Неизвестного Солдата – говорит о несостоятельности современной памяти о жертвах войны. Вместо памяти о погибших мы получили еще один день прославления великой державы. Торжественные мероприятия охватили 3 декабря всю Россию. По всей стране сообщалось о планах проведения праздничных мероприятий. Слово "праздник" опять вытеснило слово "скорбь". Опять торжественные мероприятия, митинги, уроки мужества и патриотизма, выставки, прославляющие подвиг советского народа. На "первом ратном поле России" – Куликовом – освятили часовню. В речах, там произнесенных, преобладало слово "рать".

Свои герои есть у каждого народа. Нельзя говорить о превосходстве, подчеркивая, что "нигде так отчаянно самоотверженно не защищали свою землю, как в России". Защищали, и история помнит массу примеров самоотверженности. Патриотизм необходим любому государству, но патриотизм бывает разным. Сегодня, когда мир становится все более глобальным, он должен строиться на общечеловеческих ценностях, а не на абстрактной мощи одного государства.

Говоря о нынешней России, мы возвращаемся к формуле философа Владимира Соловьева: "Национальное самосознание – национальное самодовольство – национальное самообожание – национальное самоуничтожение". И повторяем путь, преодоленный до нас европейскими народами.

P. S. 9 декабря нас ждет еще один патриотический праздник – День Героев Отечества. Когда "Единая Россия" лоббировала его принятие в 2007 году, основным аргументом было, что это будет способствовать "формированию в обществе идеалов самоотверженного и бескорыстного служения Отечеству". Кстати, разнарядки по празднованию уже разосланы по школам.