Уважаемые читатели! По этому адресу находится архив публикаций петербургской редакции «Новой газеты».
Читайте наши свежие материалы на сайте федеральной «Новой газеты»
Никто ж не уволит со словами: надоел ты мне как оппозиционер

Никто ж не уволит со словами: надоел ты мне как оппозиционер

9 апреля 2015 16:34 / Политика

Преподавателя, который читает курс по правам человека, выдавливают из университета за то, что он отстаивает свою точку зрения.

В марте 2015 года Дмитрий Дубровский, который десять лет преподавал по программе «Международные отношения, политические науки и права человека» на факультете свободных искусств и наук СПбГУ, будучи в отпуске, получил от руководства Университета письмо о том, что его должность сокращена, а его курсы будут читать другие преподаватели. Студенты-дипломники остались без научного руководителя, а факультет свободных искусств и наук (Смольный) потерял преподавателя, ведущего специалиста программы по правам человека.

Учитывая, что в январе Дубровский выиграл конкурс на эту должность, пройдя четыре (вместо двух, как остальные преподаватели Смольного) ученых совета факультетов и Большой ученый совет, и планировал с сентября приступить к работе, он считает решение руководства незаконным и будет обращаться в суд.

Сообщение об увольнении преподавателя возмутило студентов факультета. Они составили петицию на Change.org, собравшую за несколько дней более 15 тысяч подписей, и провели митинг перед зданием Университета. Также на ситуацию с увольнением преподавателя обратили внимание в СПЧ при президенте РФ. Об этом в своем микроблоге в твиттере сообщил глава СПЧ Михаил Федотов.

Правозащитный совет Петербурга также опубликовал обращение, в котором попросил руководство Университета восстановить преподавателя в должности.

Официальная позиция Университета была обнародована на сайте СПбГУ в виде ответов на вопрос студента, который интересовался, с чем связано увольнение преподавателя. Начальник Главного управления по организации работы с персоналом Владимир Еремеев сообщает, что преподаватель сам отказался подписывать трудовой договор, так как не мог приступить к работе в марте, как того требовали руководители вуза, по семейным обстоятельствам. В связи с этим его ставку было решено сократить.

«Новая газета» отправила в пресс-службу СПбГУ 11 вопросов, попросив объяснить, какой статус имеет Дмитрий Дубровский сейчас, кто будет заниматься с его студентами, всегда ли преподаватели проходят через четыре ученых совета, где документы о его увольнении/сокращении и др. Нам обещали ответить оперативно, но через неделю отказались комментировать ситуацию: «На все вопросы ранее ответил в «Гостевой книге» сайта СПбГУ начальник Главного управления по организации работы с персоналом Владимир Еремеев и проректор Сергей Богданов». Подробнее с ответом можно ознакомиться здесь.

Лжеюрист

Узнавшие об отстранении от работы Дмитрия Дубровского студенты первые заявили о «политическом мотиве» увольнения в соцсетях.

Дмитрий Дубровский не раз критиковал в СМИ ректора СПбГУ Николая Кропачева и проводимый им в Университете курс на бюрократизацию. В ответ ректор называл преподавателя «лжеюристом», который не может читать курс по правам человека, не имея юридического образования.

«Он как-то раз, посмотрев на мои курсы, заявил, что, если бы ему об этом рассказывал первокурсник, он бы поставил ему двойку. Так что у нас с ним очень разные представления о правах человека», – считает Дмитрий Дубровский.

Существенные разногласия между преподавателем Дмитрием Дубровским и ректором Николаем Кропачевым возникли в 2009 году, после того как Дмитрий дал комментарий The New York Times о применении закона «Об экспортном контроле» к преподавателям гуманитарных наук. «Я говорил, что закон, который требует параноидального уровня отчетности о контактах с иностранцами, не имеет смысла применять к преподавателям, работающим по социальным наукам. Видимо, имеет смысл применять закон к тем, кто имеет отношение к ядерному оружию и собирается контактировать с людьми из Северной Кореи, например, но очень странно требовать отчетности и контроля над людьми, которые делают доклады по политическим наукам и правам человека за рубежом. В общем, все это вызывает у меня ассоциации с паранойей Советского Союза – шпиономанией. Собственно, об этом я корреспонденту NYT и сказал. Ректору это очень не понравилось, и с тех пор у нас не сложилось».

Была и вторая история – в Университете обсуждался вопрос о том, должен ли преподаватель СПбГУ брать разрешения на свои комментарии в СМИ у руководства СПбГУ.

«Согласно логике руководства, если вы даете комментарий и подписываетесь, что, кто вы такой, вы якобы выражаете официальную точку зрения СПбГУ. Это полный бред. По положению и по логике официальную позицию Университета может выражать только ректор. Подписываясь преподавателем СПбГУ, я показываю свою профессиональную адекватность, что я работаю в программе по правам человека больше десяти лет и имею основания выражать свою точку зрения по данной теме».

По словам Дубровского, у всех преподавателей СПбГУ в договоре прописано правило, что без официального согласия СПбГУ им запрещено выражать официальную точку зрения Университета. «Что не очень понятно, потому что если ты не являешься ректором, то ты и не сможешь ее выражать, – считает Дмитрий Дубровский. – А если ты подписываешься преподавателем СПбГУ, доцентом, профессором и это является основанием для контроля – это прямая цензура, противоречащая праву на свободу слова, закрепленному в Конституции России».

«Надоел ты мне как оппозиционер»

В декабре у Дмитрия Дубровского истек срок трехгодичного договора с Университетом. Процедура заключения следующего договора предусматривает выдвижение кафедрой, а затем прохождение конкурса, состоящего из обсуждений на ученом совете факультета и ученом совете Большого университета. «Выдвижение кафедры носит рекомендательный характер, а обсуждение на факультете проходит более-менее автоматически. На ученом совете – просто штамп. Но не в моем случае», – говорит Дубровский, за десять лет работы столкнувшийся с подобным впервые.

Вместо двух Дмитрию Дубровскому пришлось защищать свою программу на четырех факультетах. В том числе и на юридическом, где он, однако, победил. «Значит, не все юристы думают, что я лжеюрист», – грустно улыбается преподаватель.

«Университет полагает, что раз у нас (на факультете свободных искусств и наук) есть все дисциплины – от математики до философии, то должно быть двойное обсуждение – ученого совета факультета и какого-то профильного факультета по дисциплине. И тут со мной вышла интересная история – отправили на факультет социологии, и там я выиграл. Потом отправили на факультет политологии, где с трудом свел в ничью. Но тут есть свои особенности – в среде политологов большая часть официальных идеологов «Единой России». И дальше я подхожу 22 декабря к обсуждению на Большом ученом совете. И выясняется: посмотрев мои программы, очень уважаемый, но очень пожилой профессор-цивилист Юрий Кириллович Толстой написал письмо как член ученого совета, в котором выразил озабоченность, что историк дает лекции по правам человека». И по просьбе ректора Большой ученый совет переносится на месяц, а кандидатуру Дмитрия Дубровского посылают на обсуждение на юридический факультет.

Тогда Дубровский читал лекции в Бард-колледже (США). Узнав об этом, в отделе по кадрам СПбГУ на него оформили протоколы прогулов. «А что такое выходить на работу в конце декабря для преподавателя, у которого нет лекций? Сидеть восемь часов в аудитории?» – задает риторический вопрос Дмитрий Викторович. Один из протоколов, копия которого у него имеется, был составлен в 18:00 31 декабря. По словам Дубровского, за десять лет работы он столкнулся с таким впервые.

Тем не менее в середине января Дмитрий выиграл и обсуждение на юрфаке со счетом 10:6.

«Конкурс проходило человек 30 – их утверждали списком. А по мне был отдельный вопрос – с голосованием, во время которого было оказано давление на членов ученого совет со стороны президента Вербицкой. Она сказала: какое безобразие – человек с исторической степенью читает о правах человека. Недосмотрели, мол. Самое интересное, что, когда я в 2004 г. поступал на работу, меня принимала именно Вербицкая. В качестве преподавателя именно прав человека. Она была ректором Университета».

Несмотря на давление на членов совета, Дмитрий Дубровский и здесь вышел победителем – 76 членов совета проголосовали за, 71 – против.

Еще в сентябре он подал документы и выиграл престижную стипендию в Вашингтоне, куда и уехал сразу после победы на конкурсе.

«Я сейчас в Вашингтоне, работаю в организации, занимающейся исследованиями в области демократии и прав человека. Занимаюсь своим исследовательским проектом».

Дмитрий не беспокоился о том, что ему назначат курсы в этом семестре: как правило, они утверждаются в ноябре. А договор он рассчитывал подписать в июне.

Однако в феврале ему прислали договор, в котором среди требований было написать за год четыре статьи в РИНЦ и начать чтение курсов с марта 2015 г., но не на своем факультете свободных искусств и наук, а на трех разных факультетах СПбГУ. «Считаю это изменением условий конкурса, потому что позиция, на которую я проходил конкурс, находилась на факультете свободных искусств и наук. Я никогда не работал на других факультетах, там другая система преподавания, другая структура курса должна быть. Так не делается».

Дубровский запросил юридические обоснования изменениям в договоре и спросил о возможности подписания договора в июне, ссылаясь на конкретное положение приказа Министерства образования. «Они мне ответили: раз вы отказываетесь подписывать договор, мы закрываем вашу позицию, и деканы факультетов сообщили, что они могут читать эту нагрузку сами. В результате, насколько я знаю, ректорат давит на преподавателей, чтобы они читали мои лекции» – таков был итог переписки.

Он воспринимает грядущий процесс как автоэтнографию. Ведь защита административных прав и свобод – часть его программы: «Мне действительно интересно понять, как в системе правовой неопределенности можно защищать свои права. Потому что очень много преподавателей и студентов страдают от преследований, которые на самом деле выглядят формально-административной процедурой.

Давно известная в России практика: главным инструментом репрессий является административное давление. Никто ж никого не уволит со словами: надоел ты мне как оппозиционер. Но как спор хозяйствующих субъектов – совсем другое дело».

Справка:

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник и эксперт Российского этнографического музея, правозащитник. На факультете свободных искусств и наук вел курс лекции по дисциплинам «Актуальные проблемы прав человека и правозащитного движения в России», «Язык вражды в России», «Историческая память, историческая политика и права человека», «История движения за гражданские права в XIX–XX веках», «Права человека и революции» и другие. В данный момент находится и работает в США.

Мнения студентов:

Ольга ШОЛЬДЕРЕР, выпускница 2012 года. На данный момент студентка магистратуры в Лейденском университете в Голландии:

«Практика по правам человека, которую курировал Дмитрий Викторович, была моим собственным первым профессиональным опытом по специальности и позже позволила пройти стажировки в ООН и Совете Европы, где я непосредственно была вовлечена в проекты по защите и продвижению прав человека. Именно поэтому увольнение Дмитрия Викторовича вызвало и у меня, и у других студентов и выпускников такую реакцию. Факультету свободных искусств и наук и СПбГУ в целом нужно больше таких преподавателей, как Дмитрий Викторович: прогрессивных и стремящихся расширить круг возможностей для студентов, в том числе и через производственную практику по правам человека в известных НГО Санкт-Петербурга».

Кристина ОРЛОВА, студентка-дипломница:

«Дмитрий Викторович мой научный руководитель. Мне непонятно, как в июне мне защищать дипломную работу без официально назначенного научного руководства. Еще в более неблагоприятной ситуации сейчас находятся студенты младших курсов. С кем им теперь работать?»