Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Никто не подумает извиниться

6 ноября 2012 10:00

«Сходил за хлебушком» — так называлась статья, опубликованная в «Новой» 19 ноября. Напомним, рассказывалось в ней о том, как 40-летний петербуржец Артем Кулагин, выйдя на Невский проспект 4 ноября, неожиданно оказался в числе задержанных участников несанкционированного «Русского марша». Проведя ночь в актовом зале отделения полиции вместе с десятком собратьев по несчастью, он был доставлен в суд. Там ему предъявили обвинение по двум статьям Кодекса об административных правонарушениях — 19.3 (Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции) и 20.2 (Нарушение установленного порядка проведения демонстрации).

Хотя человек, задержанный за участие в «Русском марше», признан абсолютно невиновным




Заседание назначили на 20 ноября. Длилось оно около 20 минут. Мировой судья судебного участка № 202 Ольга Николаевна Горягина с делом разобралась, что называется, на раз. Заслушала обвиняемого и свидетеля — бывшего с ним рядом в тот момент его приятеля Алексея Шефнера. Поняла, что никакого «неповиновения» не было в помине — человек явно не из тех, кто бросается в схватку с вооруженными омоновцами. И статью 19.3 без долгих разбирательств из обвинения исключила. А на следующее заседание пригласила в качестве свидетелей сотрудников полиции, пресекавших «незаконные действия» Кулагина.
4 декабря в зал судебных заседаний явились двое сотрудников ППС и один омоновец. Первые заявили, что Кулагина помнят: он, дескать, шел в колонне митингующих и выкрикивал лозунги (стражи порядка слегка лукавили — на момент задержания не было ни колонны, ни лозунгов). Омоновец честно признался, что не помнит ничего.
Свидетели, «опознавшие» Кулагина, путались в показаниях, противоречили друг другу и сами себе. Обвинение, сляпанное наспех, под копирку, рассыпалось на глазах. Решение судья приняла не сходя с места — невиновен!
Разумеется, государство, попытавшееся сделать преступником случайно попавшего под раздачу человека, имеет право это решение обжаловать. Но сделает оно это вряд ли — с такой «доказательной базой» лучше не позориться, а сидеть тихо.
Кулагин, в свою очередь, мог бы подать иск в суд, потребовав компенсации морального ущерба и физических страданий, нанесенных незаконным задержанием и ночью, проведенной на стуле в актовом зале. В другой стране, где закон в большем почете, чем у нас, у него были бы все шансы взыскать с государства весьма приличную сумму. Доказательства железные: вот протокол задержания, вот все свидетели — друзья по несчастью. Но от наших органов не то что компенсации, а даже извинения-то не дождешься! Артем это, разумеется, прекрасно понимает и в суд не пойдет — в другой раз так, как с судьей Горягиной, может и не повезти.
Кстати, как сообщила мне сама Ольга Николаевна, из десяти задержанных на «Русском марше» людей, дела которых она рассматривала, полностью оправданными оказались восемь. Всего, как мы помним, тогда задержали 130 человек. Если и на других судебных участках соотношение виновных и невиновных окажется таким же, можно ли считать глобальную акцию по «пресечению беспорядка» успешной? Или, может быть, теперь стоит поставить вопрос о привлечении к ответственности участников не только «Русского марша», но и массового задержания невинных людей?

Роман ТУМАНОВ