Ольга Столповская: "Снять фильм про обычных людей – сложная задача"
Фото: Кадр из фильма "Год литературы"

Ольга Столповская: "Снять фильм про обычных людей – сложная задача"

2 декабря 2015 12:34 / Спецпроекты

Режиссер о своем дебюте в жанре исповедальной документалистики

Документальный фильм "Год литературы" участвует в конкурсной программе Международного фестиваля документального кино АРТДОКФЕСТ-2015 (Москва и Санкт-Петербург, 8–16 декабря).

Ольга Столповская – режиссер, куратор ОСЕНЬ кинофест.  Автор игровых картин, которые были представлены в программах Московского международного кинофестиваля, Берлинского международного кинофестиваля, Международного фестиваля независимого кино в Брюсселе, Фестиваля Anthology Film Archive в Нью-Йорке и др.

"Год литературы" – дебют режиссера в жанре исповедальной документалистики.

– Вопрос от учителя литературы: что хотел сказать автор?

– У этого фильма два автора: режиссер и оператор. Авторы хотели поймать момент жизни семьи, перед тем как произойдет усыновление ребенка. Поймать момент жизни писателя (моего мужа) Александра Снегирева, когда он молод и еще не стал известным. Уже когда съемки закончились, в печати появился его новый роман "Вера", он вышел в финал премии "Русский Букер". В ноябре Александр Снегирев был объявлен писателем месяца в главном книжном магазине страны "Москва". А наш оператор (моя дочь) вышла замуж и уехала жить в Америку, это был последний год, когда мы могли работать с ней вместе. И мы не упустили этот момент.

– Почему вы вообще решили снимать свою семью?

– Это мой дебютный документальный фильм, раньше я снимала игровые картины. Но пришла к тому, что будущее за соединением игрового и документального. Я хотела почувствовать суть документального кино. Обычно документалисты ищут ярких героев и эксплуатируют их неординарность. Да, это эффектно, это понятно как прием. А вот сделать интересный фильм про обычных людей – более сложная задача. Считается, что близких снимать трудно, с ними нет дистанции, их жаль показывать в невыгодном свете. Но чтобы быть бескомпромиссным с другими, надо начать с себя. Поэтому выбор был довольно очевидным.

– Как вы как режиссер вошли в доверие к тем, кого снимаете, к своим домашним?

– Добивались качества количеством. Мы сняли много материала. Постоянное присутствие камеры в доме долгое время раздражало писателя, он старался выглядеть идеальным. Весь материал осени, зимы и весны практически был браком. Мы уже хотели прекратить съемки. Но тут нам повезло, возникло непредвиденное обстоятельство – у моего героя-писателя решили изъять дом под строительство шоссе. Это настолько подкосило всю семью, что люди просто стали эмоционально выразительными, стали сами собой. Им было уже не до камеры. Это было не доверием к режиссеру или оператору, просто все устали что-то из себя изображать.

– И как фильм воздействовал на вашу семью?

– Во время съемок отношения в нашей семье заметно ухудшились. Писатель чувствовал себя как загнанный зверь, оператор плакала, говорила, что не может снимать такую драматическую ткань. Мы все отдалились друг от друга. Смотрели монтажные версии как совершенно чужие люди. Фильм был как взрыв. Он все уничтожил, расчистив место для нового витка.

Официальный Год литературы и год вашего литератора – это параллель, так сказать, для красного словца или она имеет значение и раскрывается в вашей ленте?

– Год литературы был объявлен вскоре после того, как мы начали снимать. Моя первоначальная идея была сделать документальный фильм о том, что горожане переехали в деревню, а город их догнал – деревня стала Новой Москвой. Но в документальном кино надо идти за материалом, и наш фильм вырулил на Год литературы, потому что мы снимали в течение года сцены из жизни семьи писателя. И за этот год в семье произошло много такого, чего не было в плане, пока фильм задумывался. Например, было решено усыновить ребенка.

– В фильме фигурирует ватник. Правильно ли я понимаю, что ваш писатель ассоциирует себя с "ватниками"-патриотами? Какие смыслы вложены в этот новоязовский термин в фильме? К чему вам эта политическая линия и к чему она герою?

– Ватник писателю подарили друзья. Это очень практичная одежда, особенно для деревни. А использование слова "ватник" в качестве презрительного обозначения людей определенных политических взглядов нам не близко, более того, это вызывает отторжение.

– Вообще, фильм политически заостренный или сугубо личный – о человеке и его нескладном годе?

– Я далека от политики. Меня интересуют более вечные темы, политика слишком сиюминутна. Это фильм о трагизме и красоте бытия. В названии "Год литературы" можно услышать астрономический и даже астрологический оттенок. Это фильм о жизни под знаком Литературы.

– Что стало финальной точной съемок и почему? У вас открытый финал, хеппи-энд, что-то другое?

– Это скорее открытый финал. Жизнь, как и литература, не имеет конца. Заканчивается один год, начинается новый.

– Российская премьера Года литературы уже была или состоится на "Артдокфесте"?

– Российская премьера состоится на АДФ. Я волнуюсь, потому что это дебют, где я решилась на эксперимент. Этот фильм не сладкая конфетка, он не будет принят всеми, я готова к тому, что он вызовет у зрителей противоречивые чувства.

За расписанием и новостями АРТДОКФЕСТ/ПЕТЕРБУРГ следите здесь.