Уголовные спутники мундиаля

Уголовные спутники мундиаля

22 сентября 2016 17:37 / Расследование

Власти не намерены отказываться от проекта моста через остров Серный, изготовленного с использованием подложных документов. Строительство идет на опережение расследования уголовного дела – изготовители фальшивок и их заказчики все еще не установлены, но спецтехника уже снует по огороженной забором площадке.

Угроза объекту ЮНЕСКО

Объектам, возводимым к чемпионату мира по футболу – 2018, впору поучаствовать в своем оригинальном многоборье, состязаясь в подъеме смет и перепрыгивании через законодательство. Признанного фаворита – стадион на Крестовском – нагоняет мост через остров Серный, включившийся в гонку с низкого старта подлогов. Здесь пока обходятся без показательных молебнов, ничто не предвещает и покаяний в преступлениях против старого Петербурга, и обитателей приговоренного к сносу исторического дома на Ремесленной улице, 3. Не сегодня завтра четыре семьи могут оказаться просто на улице. Ужаснуться масштабу катастрофы, вызванной появлением очередного монстра в охраняемых панорамах, предстоит чуть позже: вантовый мост высотой под 90 метров обещают соорудить к мундиалю. И тогда его конструкции влезут в открыточные виды Стрелки Васильевского острова, растопырятся рядом с силуэтом Петропавловского собора – дополняя нацелившуюся туда же башню «Лахта-центра», которая подтянется к тому времени.

Руководство города отфутболивает все протесты градозащитников, заявляя: проектная документация прошла госэкспертизу, все необходимые согласования получены.

При этом, например, ни один из профильных комитетов не располагает материалами оценки визуального воздействия будущего гигантского моста. КРТИ (подведомственное ему СПбГУ «Дирекция транспортного строительства» выступает заказчиком работ), отвечая в конце августа на запрос депутата Максима Резника, информировало: «…в рамках государственного контракта на разработку проектной документации… работы по оценке восприятия Объекта при градостроительном формировании силуэта новой застройки и влияния на исторические панорамы Санкт-Петербурга не выполнялись», «предоставить запрашиваемую Вами информацию по оценке видимости Объекта не представляется возможным ввиду ее отсутствия».

Эксперты ВООПИиК провели свою оценку ожидаемого визуального воздействия моста у острова Серный. При высоте до 90 м он будет виден с Дворцовой набережной рядом с Петропавловским собором, между Биржей и Ростральной колонной, появится и во многих других охраняемых панорамах (зоны видимости обозначены зеленым цветом, нажмите на картинку, чтобы увеличить)

В отличие от начальника транспортного цеха глава КГА Владимир Григорьев сам факт наличия такой экспертизы не отрицает: отписал Резнику, что она еще в декабре 2015 г. была выполнена НИПИ генплана с использованием трехмерной базовой модели по заказу ЗАО «Институт «Стройпроект» (генпроектировщика), но «данные материалы на рассмотрение в комитет не поступали». Так что вам, уважаемый депутат, следует испрашивать их у заказчика. Однако заказчик, будучи структурой коммерческой, удовлетворять интерес парламентария не обязан.

В глаза не видели этого исследования и в КГИОП, если верить его председателю Сергею Макарову, известившему Максима Резника о том, что комитет лишь подтвердил своим письмом от 22.06.2015 соответствие требованиям охранных режимов куска проектной документации «в части трассировки». При этом своим заключением от 29.10.2015 КГИОП вернул без согласования раздел «Архитектурные и конструктивные решения проекта», а «иная документация по проектированию моста в районе острова Серный в КГИОП не поступала».


Интересное получается кино. Проект, грозящий ощутимо повлиять на охраняемые панорамы объекта всемирного наследия, на этот предмет никто из уполномоченных госструктур не оценивал. 


Но Смольный заверяет, что все необходимые согласования имеются. Притом что ранее КГИОП возвращал проектную документацию как противоречащую закону Санкт-Петербурга. О чем свидетельствует отказное письмо комитета от 19.01.2015 на поданные КРТИ материалы «Меры по обеспечению сохранности объектов культурного наследия при реконструкции Песочной набережной, набережной Адмирала Лазарева с выходом на Леонтьевский мыс и Васильевский остров, 1-я очередь – строительство моста через Малую Неву в районе острова Серный». Тогда КГИОП указывал на необоснованность разборки исторического здания по Ремесленной улице, 3, литера А, сведения о его постройке до 1917 года (хотя и без подтверждающих то документов) содержались в ранее поступавшей в комитет проектной документации на планировку всего Петровского острова. А закон, напомним, запрещает снос построенных до 1917 года зданий.

КРТИ делает второй заход – подает в ведомство господина Макарова выполненную ЗАО «Институт «Стройпроект» проектную документацию по реконструкции набережных и строительству моста. КГИОП и ее возвращает без согласования, как противоречащую законодательству. В июне КРТИ предпринимает третью попытку – причем засылает тот же самый пакет материалов. И на этот раз КГИОП (упомянутым письмом от 22.06.2015) согласовывает его «в части трассировки». Хотя предложенная трассировка предполагает снос дома на Ремесленной.

Искусственное омоложение с летальным исходом

Пока господин Макаров слагал свой роман «Компромисс», работу чиновников охранного ведомства взяли на себя градозащитники. Активист ВООПИиК Дмитрий Баранов, поработав в архивах, собрал необходимые документы, подтверждающие дореволюционную датировку постройки дома 3 на Ремесленной. В технико-экономическом паспорте значился 1916 год; материалы Центрального Городского Архива свидетельствовали, что строительство было завершено и того раньше, там же были обнаружены датируемая 1904 годом проектная документация здания и свидетельства осуществленных в 1911 году работ по замене конструкций кровли. А в Центральном государственном архиве кинофотофонодокументов Петербурга нашелся сделанный в ателье Карла Буллы снимок 1916 года, где виден и объявленный «неисторическим» дом на Ремесленной.

Архивное фото ателье К. Буллы, 1916 год, с обозначением «неисторического» дома на Ремесленной,3

Сохранившаяся на двери одной из квартир табличка

Результаты этих изысканий были доведены до сведения и КГИОП, и курирующего его вице-губернатора Игоря Албина; депутат Алексей Ковалев направлял их и в прокуратуру, и губернатору. Однако Смольный упорно придерживается иной датировки – позволяющей снести дом, не утруждаясь корректировкой проекта. Чиновники в своих официальных ответах настаивают, что дом, «согласно кадастровой выписке, построен в 1920 году».

Отчего вдруг здание помолодело, если до сих пор значилось по документам ГУИОН дореволюционной постройкой?

Георгий Полтавченко, отвечая на обращение Алексея Ковалева, пояснил: кадастровый учет изменения года завершения строительства осуществлен 22.05.2015 согласно историко-культурной экспертизе, выполненной ООО «СтройЭлитПроект» в 2014 г.

Но просьба парламентария о предоставлении возможности ознакомиться с этой экспертизой осталась без удовлетворения. Губернатор заверил, что у заказчика и генпроектировщика «отсутствуют договорные отношения с ООО «СтройЭлитПроект» по оказанию услуг на выполнение историко-культурной экспертизы здания», сама эта работа «на рассмотрение и согласование в КГИОП не поступала; сведениями об основаниях ее проведения и заказчике КГИОП не располагает».

Установить заказчика удалось «Новой». В декабре 2015-го мы обратились в ФГБУ «ФКП Росреестр» по Санкт-Петербургу (далее – Филиал) с просьбой разъяснить, кто именно подавал заявление об изменении даты постройки дома и какая была предоставлена обосновывающая документация. В ответе, поступившем за подписью начальника отдела кадастрового учета № 2 Г. С. Чаузовой, имя заявителя не раскрывалось. Сообщалось лишь, что процедура была осуществлена 22.05.2015 по заявлению, поданному «лицом, уполномоченным на представление заявления о государственном кадастровом учете изменений здания согласно протоколу № 1 общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме» (Ремесленная, 3, лит. А) от 5.05.2015». И что в Филиал был представлен выполненный по договору подряда «технический план, изготовленный кадастровым инженером Бохонок Юлией Ивановной, ООО «БТИ». Изготовительница, как следует из приведенных в письме выдержек из ее работы, ссылалась на «заключение экспертов по обследованию технического состояния конструкций здания», согласно которому год ввода в эксплуатацию определен как 1920-й. Также госпожа Бохонок фиксировала: «Изменение года ввода в эксплуатацию подтверждено декларацией об объекте недвижимости б/н от 07.05.2015, составленной и подписанной правообладателем объекта недвижимости». Дополнительно Филиал информировал нас о том, что к техническому плану прилагалась копия историко-культурной экспертизы, выполненной ООО «СтройЭлитПроект» по договору с ООО «Стройпроект» от 19.02.2014.

Ну хоть что-то – вот он заказчик, о котором ни КГИОП, ни даже губернатор ничего не знают. Заказчиком «Стройпроект» выглядел непритязательным. То, что было принято им под видом историко-культурной экспертизы (а с ее содержанием «Новой» все-таки удалось ознакомиться), иначе как филькиной грамотой не назовешь. Подписана гендиректором ООО «СтройЭлитПроект» А. В. Гурьяновым и экспертом В. А. Трофимовым, хотя тот не имеет аттестации Министерства культуры РФ на проведение историко-культурных экспертиз (далее – ИКЭ).

Заявленная ИКЭ цель: «Обследование технического состояния здания с разработкой выводов и рекомендаций по его дальнейшей эксплуатации и его историко-культурная экспертиза». Но таковой не может быть в принципе: нет ее в определенном федеральным законом перечне целей ИКЭ.

Открытый лист на имя Трофимова по данному адресу Минкультом также не выдавался, однако в ИКЭ включен и отчет о якобы проведенных археологических разведках. О них, судя по отчету, «эксперт» имеет весьма смутное представление: «осматривались любые изменения рельефа, современные рвы и каналы, на которых представлялось возможным выявить основные признаки археологических памятников».

Заявление о проведенных архивно-библиографических изысканиях обходится без единой ссылки на источники. Ничем не подкреплены и выводы о необратимой аварийности здания, износ которого безосновательно оценивается в 74,3%. Заключение об аварийном состоянии капитальных стен делается, например, лишь из того, что кое-где имеются трещины раскрытием не более 20 мм (что вовсе не является критичным). А приведенная фотофиксация вообще из разряда достижений умелых ручек: выдаваемые за трещины линии на снимках кирпичной стены вылезают вниз, за рамки фото. Не иначе рука дрогнула. Приложенная справка о проведенных в лаборатории испытаниях кирпича не сопровождается никакими доказательствами происхождения предмета испытаний – откуда этот кирпич взяли и принесли? Равно как и доводами, позволившими исследователям заключить, что данный кирпич относится к 1920–30-м годам.

Обследование технического состояния подписано ведущим (так и хочется сказать – ведомым) инженером Д. В. Кудрявцевым, безосновательно заключающим: «Рекомендован демонтаж строительных конструкций здания, поскольку техническая возможность восстановления их несущей способности отсутствует».

Потребуется без малого год, чтобы органы дознания оценили эту экспертизу как «заведомо подложный документ», использованный «неустановленным лицом», которое, «действуя умышленно, с целью внесения заведомо ложных сведений о здании» «предоставило в Филиал заявление о внесении изменений в кадастровый учет» (цит. по ответу прокурора города Сергея Литвиненко от 27.04.2016). А согласно письму Генеральной прокуратуры, проверкой установлено, что «историко-культурная экспертиза данного дома ООО «СтройЭлитПроект» в действительности не проводилась».

И только дойдя до Генеральной прокуратуры, градозащитнику Дмитрию Баранову и депутату Алексею Ковалеву удалось добиться, чтобы ОД УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга возбудил-таки уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов). Лишь после вмешательства Генпрокуратуры прокуратура Петербурга признала «необоснованными» и «нарушающими требования УПК РФ» предшествующие отказы УМВД России по Адмиралтейскому и Центральному районам, УЭБ и ПК ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, отфутболивавших заявления о преступлении. Хотя такие заявления с просьбой провести проверку направлялись с сентября 2015 г. и на имя Сергея Литвиненко.

В поисках «неустановленных лиц»

Успехи анонсированных прокурором следственных действий, проводимых «с целью установления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых», пока не известны.

Поможем следствию, как говорится, всем миром.

Во-первых, известен заказчик экспертизы и ее исполнители. В общем-то не бином Ньютона установить, в чьих интересах были изготовлены и направлены в Кадастровую палату по Петербургу подложные документы – не составляют тайны ни заказчик, ни генпроектировщик, ни генподрядчик строительства злополучного моста, которому мешает дом на Ремесленной.

Вовсе не инкогнито работают в питерском Филиале те, кто в нарушение закона провел кадастровую регистрацию изменений даты постройки. Действуя при этом вразрез позиции своего московского руководства: «Изменение сведений, внесенных в Государственный кадастр недвижимости о годе ввода объекта в эксплуатацию (годе завершения строительства), возможно только в случае исправления кадастровой или технической ошибки, либо на основании решения суда». Эта позиция федерального ведомства была доведена до сведения петербургского подразделения; после проверки случая с домом на Разночинной Филиалу было «указано на необходимость неукоснительного соблюдения норм законодательства, а также на недопущение подобных нарушений впредь» (из письма ФГБУ «ФКП Росреестра» от 08.08.2016). Гендиректором СПб ГУП «ГУИОН» Аллой Эккерман был выпущен специальный приказ, запрещающий структурным подразделения (районным ПИБам) «вносить изменения в ранее изготовленную техническую документацию в части указания года постройки объекта».

Не остались секретом для «Новой» и данные того самого «лица», что подавало в Филиал заявление об изменении датировки здания, якобы уполномоченного на то собранием собственников.

«Лицо» вполне молодое – 28-летняя Снежана Сергеевна Доржу, зарегистрирована в селе Сукпак Республики Тыва. Должно быть, обладает какими-то магическими дарованиями, способными сподвигнуть обитателей старого петербургского дома именно ей делегировать столь судьбоносное для них дело. Не менее фантастическим представляется и сама приписываемая им инициатива – изменить дату постройки, с прогнозируемым тотальным исходом этих самых собственников с Петроградской стороны в какие-нибудь Колтуши. Кстати, женщина с такими же именем-отчеством-фамилией встречается на просторах интернета в качестве помощника юриста в ООО «БТИ» (Бюро технической инвентаризации и кадастровых работ).

В распоряжении редакции есть копия того самого протокола собрания от 05.05.2015. Согласно документу, инициатором собрания выступила обладательница комнаты в одной из квартир Нина Николаевна Галахова; присутствовали все собственники поголовно, интересы Петербурга (городу принадлежит примерно треть площадей) представляла Галина Васильевна Муха, действовавшая по доверенности от 28.04.2015, выданной администрацией Петроградского района. Она и значится избранным председателем, Галахова – секретарем. Все решения приняты единогласно, в том числе об избрании двух уполномоченных лиц, наделенных правом вместе и порознь осуществлять все действия по кадастровому учету изменений дома на Ремесленной, 3. Вторым таким лицом (помимо Доржу) значится уроженка Перми, зарегистрированная нынче в Приморском районе Петербурга, но, видимо, ее услугами в дальнейшем не воспользовались. Как установила прокурорская проверка, заявление с приложением подложных документов подавалось в Филиал Снежаной Доржу. На протоколе собрания стоят подписи председателя (Мухи) и секретаря (Галаховой).

Тот самый дом на Ремесленной,3

Кто был под мухой?

«Новая» связалась с некоторыми из перечисленных в протоколе участников собрания собственников.

«Все это липа, никакого собрания не было, подпись не моя, – заявила Нина Галахова. – Я уже писала опровержение на имя главы района, после того как мне в ГУЖА показали протокол этого собрания, будто бы еще и мною созванного. Выставили меня, пенсионерку и инвалида второй группы, какой-то бандершей! – возмущается Нина Николаевна. – И Муху эту я в глаза не видела! Уже весь дом подтвердил, что собрания не было, никого мы никакими полномочиями не наделяли; все наши ходили к дознавателю, давали показания».

«Собрания не было, – подтверждает и другой собственник Валерий Новиченко (также отмеченный в протоколе как присутствовавший, вместе со своим сыном Антоном и даже малолетней внучкой). Я тоже давал показания. И, в свою очередь, задавал вопросы дознавателю: если, как говорят, Муха отрицает свое участие в этом деле, почему не запросите районную администрацию – выдавалась ли на нее упомянутая в протоколе доверенность и с какой целью? Можно запросить банковские выписки – кем и на каком основании перечислялись деньги за оформление процедуры изменения кадастровых данных».

Странностей тут действительно немало. Если доверенность выдавалась, то почему именно Галине Мухе? Логично было бы делегировать такие полномочия представителю жилищного отдела, а госпожа Муха в администрации Петроградского района руководит отделом благоустройства и дорожного хозяйства.

Обитатели дома на Ремесленной высказывают предположения о возможной связи «заторможенности» расследования с тем, что сама Муха из этой системы: прежде работала в отделе организации капстроительства тыла ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а ее супруг занимал пост замначальника Управления материально-технического и хозяйственного обеспечения этого самого тыла.

Чтобы развеять всякие домыслы, «Новая» адресовала вопросы напрямую Галине Васильевне: участвовала ли она в собрании собственников дома на Ремесленной, подписывала ли протокол или все это подделка?

Отвечать на них госпожа Муха отказалась, отослав нашего корреспондента в полицию: «Я там все объяснения написала, пусть они вам их зачитают, если сочтут нужным».

Человек за бортом

Пока следствие ни шатко ни валко разбирается с махинациями, сопутствующими проекту строительства моста, его заказчик без особых проволочек одерживает в суде победы над жителями, которых необходимо вытряхнуть из дома, вставшего на пути освоения вдохновляющего на непримиримую войну бюджета.

Постановление правительства Петербурга № 303 «Об изъятии для государственных нужд Санкт-Петербурга земельного участка и жилых помещений в многоквартирном доме по адресу Санкт-Петербург, Ремесленная ул., д. 3, литера А» губернатор Полтавченко подписал в марте 2015 года.

«Поначалу, – рассказывает Валерий Новиченко, – представители районной администрации и КРТИ заверяли нас, что никого-де не обидят, всех расселят нормально. Восемь собственников (все из коммуналок) действительно получили квартиры, в Невском районе. Но остальным, включая собственников отдельного жилья, уже никаких квартир не предлагали, а принялись навязывать совершенно неадекватные условия выкупа – по цене почти вдвое ниже рыночной, ниже даже кадастровой стоимости. Что, естественно, нас не устраивало, за такие деньги ничего не купить. Нам стали угрожать: если не согласитесь на наших условиях переезжать, приставы вас выселят. А Каргин Иван Николаевич (зампредседателя КРТИ) еще и стыдить пытался: как, мол, вам не совестно, государство в таком трудном сейчас положении, а вы занимаетесь вымогательством! Я ему задал тогда вопрос, раз пошел разговор об экономии государственных средств: почему же тогда вы на оценку нашего дома в 13 квартир потратили 3 миллиона 200 тысяч бюджетных рублей (как писали СМИ со ссылками на сайт госзакупок), если тот же ГУИОН берет за оценку квартиры 3700? В ответ – только ухмылка…»

Компания «СтройПлан», по контракту с подведомственной КРТИ дирекцией и проводившая оценку, посчитала, что жилые площади в трехэтажном кирпичном доме на Ремесленной стоят всего около 45 миллионов. Притом что у дома сформирован земельный участок и поставлен на кадастровый учет, то есть с этого момента по закону принадлежит собственникам жилья сообразно их долям. Обладание земельным участком в исторической части Петербурга естественным образом повышает цену такой жилой недвижимости, но это обстоятельство в расчет не принималось.

В мае, когда в частично расселенном доме оставались в подвешенном состоянии еще восемь семей, КРТИ подал иски к четырем из них, включая Новиченко, настаивая на принудительном выкупе. Петроградский районный суд назначает свою экспертизу, оценка которой лишь незначительно расходится со стройплановской.

«В заключении этой судебной экспертизы вопиющие ошибки в расчетах, – считает Валерий Новиченко. – Или умышленных искажений, называйте как хотите. Например, стоимость принадлежащих нам долей в жилых помещениях определена только на основании метража жилой площади (22 кв. м), без учета состава общего имущества дома, включающего и земельный участок, и общего имущества в квартире. А у нас, согласно свидетельству о собственности, общая жилая площадь 35,28 кв.м. В итоге, по самым грубым подсчетам, выкупная цена оказалась занижена более чем на треть. Все наши доводы и возражения судьей были проигнорированы. И нам еще за эту экспертизу платить 21 тысячу!» Суд первой инстанции удовлетворил иск КРТИ ко всем четырем семьям, пока апелляционную жалобу подали только Новиченко. Попутно депутат Алексей Ковалев обратился к начальнику Управления ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области с просьбой организовать оперативно-разыскные мероприятия и проверку фактов возможной дачи заведомо ложного заключения судебной экспертизы и о возможном вынесении неправосудного судебного решения Петроградским районным судом по гражданскому делу против Новиченко.

В здании, вставшем поперек проектируемого моста, остается еще четыре семьи, к которым КРТИ пока исков о выселении не подавал. А те, как говорит Валерий Иванович, ждут, чем кончится творимая сейчас над ним показательная порка.

В доме на Ремесленной он прожил больше сорока лет, а жена Лена в нем родилась. Но Лены уже десять лет как нет на свете, в двух смежных комнатах прописаны с ним сын и две внучки. С 1990-го Новиченко стоял в очереди на улучшение жилищных условий (другие две комнаты в квартире – собственность города). «Еще с полгода назад, когда я обращался на имя главы районной администрации, обещали решить вопрос. А потом, после моих «выступлений», сняли с очереди, – рассказывает Валерий Иванович. – Потому, говорят, что у меня есть другая недвижимость – после смерти матери досталась в наследство квартира в Великом Новгороде. Но я там никогда не жил и жить не собираюсь! А если бы мне отошла комната в Магадане, что – туда ехать?!»

Местная администрация МО «Округ Петровский» направляла в суд письмо, в котором излагала свою позицию в рамках возложенных на нее полномочий по опеке и попечительству: исковые требования КРТИ не отвечают интересам несовершеннолетних Алены и Виктории Новиченко, зарегистрированных в доме на Ремесленной, 3 (а одна из девочек имеет право долевой собственности), и «ущемляют их права и законные интересы, поскольку размер возмещения, предложенного к выплате собственникам за указанные доли жилого помещения, представляется заниженным». Администрация также ходатайствовала о принятии решения, не ущемляющего прав и законных интересов детей. Не помогло и это.

Между тем адвокат Валерия Ивановича полагает, что само постановление городского правительства об изъятии для госнужд дома и участка следовало бы считать утратившим силу – в связи с невыполнением пункта 3. А пункт этот гласит: «Постановление утрачивает силу в случае ненаправления в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, документов, необходимых для государственной регистрации постановления, до 01.04.2015».

Как сообщает Генеральная прокуратура, вопрос заявления иска о признании недействительными внесенных в кадастровый паспорт здания изменений рассматривается прокуратурой Петербурга. А депутат Алексей Ковалев намерен добиваться признания незаконным градостроительного плана – как выданного с указанием липовой даты постройки дома и в отсутствие проекта планировки и межевания территории мостового перехода. «Признавая факты фальсификации, ни губернатор, ни профильные вице-губернаторы не желают принимать мер к сохранению здания и корректировке проекта, опирающегося на подложные документы, – отмечает Ковалев. – Хотя возможность такой корректировки есть – путем частичного изменения трассировки мостового перехода за счет использования незастроенных территорий с четной (юго-восточной) стороны Ремесленной улицы. Это позволило бы привести проект в соответствие действующему законодательству, тогда как в нынешнем виде он просто не может быть реализован. Но органы исполнительной власти города, судя по официальным ответам, не намерены от него отказываться и менять что-либо, ссылаясь на сжатые сроки, обусловленные необходимостью успеть к чемпионату мира по футболу. По моему мнению, это недобросовестное манипулирование фактами либо ложно понимаемые интересы государственной службы».

Вне этих интересов, как видно, остаются и судьбы живых людей – инвалидов, пенсионеров, детей, – которых готовы вышвырнуть на улицу, чтоб не мешали торжеству столь же ложно понимаемого патриотизма, когда демагогическая установка «не ударить перед миром в грязь лицом» не считается ни с уродованием лица города, ни с ломаемыми через колено человеческими судьбами.

Эскизный проект будущего моста у острова Серный (с сайта генпроектировщика, ЗАО «Институт Стройпроект»)



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close