Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Дом Бака – обретение утраченного – 2
Фото: акция «ОтмоемДомБака» // Фото: Олег Еверзов

Дом Бака – обретение утраченного – 2

8 декабря 2017 14:49 / Общество

В старые стены возвращаются не только детали былого убранства, но нечто большее: культура бытования, достойная истории дома, в котором живешь

Продолжение, начало тут.

Воспитание чувств

На заре ХХ века Дом Бака слыл одним из самых модных в столице. Нынешние его обитатели становятся законодателями моды на бережное, хозяйское отношение к старым стенам, интерес и почтение к истории дома и судьбам живших здесь людей.

Еще в начале 2000-х силами жильцов 4-й парадной и студентов Художественно-промышленной академии им. Штиглица восстановили утраченные кованые ворота с изящным рисунком. Эта парадная всегда считалась самой благополучной: там не было коммуналок и, так сложилось, селились семьи не только с достатком, но и с нормальными ценностями, осознающие значимость подлинного и готовые по мере сил способствовать его сохранению.

Нынешний состав обитателей всего огромного дома очень неоднородный. До сих пор из 73 квартир около двух десятков коммуналок.

Финансовая состоятельность далеко не всегда напрямую связана со способностью ценить наследие. Например, арендующий часть помещений крупный банк «пока не замечен в любви к нашему дому, – как деликатно формулируют в сообществе «Кирочная, 24». – Отделился от парадной глухой стеной, снял родные двери, загипрочил всю лепнину и даже мраморный камин…»

Среди самих жильцов с созданием сообщества отношение к дому стало заметно меняться. Уходила разобщенность, все больше людей проникались осознанием ценности доставшегося им в наследство культурного достояния и потребностью не только заставить ЖКС нормально исполнять свою работу, но и самим что-то сделать. Стратег сообщества Марина Жукова в союзе с Павлом Янцевским придумали и изготовили таблички с обращением к жителям и гостям:

«Просим вас не распивать спиртные напитки. Прекрасный художник Кузьма Сергеевич Петров-Водкин, чья покровительница Юлия Ивановна Казарина жила в нашем доме, в квартире 15, – единственная алкогольная тема, о которой мы хотели бы вспоминать».

«Просим вас не писать и не рисовать на стенах и окнах, на подоконниках и в лифте. Поверьте, в нашем доме намного правильнее создавать декорации для спектаклей и эскизы театральных костюмов. Как доказал на своем опыте художник Лев Бакст, мастерская которого находилась здесь с 1906 по 1910 год, это может сулить мировую славу».

«Просим вас не выходить на крышу. Она находится в аварийном состоянии. Выходить на нее можно осторожно, практически на пуантах, и с согласия жильцов последних этажей. Но даже прекрасная балерина и потомственная дворянка Ольга Заботкина, которая родилась и жила в нашем доме, не стала бы этого делать».

Здесь вовсе не пытаются отгородиться от любопытствующих чужаков. Гостям, ценящим и любящим историю Петербурга, рады рассказать и показать все сокровища, что таят старые стены. Нет отказа ни съемочным группам, ни желающим провести фотосессию или экскурсию – надо лишь сговориться заранее. Такое радушие – тоже, между прочим, не частое в Петербурге явление.

Чужие здесь (не) ходят

Вспомним хотя бы историю с Башней грифонов (во дворе аптеки Пеля на 7-й линии), которую жильцы дома всерьез требовали снести, потому что им надоели беспрестанные паломничества охочих до петербургских тайн. Алексей Кострома в 1994 году по-своему развил петербургский миф о том, будто увлекавшийся алхимией Пель разводил грифонов – сделав башню объектом инсталляции «Памятник яйцу». Художник, вдохновленный совпадением Дня солидарности трудящихся с православной Пасхой, учинил первомайское шествие от Манежа до двора Дома Пеля, установив полутораметровое яйцо в гнезде на вершине башни. Что, по его замыслу, должно было символизировать единение рабочих, творческой интеллигенции и религиозных деятелей. Башня попутно вошла и в «инвентаризацию», затеянную Костромой тремя годами раньше, когда он принялся нумеровать объекты, которые необходимо сохранить, – от камней на пляже в гавани Киля до обломков снесенного дома, в котором жила семья Костромы. Цифры на Башне грифонов были им выстроены в простой последовательности чисел от 0 до 9, составляя в совокупности единый инвентаризационный номер этого уникального объекта, не внесенного ни в какие госреестры. Легенды складывались и самостийно. Согласно одной из них, числа на башне – зашифрованный код Вселенной. Разгадавшему его сулилось исполнение желаний, а то и бессмертие. Многие годы чья-то неведомая заботливая рука аккуратно эти цифры подновляла. Пока по жалобам сердитых жильцов коммунальщики не замазали старинную кирпичную кладку жирным слоем краски. А вход во двор перекрыли, заперев от посторонних на замок и повесив табличку «частная территория».


В сообществе «Кирочная, 24» интерес к своему дому только приветствуют – надеясь, что чем больше людей будут знать об истории дома и его жильцов, научатся видеть эту красоту и ценить ее, тем меньше станет желающих что-нибудь разбить или испакостить.


Принимая, что их дом – полноценная живая часть города, общего культурного достояния, а не только «частная территория». И кстати, все больше находится тех, кто не просто приходит сюда на экскурсию (таковых в погожий день случается несколько кряду), а проникается искренним желанием быть чем-то полезным. На затеянную жильцами акцию ««#ОтмоемДомБака», например, отозвалось много прекрасных людей со стороны. Вместе взявшись за ликвидацию вековой грязи, отмыли стены и двери, напольную плитку, подоконники и окна, с особой осторожностью – витражи. А потом были экскурсия и чаепитие, с рассказами об архитекторе и владельцах, знаменитых обитателях дома и обсуждением насущных его проблем.

Чудесное возвращение

В том, что капитального ремонта здесь никогда не было, друзья дома видят скорее плюс, чем минус: если бы, как планировалось, капремонт осуществили-таки в 1991 году, все уникальное внутреннее убранство пошло бы на выброс. Таков в ту пору был общий подход к многоквартирным историческим домам, не признанным памятниками. Статус Дома Бака до сих пор «промежуточный» – с 2001 года значится вновь выявленным объектом культурного наследия и до недавнего времени толком так и не был изучен специалистами. Изыскания сообщества «Кирочная, 24», результаты которых удалось представить на выставке в Президентской библиотеке, получили самую высокую оценку профессионалов. История дома и его обитателей не один год собиралась по материалам российских, зарубежных, частных семейных архивов. Специалист Президентской библиотеки Анна Дамаскина признается, что была потрясена масштабом и уровнем проведенной исследовательской работы.

Дворы Дома Бака не менее прекрасны, чем его лицевые фасады, и так же нуждаются в реставрации // Фото: Роман Власов

Предметом особого изумления и восхищения стал и недавний сюжет с обретением исторических дверей Дома Бака.

Изначально в каждой из двух парадных было по четыре дверных створки (пары образовывали тамбур). В 2000-х в обеих парадных исчезли внутренние пары, затем не стало одной внешней створки – ее зацепила машина, приехавшая вешать рекламную вывеску, сорвала с петли, потом работники ЖКС-1 забрали якобы на реставрацию, но на место она так и не вернулась. Соседнюю створку похитили в 2016-м неизвестные, которые попытаются сбыть ее за 120 тысяч через сайт объявлений, но, испугавшись вызванного особого интереса, объявление удалят.

Обнаружить пару родных створок удалось минувшей весной. Создатель сообщества «Старый фонд» Максим Косьмин разглядел на одном из любительских снимков, сделанных в кафе на ул. Рубинштейна, ставшие художественным элементом интерьера родные двери Дома Бака.

Как оказалось, кафе они достались в подарок от друга-декоратора Андрея Дмитриева, несколько лет назад купившего эти две створки в реставрационной мастерской. Владельцы кафе, познакомившись с Мариной Жуковой, заверили, что с радостью готовы их вернуть на историческое место.

Казалось бы, вот и хеппи-энд. В стенах Президентской библиотеки прошла пресс-конференция, на которой глава КГИОП Сергей Макаров не скупился на комплименты в адрес инициативных жильцов дома на Кирочной и охотно ставил их всем в пример: вот, мол, если бы и другие проявляли такую же сознательность, ситуация по городу в целом была бы принципиально другой. А так на его памяти это лишь второй случай счастливого возвращения утраченных элементов исторических зданий (первый – ворота петергофской Собственной дачи). Глава комитета согласился с очевидным: типовые металлические двери и белые пластиковые стеклопакеты уродуют облик любого старого здания. И подчеркнул, что «сами жильцы должны быть заинтересованы в сохранении своего дома, подлинных, придающих уникальность зданию деталей; но, к сожалению, такие неравнодушные люди, как в Доме Бака, встречаются нечасто».

Креатив рулит, госмашина буксует

Сам комитет, к слову, не чаще проявляет инициативу в аналогичных вопросах. Вспомним хотя бы сюжет с выставленными на Аvito объявлениями о продаже балясин из Дома Лермонтова на Садовой – когда градозащитники и журналисты инициировали целую операцию по их поиску и возвращению. А руководители КГИОП отбивались от упреков в бездеятельности гневными комментариями: мы что, в каждом расселенном доме должны по сотруднику посадить сторожем?! Историю со сбитым Мефистофелем на Лахтинской и вспоминать тошно. Из последних примеров – выдранные жилищниками и увезенные в неизвестном направлении витражи из дома 5 по Введенской улице, замененные на стеклопакеты. Комитет, отвечая на обращения возмущенных граждан, отделался отпиской: здание хоть и историческое, но статуса объекта культурного наследия не имеет, при таких вводных у КГИОП нет полномочий заниматься элементами, не относящимися к декору лицевых фасадов.

Хотя, сдается, у простых жителей полномочий и прочих административных возможностей не больше.

В случае с Домом Бака лишь к лету 2014 года удалось добиться от КГИОП утверждения предмета охраны. Вернуть же счастливо обретенные двери на место может оказаться куда сложнее, чем их найти. Как поясняют в комитете, сначала потребуется провести общее собрание жильцов и собрать не менее 67% голосов собственников за возвращение дверей и определиться с финансированием этого процесса. Потом получить задание КГИОП, разработать проект, заказав его у лицензированной Минкультом организации, согласовать с комитетом и получить у него разрешение на работы по реставрации и монтажу.

Акция «ОтмоемДомБака» // Фото: Олег Еверзов

По мнению инициативной группы жителей, вся эта операция могла бы стать частью запланированных работ по реставрации фасадов – включающих, помимо прочих предметов, и «входную группу». Но и тут все не просто. Городской программой ремонт фасада сначала отнесли аж на 2033 год. Настойчивость инициативной группы сподвигла КГИОП на обращение в Жилищный комитет и Госжилинспекцию с просьбой перенести на более ранние сроки – теперь, согласно краткосрочному плану капремонта многоквартирных жилых домов, ремонт фасада наметили на 2018 год.

«Это, конечно, большая радость, – отмечают в сообществе «Кирочная, 24». – Но есть два важных но. Во-первых, какой именно фасад. Сейчас речь идет только о выходящем на улицу. По какой-то причине реставрация фасада нашего знаменитого двора с галереями и других дворовых фасадов не запланирована. Что, конечно, нужно изменить. Во-вторых, необходима именно реставрация. А сейчас речь идет только о капитальном ремонте, которым занимается региональный оператор».

Для подохранных зданий КГИОП выдает задание и контролирует качество исполнения работ, но Дом Бака не попал в перечень объектов, реставрируемых по линии комитета. Сергей Макаров на пресс-конференции, правда, обещал, что его ведомство уделит особое внимание проекту по Кирочной, 24, который представит региональный оператор. По оценкам Макарова, фасад Дома Бака не представляется сверхсложным. Между тем от категории сложности напрямую зависят требования к уровню планируемых работ и расценок, по которым их можно проводить. В более выигрышном положении дома с фасадами третьей и четвертой категории сложности. И жители Дома Бака убеждены, что у него есть все основания получить именно такую оценку (сейчас отнесен ко второй категории): «гранитная шуба», лепной декор и чугунные элементы фасада с необходимостью воссоздания утраченных, знаменитые воздушные галереи с разрушающейся метлахской плиткой…

К тому же Дом Бака уже, как говорится, на собственной шкуре сумел прочувствовать, каково это – довериться региональному оператору. В 2016-м на Кирочной, 24, он проводил ремонт системы электроснабжения. Без согласованного с КГИОП проекта, силами не имеющей необходимой лицензии подрядной организации, работники которой попросту сбили художественную лепнину, оказавшуюся на пути перекладываемых кабелей.


Помимо фасадов, включенных в программу ремонта, у Дома Бака есть немало других больных мест: сырые подвалы со «сталактитами», давно требующие усиления и ремонта фундаменты, конструкции подвесного двора и галерей. Но по этим позициям от ГЖИ поступают одни отписки.


Вот и получается, что жильцы и сочувствующие проявляют инициативу, незаурядный креатив для привлечения внимания к своему дому, чистят и отмывают, работают в архивах, отыскивают утраченные двери и просвещают граждан, воспитывая в них потребность беречь наследие и ценить его. А государственная бюрократическая машина остается все такой же бездушной и неповоротливой.

***

Случай Дома Бака – явление исключительное, штучное, редкий пример любви деятельной. Теперь черед власти проявить креатив, преодолеть бюрократические препоны и найти способ обеспечить достойный уровень реставрационных работ и необходимого ремонта конструкций. И на этом примере создать адекватный механизм, позволяющий выйти за рамки частного случая и сделать этот опыт востребованным, применимым и к другим историческим жилым домам.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.