Нефтяники удачи
Фото: khazin.ru

Нефтяники удачи

21 февраля 2018 09:17 / Общество

Попавшее под американскую авиацию в Сирии подразделение решало не государственную, а частную задачу.

Ради какой цели бойцов ЧВК Вагнера послали в заведомо гибельный бой? Кого или что они должны были защитить на территориях, давно очищенных от террористов, зато богатых нефтью и газом? Эта светлая цель – деньги. Причем не то чтобы очень большие: четверть дохода с очень средненького по российским меркам месторождения газа Коноко.

Впервые российские официальные лица признали, что в ночь с 7 на 8 февраля в Сирии погибли наши сограждане, только через неделю, 15-го числа. Да и то с оговоркой: и к армии эти неизвестные люди отношения не имели, и было-то их всего пять человек.

На сегодня известно, что вечером 7 февраля в провинции Дейр-эз-Зор с территорий, занятых Сирийской арабской армией (правительственной), группа людей атаковала позиции Демократических сил Сирии (SDF) – их курдского формирования. Генерал-лейтенант Джеффри Харригян, глава Центрального командования ВВС коалиции, на брифинге в Пентагоне рассказал, что на эту «неспровоцированную согласованную атаку» США обязаны были среагировать как союзники курдов. Российскую сторону предупредили. Как уже писала «Новая», российское командование не могло не отдавать себе отчет в масштабах ответа. У него было время и были возможности отменить эту атаку и предотвратить последствия. Что сделала Россия в ответ на предупреждение? По сути – пожала плечами: знать не знаем, кто эти люди, делайте что хотите.

Washington Post передает слова курдского генерала Хасана: получив разведданные о возможной атаке, он связался с российской стороной и спросил, что она затевает. Некое «контактное лицо» сказало ему: у нас в Сирии наземных войск нет. Ну нет так нет. Через полчаса какие-то наземные войска все-таки атаковали курдов – и американские ВВС от всей души ударили по тем, кого нет. Теперь уже само «контактное лицо» звонило генералу Хасану: просило перемирия, чтоб забрать с поля раненых и убитых. Генерал иронизировал: как это забрать с поля, если вас там нет?


Для тех, кого российское «контактное лицо» полчаса назад вычеркнуло из жизни, эта атака обернулась настоящим адом. Сколько человек погибло в этой мясорубке – неизвестно. Разные источники называют разные цифры, но все больше сходятся на двух сотнях убитых и сотнях раненых.


Очень может быть, что Минобороны действительно не сильно тревожило, что случится со всеми этими людьми, которые в бой шли явно не за родину. Формально такой структуры, как ЧВК Вагнера, не существует. Нанимаясь воевать за деньги сначала в Донбассе, а потом в Сирии, бойцы ЧВК заключали трудовые контракты с другими юрлицами. Все эти структуры, по данным издания «Фонтанка.ру», связаны не столько с Минобороны (хотя гаубицы и танки им в каком-то военторге все-таки выдают), а с «кремлевским поваром» Евгением Пригожиным. Компания «Евро Полис», подконтрольная ему же, по информации «Фонтанки», в 2017 г. подписала с сирийским правительством меморандум: она обязуется освобождать от террористов ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация. – Ред.) нефтяные и газовые поля в Сирии, передавать их правительству Башара Асада и потом охранять. За это владелец «Евро Полис» должен получать по 25% от дохода с каждого отвоеванного месторождения.

В атаку 7 февраля бойцов ЧВК послали как раз за такое месторождение. И освобождать его надо было не от игиловцев.

Наперегонки

До сирийской провинции Дейр-эз-Зор у всех мировых борцов с терроризмом – что у коалиции под руководством США, что у России с ее союзниками – руки дошли летом 2017-го. И между этими силами добра началось состязание, в котором победитель должен был получить джекпот: нефтяные и газовые месторождения, которые прежде кормили всю Сирию.

Провинция Дейр-эз-Зор разделена на две части (условно западную и восточную) рекой Евфрат. Основная доля нефтяных и газовых полей находится в пустыне на левом, восточном берегу. До минувшей осени все они были в руках ИГИЛ. Нефть и газ с этих месторождений давали террористам львиную долю их доходов. С одного только Аль Танак игиловцы получали до 17 тысяч баррелей нефти в сутки, а с Аль Омар – до 13 тысяч. Продавали они нефть по 20–45 долларов за баррель при мировых ценах к сотне. В марте 2015 г. американский спецназ ликвидировал «главного нефтяника» ИГИЛ Абу Сайяфа и захватил его документацию. И тогда выяснилось: добывая углеводороды кустарными методами и с огромными издержками, продавая их в два-три раза дешевле, чем на мировом рынке, игиловцы за полгода получили доход в 289,5 миллиона долларов.

Район боестолкновения в ночь с 7 на 8 февраля // Алексей Комаров, «Новая газета» (по данным militarymaps.info)

Курды «чистили» Дейр-эз-Зор с северо-запада. Поэтому на левом берегу Евфрата оказались первыми. Им и досталось с десяток богатых нефтяных и газовых месторождений и заводов.

Проасадовские силы продвигались с юго-запада. Собственно, сирийцев в них воюет мало, за них это делают союзники. В частности, ЧВК Вагнера, у которой, а точнее у владельца компании, в этом свой интерес. Добавим в скобках, что к Дейр-эз-Зору они шли со стороны Пальмиры, которую в 2016 г. освободили аж два раза, а там находятся не только знаменитые развалины, но еще газовые хабы и нефтяная насосно-перекачивающая станция.

Но дальше Евфрата проасадовские силы не прошли. В этих золотоносных местах им удалось освободить и взять под охрану всего три небольших месторожденьица: Аль Харата, Аль Шула и Аль Таим. Игиловцы с них выжимали от 600 до 1000 баррелей в сутки. Понятно, что четверть доходов от этого – кот начхал. Особенно обидно, когда знаешь, что в двухстах метрах, за рекой, – Клондайк, но он чужой.

Договорились

В конце сентября курды, продвигаясь к Евфрату, вытеснили ИГИЛ с очередного месторождения – Табия. Это газовые поля, с которых перед самой войной, на фоне упавшей добычи, сирийцы получали по два миллиона кубометров ежедневно. А потенциал месторождения – 13 миллионов кубометров газа в сутки. Другое его название – Коноко: его открыла и в начале 2000-х годов эксплуатировала американская компания ConocoPhillips. Она же построила рядом современный газоперерабатывающий завод.

Под контролем курдов Коноко оказалось 23 сентября. На следующий день проасадовские силы попытались его отбить. Сирийская оппозиция не скрывала, что потрясена таким вероломством. В авианалетах, которым подверглись ее части, она обвинила Россию: дескать, в то время как она, оппозиция, бьется с террористами, «российские боевые самолеты обстреляли бойцов сирийских демократических сил… на крупном газовом месторождении, отвоеванном накануне у боевиков», – написала The Washington Post. Видимо, авиация действовала потому, что наземные силы, то есть, как мы теперь знаем почти наверняка, вагнеровцы, были далековато.


Можно сделать вывод, что Минобороны с пониманием относилось к задачам, ради которых шли в Дейр-эз-Зор бойцы ЧВК. Месторождение тогда захватить не удалось, а Россия в ответ на упреки обвинила Соединенные Штаты в «двуличной политике» – и все.


Тем временем российские военные построили через Евфрат двухсотметровый понтонный мост. Объясняли так: по нему на восточный берег будут перебрасывать солдат Сирийской арабской армии, бронетехнику и грузы. Зачем перебрасывать правительственные войска в стан оппозиции – это они, видимо, знали. Мост был отличный, обещали, что по нему смогут проходить 8 тысяч бронемашин в сутки. Сирийское правительство сообщало, что с момента его постройки сильно улучшилась гуманитарная обстановка на левом берегу Евфрата. Наверное, имели в виду, что с помощью моста для бронетехники сирийское правительство курдов подкармливало.

Потом были, вероятно, какие-то переговоры между российской стороной и оппозицией. Потому что 19 октября бейрутская газета Almasdar News вдруг сообщила, что курды согласились передать России «газовое месторождение Коноко и прилагающуюся к нему штаб-квартиру на востоке провинции Дейр-эз-Зор». И что туда, на Коноко, уже приехали по приглашению курдов «российские наземные войска». А таких войск, как мы помним, у России в Сирии нет. Кто на самом деле приехал в гости на газовые поля – можно только догадываться. Скажем, «кремлевский повар» Пригожин пару раз, рискуя, можно сказать, жизнью, летал в эти неспокойные края. Но процесс передачи месторождения затянулся, и тогда, в октябре, дальше дружеского визита дело не пошло.

НПЗ Conoco до начала войны в Сирии

В начале января неожиданно рухнул мост. Уровень воды в Евфрате резко поднялся – и его просто смыло. Газета Минобороны «Красная звезда» обвинила американцев в том, что это они нарочно устроили наводнение, чтобы сломать наш мост. «Резкое изменение водной обстановки произошло из-за преднамеренного открытия шлюзов на плотине ГЭС Эт-Табка, находящейся на территории оппозиционных формирований, подконтрольных «международной коалиции» во главе с США», – сообщило издание. Американцы всё отрицали.

20 января Турция начала операцию «Оливковая ветвь» против сирийских курдов в районе их города Африна. Курды рассчитывали на поддержку России. Но Россия поставила условие: добровольно передать курдский анклав под контроль президента Асада, и тогда Анкара откажется от своих планов. Курды даже обсуждать это не хотели. Через девять дней в Сочи начался Конгресс сирийского нацдиалога, и в числе сил оппозиции, приехавших на него, не оказалось курдов. Сами они заявили, что Москва их не пригласила. В общем, стало понятно, что отношения испорчены окончательно. А значит, тем самым «наземным войскам», что ездили в гости на Коноко, месторождения не видать.

И 7 февраля «наземные войска» решили взять то, что им обещали и не дали. Минобороны, повторим, не могло не знать, что случится дальше. Но почему-то не смогло или не захотело это предотвратить.