Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Полицейские были какие-то злые
Фото: newsko.ru

Полицейские были какие-то злые

21 декабря 2020 12:10 / Общество

Исследователь протестного движения на своих ребрах изучил особенности работы правоохранительных органов.

Шел из бара, поспорил с полицией — побили. 33-летний социолог Олег Журавлев семь лет изучает протестные движения в России, но к тому, что могут надавать по ребрам и голове за философский спор о метро, он был не готов.

История начиналась вполне обычно для вечера пятницы. 11 декабря Олег с коллегой возвращались из кафе в центре города. Время близилось к полуночи. Надо было успеть в метро до закрытия. Пара зашла на станцию «Гостиный Двор», но произошла заминка — молодой человек не мог найти свой проездной, попросил коллегу провести его по ее карточке. Для этого надо было ждать, пока система разрешит проход.

«В холле в этот момент появились сотрудники полиции, — говорит Олег Журавлев. — Они почувствовали, что от нас пахнет алкоголем, попросили выйти и предложили ехать на такси. Мы не стали спорить, вышли, я попробовал вызвать такси, но его надо было долго ждать, и мы вернулись в метро».

Полицейские вновь не пропустили Олега. Девушке они пройти разрешили, и чтобы ее не задерживать, молодой человек предложил ей ехать одной, а сам остался наверху.

«Да, я был подшофе, но не пьяный, не агрессивный, не опасный, — рассказывает он. — Я попробовал поговорить с полицейскими, напирал на то, что неправильно отправлять человека ехать на такси, так как у него может не быть денег. Но полицейские были какие-то злые, и они будто взорвались».

Сотрудники вывели Журавлева из метро, посадили в стоявшую неподалеку служебную машину, по его словам, несколько раз ударили и увезли в 28-й отдел полиции.


«Мы тебя профессионально отделаем, ни синяка не будет, *** чего докажешь!» — процитировал полицейских Олег позже на своей странице в Facebook.


В полиции Журавлев просидел до трех часов следующего дня, 12 декабря. Ночью к нему приехала его девушка. Она рассказывает, что ей сперва обещали отпустить молодого человека, потом заявили, что проучат и оставят до утра.

«Я успел ей позвонить, но потом у меня забрали телефон, личные вещи, шнурки, куртку, кошелек, — говорит Олег. — При этом в камере, куда меня посадили, были открыты окна, а у меня кашель, я просил их закрыть или куртку мне вернуть. Но меня просто игнорировали».

В какой-то момент Олег начал «буянить» — требовать, чтобы ему разрешили позвонить адвокату. Журавлев утверждает, что после этого его вывели из камеры, отвели в уголок, заломили руки, надели наручники, били по ребрам и по спине. Затем вернули к камере, поставили на порог и так резко закрыли дверь, что ударили по голове».

«Они вели себя так, будто мне не нужно знать, почему меня вообще задержали и что происходит, — продолжает Журавлев. — Пару раз они сказали, что я нарушал правопорядок. Все мои расспросы просто игнорировали».

Днем Олега отпустили, по его словам, взяв с него расписку, что он претензий не имеет. Бумажку он подписал — очень хотелось поскорее выбраться на свободу. В тот же день он пошел к врачу и зафиксировал побои. Медики констатировали ушибы ребер.

Теперь Олег пытается осознать, что же с ним произошло. С 2013 года Журавлев с коллегами занимается социологическими исследованиями протестных движений. Начинали с Болотной, митингов и акций оппозиции. Потом следили за происходившим в Киеве (Майдан и начало войны на юго-востоке Украины). Сейчас изучают локальные протестные движения, политическую борьбу на муниципальном уровне в столицах.

«Я, конечно, много слышал о том, как винтили участников митингов, как их держали в полиции, — говорит Олег. — Но меня самого никогда не задерживали по политическим мотивам. А тут просто «бытовуха», это несравнимо с политикой.


У меня никогда не было высокомерного, агрессивного отношения к полицейским. Чтобы про них ни говорили, про коррупцию, безнаказанность, они все равно делают свою работу, и этот труд тоже должен уважаться.


Но я так и не понял, почему меня задержали. Никаких протоколов не составлялось. Может, у полиции был план по задержаниям в ту ночь или конкретные сотрудники были в плохом настроении и оказались не готовы обсуждать со мной общественный транспорт как общее благо».

Несмотря на данную расписку об отсутствии претензий, Олег готовит жалобу в прокуратуру. Правда, имен или хотя бы званий тех, кто его задерживал и кто надзирал за ним в отделе, социолог не запомнил. Есть ли у него шанс в поисках справедливости, сказать трудно. Летом этого года сотрудник полиции на избирательном участке сломал руку фотографу Давиду Френкелю, выдворяя его из помещения, есть видеозаписи, известны все участники. Но даже в таком, более очевидном случае следователи сочли, что виноват во всем пострадавший, а не полицейские.

Официальная версия

В полиции всю историю с Олегом Журавлевым интерпретируют по-своему. В ответ на запрос «Новой газеты» в пресс-службе ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленобласти прислали следующее (публикуем с незначительными сокращениями): «12 декабря в полицию Центрального района поступило сообщение от граждан о том, что у станции метро «Гостиный Двор» находится мужчина с признаками алкогольного опьянения, который ведет себя неадекватно, выражается нецензурной бранью и на замечания не реагирует. На место прибыли сотрудники полиции. Мужчина был доставлен в отдел полиции, привлечен к административной ответственности по статье 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство». — Ред.). В этот же день в 13:06 правонарушитель был отпущен. Физическая сила в отношении указанного гражданина не применялась. Позже из медучреждения в полицию поступило сообщение о том, что к ним за помощью с запахом алкоголя обратился указанный мужчина. Каких-либо жалоб от правонарушителя на действия сотрудников полиции не поступало».

Что-то подобное наверняка могло произойти, но все равно остаются вопросы. Во-первых, Олег Журавлев считает, что протокола не подписывал и тем более на руки не получал. Во-вторых, в распоряжении редакции есть видеозапись, где видно, что спор у Олега с сотрудниками полиции возник именно в метро, а не «у станции», где его, по версии полиции, задержали. В-третьих, все медучреждения действительно оперативно отчитываются в полицию, что к ним приходил пациент с «запахом алкоголя» (именно запах, а не состояние опьянения, например, подтвержденное анализами).


Справка «Новой»

28-й отдел полиции — один из так называемых политических в Петербурге. Именно туда чаще всего привозят участников акций — митингов, маршей, пикетов — задержанных на Невском и рядом.

Туда несколькими днями ранее Олега Журавлева были доставлены нарушители порядка, позволившие себе сидеть в баре после 23 часов (во время рейда в ночь на 9 декабря ОМОН задерживал посетителей питейных заведений едва ли не как членов ОПГ).

О работе отдела на днях его начальник Вячеслав Егоров рассказывал в эфире городского канала «Санкт-Петербург». В частности, о том, что в здании отдела в 1920 году был открыт первый в стране вытрезвитель. От этой системы в стране давно отказались, но, видимо, место такое — в здании и сегодня пытаются «вытрезвлять», причем в добровольно-принудительном порядке.


Елена Михина